Чтение онлайн

Беседа длилась около часа, и Гансу удалось, наконец, убедить Марка отказаться от составленных мнений и представлений. Нового мнения сам он не высказал, но желал, чтобы Марк вновь обдумал ему события и сделал это без предвзятых мыслей.

Глава 12

Питер берется за работу

В дороге Марк Брендон изложил Гансу дело во всех подробностях. Перед этим он пересмотрел свои записи, освежил память и ничего не пропустил в рассказе американцу. Питер слушал, не прерывая, и поблагодарил Марка за ясное и точное сообщение.

– К сожалению только, ваша история страдает отсутствием начала, Марк.

– Я начал с самого начала. Питер покачал головой.

– Половина дела знать начало. Когда знаешь начало, нетрудно разобраться в конце, как бы сложен он ни был. Начало запутанного дела Редмэйнесов вы пропустили, Марк. Если бы вы его знали, я уверен, вы давно уже держали бы преступника в руках. Чем больше я слышу об этом деле и чем больше думаю, тем больше убеждаюсь, что ключ к загадке кроется где-то в прошлом. Придется покопаться в нем и, может быть, нам или мне придется вернуться за этим делом в Англию... если наше любопытство не удастся удовлетворить в Италии. Не думаю, впрочем, чтобы удалось.

– Я хотел бы точнее знать, что, по вашему мнению, я пропустил, сказал Марк, но Питер не был расположен давать объяснения.

– Пока не нужно. Забудем на несколько часов об этом деле и поговорим о вас.

Они разговаривали, пока поезд не прибыл в Париж. Два часа спустя экспресс мчал их по дороге из Парижа в Италию.

Питер говорил не много и время от времени просматривал какие-то записки. Оторвав голову от напечатанных на машинке гранок, он сказал, с улыбкой взглянув на Брендона:

– Самое трудное для нас это приблизиться к Роберту Редмэйнесу или к его призраку. Бывают два рода привидений, Марк: настоящие, в которые вы, вероятно, не верите, и искусственные, или поддельные.

– Вы верите в привидения!

– Я не говорил, что верю. Я по этому вопросу не имею твердого мнения, от разных людей мне приходилось слышать очень противоречивые вещи.

– Если Роберт Редмэйнес призрак, что, скорее, полная чепуха, то почему же вы испугались за жизнь Альберта Редмэйнеса.

– Я не говорил, что Роберт Редмэйнес призрак, и, конечно, не думаю, чтобы он стал призраком, но...

Он оборвал фразу и переменил разговор.

– Очень интересно, - начал он снова через несколько минут, - сравнить ваш рассказ с письмом Альберта Редмэйнеса. Мой старый друг забрался в очень далекое прошлое, потому что он знает героев драмы дольше и лучше, чем вы. Вот его письмо. Тут вы найдете жизнь Роберта Редмэйнеса чуть ли не с младенческого возраста, а также многое узнаете и о его племяннице и о ее отце. Вы никогда не слышали о покойном брате Роберта Генрихе? Изучая характеры различных членов этой странной семьи, наталкиваешься на очень интересные выводы.

– Спасибо, я прочту с большим удовольствием.

– Письмо тем более интересно, что написано без всяких предвзятых мыслей. Это выгодно отличает его от вашего рассказа, Марк.

Около полудня поезд прибыл в Бавену, и сыщики пересели на пароход, повезший их к озеру Маджиоре. Брендон впервые был на итальянских озерах и молча восхищался невиданной красотой; Ганс был задумчив и молчалив. В сумерках пароход пристал к северному берегу. Здесь они снова сели в поезд, поднялись на гору и спустились к берегам озера Комо.

– Теперь, - сказал Питер, - идем прямо на виллу Пьянеццо. Старик удивится, но мы ему скажем, что неожиданно освободились раньше, чем предполагали. Не говорите ему только, что я считаю, что он в опасности.

