Рыжий фей
Шрифт:
«Стой! Ты же убьёшься!» — Кричит в моей голове отец.
Но я не отступаю. Новый виток, новый удар. На этот раз жёстче. Очень сильно тошнит. Долго ли мы так выдержим? Новый виток, новый удар. Кажется, стены нашего шара становятся тоньше. Вращения невыносимы.
«Стой!»
Мы не останавливаемся. Мы снова разгоняемся и летим в стену. Даже если от нас сейчас останется мокрое место, мы будем пытаться, пока можем. Снова виток, разгон и… Стена вдруг расступается — словно на мгновение образуется окно, выпускающее нас. Удара нет. Эх, Норб! Не так ты заскорузл и дряхл, как пытался себя убедить! Все твои печати так легко открывались — всего лишь через живое отцовское сердце.
Мы вылетаем, и стена срастается за нами. Яркий свет. Вращение замедляется. Удар о холодную солёную воду, которая накрывает нас с головой. Мы непроизвольно расцепляем руки и начинаем барахтаться — каждая сама по себе. Выныриваю. Солнце в зените. Вокруг, насколько хватает глаз, вода.
Глава 10. Под водой
«Там что-то есть внизу», — заметила я. И опять — я просто знала это — неизвестно, откуда. Думаете, чувствовала? Никак нет. Чувства здесь ни при чём.
«Вероятно, это Эмекра, — пояснила Саралита, лёжа на спине и стараясь не выдыхать весь воздух, иначе начинали тонуть её ноги и пышная задница. — Это бывшая столица Хорноры, если ты не в курсе. Твой папаша зачем-то отправил её на дно в самом начале своего правления».
«В таком случае, нам туда», — констатировала я, начиная плести канву заклинания для дыхания под водой.
«На кой? Там же одни рыболюди теперь живут!»
«Не мешай! — отрезала я. — Это наилучший из выходов».
«Наихудший! — мяукнула рыжая прядь. — Не хочу в воду!»
«Придётся тебе побыть морским котиком, милый, — строго ответила я. — Давай не капризничай. Нам надо как-то добраться до места назначения».
Прядь издала блюющий звук, с плеском нырнула в воду и превратилась в маленького рыженького тюленчика — размером с прежнего кота, только гладкого и мокрого.
«И всё? — расстроилась я. — А я-то надеялась увидеть нечто покрупнее…»
«Лен, ну, ты же женщина! — съязвила Саралита. — Разве можно так? Что надо сделать, чтобы хм… э… котик увеличился в размерах?.. Ну, хочешь — его я поглажу? У меня наверняка лучше получится…»
«Но-но! Это мой котик! — возмутилась я. От одной мысли о таком меня затошнило, будто ведьма уже залезла в мою постель и насилует лично меня. — Мало тебе было моего жениха?»
От моих прикосновений котик заурчал и действительно стал расти. Вскоре он был уже размером с телёнка. Я обняла его левой рукой, а правой сжала руку Саралиты, и мы двинулись в тёмную глубину.
Подводное царство источало тёпло-зелёный свет. Казалось, мы не плывём, а летим над городом, окутанным туманом. Россыпь огней становилась ярче по мере нашего приближения, подводная муть рассеивалась. Каменные дворцы, поросшие колониями кораллов, колосящихся на стенах домов, словно разноцветный мох. Балюстрады-кораллы, барельефы-кораллы, целые сады и клумбы кораллов, в которых колышутся морские лилии и шныряют диковинные рыбы, пёстрые спруты и прочие гады.
Котик плавно опустил нас на дорожку, вымощенную перламутровой мозаикой, и только тогда я позволила ему снова исчезнуть в моих волосах. Я немного подрихтовала наши платья — теперь их материал больше напоминал радужный бифлекс с имитацией чешуи. Получилось удачнее, чем в прошлый раз, хотя кто знает, как на самом деле сидит тонкий трикотаж, когда ты под водой…
Мы зашагали в направлении широкой лестницы, перила которой были покрыты диковинными раковинами. Облокачиваться на них рука не поднималась — мало ли кто тяпнет за палец, если перила живые. «Зашагали» — тоже, пожалуй, смелое утверждение. Шагать по дну, когда над тобой толща воды, даже если магия позволяет тебе не подлетать с дорожки… Справедливее было бы сказать, что мы ползли стоя.
