Чтение онлайн

— Честно говоря, это немного преувеличено, — признался Мирт. Хвастаться перед Элси он не собирался — еще никому из лисят не удалось ее обмануть, а Мирт хорошо помнил то время, когда сам был ее воспитанником. Малыши столпились вокруг новоиспеченного героя, самые смелые пытались дотронуться до него хвостом. Для них не только деревня, но и лес был пока чем-то неизвестным, далеким и даже немного сомнительным — никто из них еще не покидал подземной норы. Рассказы взрослых лисиц о лесе, о других животных и о людях были для них сказкой, в которую один лисята верили, а другие нет. Мирт знал, что весной, когда сойдет снег, этих малышей впервые выпустят наверх — это будет первый в их жизни праздник, в чем-то даже более волнительный, чем первая самостоятельная охота, когда лисенок становится совершеннолетним. Но до весны еще далеко, и сейчас дети смотрели на лиса, побывавшего в лесу и, больше того, в какой-то непонятной деревне, как на существо из другого мира.

— Ты мне все уроки сорвешь, — усмехнулась Элси и строго взглянула на лисят. — А ну по местам! Сейчас я проверю, как вы запомнили прошлый урок!

И когда малыши с недовольным видом разошлись по углам, Элси знаком пригласила Мирта в соседнюю норку:

— Юрбена, как видишь, сейчас нет, ты можешь подождать его здесь. Мирт нетерпеливо оглянулся по сторонам:

— Я хотел задать ему один вопрос… Возможно, вы тоже сможете мне на него ответить… Ведь вы бывали раньше в деревне? Элси на мгновение задумалась. Ей не хотелось прерывать урок и приучать лисят к нарушениям дисциплины, но в то же время вспомнить о собственных охотничьих подвигах было приятно — теперь уже немногие помнили, что прежде чем стать воспитательницей, Лимонная Элси наловила в деревне немало петухов и кур. Да и лисята, когда об этом услышат, будут еще больше ее уважать (а в том, что большинство из них сейчас подслушивают у входа в нору, Элси ни на минуту не сомневалась).

— Можете отдохнуть, — строгая воспитательница вернулась в большую нору, увлекая за собой Мирта. Лисята тут же разбрелись по всей норе, стараясь, впрочем, держаться поближе к взрослым лисам, чтобы не пропустить ни слова из их беседы.

— Я вот что хотел спросить, — неуверенно начал Мирт. — Вчера в деревне я первый раз увидел собак, и мне показалось, что они были… как бы это сказать… очень разными, что ли… Одна, если я правильно разглядел, была такого рыжеватого цвета, а вторая — белая в черных пятнах. И у рыжей были маленькие треугольные уши и длинный хвост, а у черно-белой, наоборот, уши были длинными и висели, а хвоста вообще не было. Я сперва даже подумал, что это разные звери, но они обе одинаково лаяли… Элси понимающе кивнула:

— Все верно. Собаки бывают очень разными по внешнему виду. Должно быть, я недостаточно подробно об этом рассказывала, когда ты был маленьким. Они бывают самых разных окрасок, разного размера, с различными ушами и хвостами. Я один раз видела таксу — эта собака была просто невероятной формы…

— И такие разные собаки не воюют между собой? — перебил учительницу Мирт.

— Как раз наоборот, они вечно ссорятся и устраивают жуткие драки, — возразила Элси, немного недовольная, что ее прервали.

— Нет, — затряс головой Мирт, — я имею в виду, они ведь живут вместе и после драк мирятся…

— Ну да. Собаки — это совершенно непонятные существа, хоть они и приходятся нам дальними родственниками.

— А могут две разные собаки завести щенков? — продолжал допытываться Мирт.

— Конечно, это у них случается на каждом шагу. Разные собаки заведут щенков, а в результате один щенок внешностью пойдет в отца, другой — в мать, а третий вообще ни на что не будет похож.

— Значит, они не нападают друг на друга из-за разной внешности?

— Нет, они чаще ссорятся из-за еды или когда охраняют друг от друга людей. А почему ты спрашиваешь?

— Понимаете… — Мирт снова замялся. — Выходит, что у разных собак могут быть нормальные здоровые детеныши, так? А у разных лисиц?

К тому времени вокруг Мирта и Элси уже собрались почти все лисята, окружив их рыжим пушистым кольцом. И теперь, услышав вопрос Мирта, Элси первым делом взглянула на их любопытные, вздернутые вверх мордочки.

— Не при детях, — быстро шепнула она Мирту, меняясь в лице. — Выйдем в коридор! — и она снова обернулась к лисятам. — Мы сейчас продолжим занятия, по местам!