Двадцать минут спустя одноконный извозчик ссадил их около скромной виллы Альберта Редмэйнеса. На вилле ужинали; навстречу гостям с веранды выбежали Редмэйнес, Дженни и Джузеппе Дориа.

Альберт, по итальянскому обычаю, крепко расцеловался с Гансом, а Дженни пожала руку Брендону, приветливо взглянув ему в глаза.

Она улыбнулась и восхищенно благодарила гостей за то, что они так быстро отозвались на призыв дяди о помощи. Несмотря на се улыбку и радостное возбуждение, Марк ясно видел происшедшую в ней перемену. Сердце его вновь бурно забилось, и оживились потухшие надежды: на улыбавшемся лице Дженни лежала печать печали и душевных страданий, свидетельствовавших, что молодая женщина чувствовала себя одинокой в новом замужестве и нуждалась в искреннем и преданном друге.

Дориа держался позади, пока его жена встречала гостей; выйдя вперед, он выразил удовольствие от встречи с Марком и надежду, что на этот раз сыщику наконец удастся разгадать страшную тайну.

Альберт Редмэйнес был так счастлив видеть Ганса, что, казалось, забыл о цели его приезда.

– Мечтой моей жизни было познакомить вас с моим другом Виргилием Поджи, втроем просиживать вечера и говорить о дорогих нам вещах. И я очень благодарен брату или его духу за то, что он привел вас сюда!

Дженни и Ассунта быстро приготовили гостям ужин, и Брендон узнал, что для него и для Питера заказаны комнаты в гостинице "Виктория".

– Прекрасно. Но мне кажется, - сказал он жене Дориа.
– Питер Ганс собирался поселиться у вас в доме. Он взял все дело в свои руки, и действительно ему было бы очень важно постоянно находиться около вас. Я же, конечно, могу жить где угодно, так как, собственно говоря, не совсем понимаю, зачем я здесь нужен и зачем приехал.

Дженни мягко взглянула на него.

– Я вам очень благодарна, что вы приехали, - прошептала она так тихо, что только он один слышал.

– Если так, то я не жалею, что приехал, - тихо ответил он. После ужина Питер решительно отказался ехать знакомиться с синьором Поджи.

– Мне эти ваши озера уже надоели за сегодняшний день, Альберт, заявил он.
– Поговорим лучше о делах. Ничего не случилось с тех пор, как писала миссис Дориа?

– Расскажите ему, Джузеппе, - предложил Редмэйнес.

– Ваш подарок, золотая табакерка, прошу, - предложил Питер, протягивая Альберту табакерку, но хозяин виллы Пьянеццо отказался и вынул сигару.

– Я предпочитаю курить табак, а не нюхать; табачный дым лучше табачной пыли, мой друг.

Он закурил и Дориа начал:

– После того, как его видела жена, его видели дважды. Первый раз на прогулке, раздумывая о делах, я сам неожиданно натолкнулся на него; а второй раз - прошлой ночью, он пытался проникнуть в виллу. К счастью, комната мистера Редмэйнеса выходит окнами на большую стену, через которую он не мог перелезть; он подошел поэтому к окну сторожа Эрнесто и разбудил его, бросая в оно камешки, в два часа ночи. Итальянец был предупрежден и сразу понял, в чем дело. Он говорит по-английски и сказал рыжему, чтобы тот приходил днем. Роберт Редмэйнес заявил, что хочет увидеть брата. Эрнесто ответил, что дядя Альберт будет ждать его завтра в полдень, в долине у сломанного моста - это место нами было заранее отмечено на всякий случай. Рыжий ничего не ответил и ушел. Дядя Альберт храбро отправился на свидание, взяв меня с собой. Мы ждали у моста с полудня до двух часов дня, но никого не видели; Роберт Редмэйнес не пришел. Я уверен, что он находился поблизости в кустах и следил за нами, но заметив, что дядя пришел не один, побоялся выйти.