Лестница привела нас в зал, освещённый какими-то существами, похожими на морских огурцов, которые лежали в стенных нишах и почти не шевелились. Навстречу нам выпорхнули люди, хотя людьми они были только до пояса, а нижние части их тел принадлежали совсем другим существам — рыбам, змеям, кальмарам, гигантским моллюскам, крабам…
Вдоль всего зала располагался длинный ковёр с яствами, державшимися в тарелках при помощи магии, и напитками, разлитыми по бутылкам-поилкам с сосками на концах наподобие тех, которыми поят младенцев. В самом конце мы увидели возвышение и здоровенный трон. На троне восседал эпичнейший персонаж в окислившейся короне, с трезубцем в руке, длинной зеленовато-русой бородой, поросшей ракушками, в расшитой жемчугом мантии, из-под которой торчало несколько щупалец. Щупальца непрерывно шевелились, словно дышали, сжимались и расширялись, меняя оттенки. Более непоседливых конечностей я ещё не встречала. По земным меркам, монарху на вид было от силы лет сорок, но унылый вид и борода могли ввести в заблуждение и легко накинуть лишний десяток-другой.
Мы оттолкнулись ото дна, проплыли прямо над «столом», приземлились перед самым троном и учтиво поклонились.
«Кто такие и что вас сюда принесло? — угрюмо поинтересовался монарх и соснул что-то из своей бутылочки. — Только не говорите, что пришли меня поздравить, да ещё с пустыми руками…»
«Принцесса хорнорийская Елена и…» — начала я.
«И баронесса экриминорская Саралита, — закончила за меня моя спутница, томно улыбаясь и в неторопливом реверансе демонстрируя содержимое своего декольте. Мы не были осведомлены о причине этого праздника и покорнейше просим простить наше невежество. В противном случае, явиться сюда без даров…»
«Ладно, ладно, — примирительно перебил её хозяин торжества и подмигнул. — Будем считать, что ваше появление — уже недурной подарок. У вас есть все шансы наконец расшевелить это болото. Танцуют все!»
Он встал и сделал знак музыкантам, которые принялись дуть в гигантские раковины. Звуки под водой получались странные, гулкие, даже несмотря на магию, но странная булькающая дискотека с ритмичными басами зашевелилась. Люди-рыбы и люди-гады взмыли над столом и стали выдавать необычайные пируэты в невесомости. Король шнырял между ними. Его щупальца растекались, обвивая кого-то, а в следующее мгновение он уже вытягивался в стрелу и стремглав стартовал на другой конец зала, чтобы в самый последний момент снова распластаться и затормозить.
«Зачем, и правда, мы сюда притащились? — спросила меня Саралиста, изображая на лице очаровательную улыбку и обнимая меня за талию. — Только время зря потеряем, развлекая этого мудака».
«Он нам нужен, — Уверенно пояснила я. — Что ты о нём знаешь?»
«Это Мехуариус, герцог эмекрийский, правил столичным округом, пока Эмекра была столицей. Потом твой папаша отправил Эмекру на дно, сделав как бы подводным государством. Твоего папашу, как ты понимаешь, при нём лучше не упоминать…»
«Посмотрим. Продолжай».
«Судя по тому, что сейчас играют «Золотое сердце», у Мехуариуса день рождения, и, возможно даже, круглая дата».
«Лет сорок?»
«Лет семьсот. И последние лет четыреста он торчит под водой».
«Тогда давай порадуем бедолагу — нам надо, чтобы он стал посговорчивее».
Она поняла меня без слов, но от неожиданности даже растерялась. Я обняла её за талию и увлекла в танец первой. Мы извивались, то оплетая друг друга, то вдруг по велению музыки внезапно разлетались в сторону. Мы как будто ласкали друг друга, и в то же время нет. Мы двигались щека к щеке, а потом вдруг разрывали объятие. Казалось, вот-вот мы сольёмся в страстном поцелуе, но в последний момент притяжение вдруг сменялось противостоянием. Игра в имитацию страсти увлекла нас самих. Мне уже нравилась эта игривая ведьма, её лукавый взгляд и абсолютная безбашенность. Может быть, не окажись мы по разные стороны баррикад, у нас был бы шанс подружиться. Хотя по разные ли мы стороны теперь? Нет-нет, с ней надо держать ухо востро. Неужели и я поддаюсь её чарам? Нельзя, нельзя, наш спектакль рассчитан лишь на одного зрителя, и это король Мехуариус.