Мирт и Элси вышли из норы и отошли подальше вглубь подземного коридора, чтобы малыши не могли их подслушать. Учительница, еще минуту назад увлеченно рассказывавшая Мирту об обычаях собак, теперь казалась сильно раздраженной.

— Вот поэтому я стараюсь поменьше говорить с учениками о собачьих породах, — зашипела она на Мирта сердитым шепотом. — Некоторые все понимают неверно, начинают примерять чужие нравы на себя. Собакам все равно, какой они породы, потому что они и по характеру все одинаковы: глупые, скандальные, любят подлизываться к людям, которые их кормят. А у нас, рыжих лисиц, есть свои особенности, мы так выгодно отличаемся от черных, что о каких-либо отношениях с ними не может быть и речи.

— Конечно, я все это понимаю, — поспешил заверить рассерженную воспитательницу Мирт. — Я только хотел узнать…

— Черные, разумеется, тоже лисы, как и мы, — продолжала Элси. — И если бы кто-то из нашего племени дошел до того, что вступил бы в брак с черной лисой, у них могли бы родиться и черные, и рыжие лисята. Но такая супружеская пара не смогла бы и нескольких дней прожить в согласии. Различия в их характерах…

— Да-да, я все понял, — быстро вставил Мирт, боясь, что лекция затянется надолго. — Простите, что отвлек вас от уроков и еще раз большое спасибо! С этими словами Мирт устремился по коридору к ближайшему выходу на поверхность. Лимонная Элси с недовольным видом вернулась в свою нору.

— А ну всем тихо! — рявкнула она на учеников. — Быстро, отвечайте, на чем мы остановились!

Побродив немного по территории рыжих лисиц, Юльчи вернулась к себе домой. «Надо закончить с этими глупостями раз и навсегда, — думала она по дороге. — Больше я туда не пойду». Она знала, что ее ждет Флекс, но вместо того, чтобы идти к нему, каштановая лисичка отправилась к старому лису Грэмму, большому знатоку лисьей истории. Фуфу была одной из его многочисленных внучек и внуков, поэтому он хорошо знал Юльчи и был очень рад, когда она неожиданно явилась в его нору. Когда-то историк был бурым красавцем, но теперь его мех казался серебристо-белым из-за седины. Из своей норы он выбирался редко — маленькие лисята сами приходили к нему на уроки, а взрослые лисы, кроме охотников, приносивших Грэмму еду, и вовсе забывали навещать старика.

— Мы тут с Тигрием поспорили, — заявила Юльчи после обмена приветствиями, — когда у нас была первая война с рыжими и из-за чего она началась? Ты же знаешь, на этот счет нет единого мнения, — принялся разлагольствовать Грэмм. — Самым первым легендам черно-бурого племени никак не меньше пятисот лет, и уже в них описывалась наша вражда с рыжими. Мы никогда не могли поделить территорию, но лично я считаю, что это только одна из причин. Главным побуждением к войне была зависть рыжих. Как ты знаешь, люди охотятся на всех лисиц, но рыжих они убивают сразу, а черно-бурых стараются поймать и посадить в клетку, потому что наш мех у них считается более ценным. А из клетки все-таки есть шанс убежать, хотя и небольшой — такие случаи в нашей истории бывали. Естественно, рыжие начали нам завидовать. Кроме того, наше племя всегда лучше умело разбираться в следах, лучше ориентировалось и знало все полезные травы — ты сама в этом деле специалист, а у рыжих ко всему этому нет никаких способностей. Вот они и стали нападать на нас и распускать о черно-буром племени всякие мерзкие слухи, чтобы самим казаться умнее и сильнее.

— А наше племя не могло завидовать рыжему? — лукаво прищурилась Юльчи.

— Чему же там завидовать? Хотя кое в чем они, несомненно, живут лучше нас. Их ведь гораздо больше, у них рождается больше лисят, и, пожалуй, они сильнее нас физически, хорошо умеют охотиться и защищаться от собак. Потому они и воображают, что превосходят нас во всем.

— Но ведь мы с ними не всегда воевали? — продолжала допытываться Юльчи.

— Ну да, бывали периоды затишья, вот как сейчас. Одно время, лет сто назад, мы даже пытались установить с ними обменные отношения — менять лекарственные травы на их охотничьи трофеи. Но из этого ничего не вышло — рыжие торговались из-за каждого пучка травы и вообще вели себя с нами безобразно… Впрочем, — Грэмм на секунду задумался, — существует еще легенда о том, как черно-бурые и рыжие племена пытались заключить временное перемирие. Это было очень давно, лет триста назад, когда люди стали очень активно охотиться на лисиц. Тогда наши племена объединились, чтобы вместе бороться с людьми и с их собаками — мы вместе грабили их деревни, и через некоторое время большинство людей переселились из этих мест, и охотиться на нас стали меньше.