Чтение онлайн

Форинт и Вирель двинулись к лестнице, что вела наверх. Тристан, совершенно не понимая, что происходит, последовал за ними.

– Итак, – строго сказал Вирель, – я задам только один вопрос. Просто скажи мне, что все это устроил не ты.

Его глаза метали молнии, Форинт же был похож на маленького промокшего кролика, который прячется от грозы под кустом и вздрагивает при каждом ударе грома. Он бросил свой мешок в угол, и тот, ударившись об пол, громко загудел.

– Тысяча урлов! – Вирель схватился за голову. – Чем же ты думал?

– Я тут ни при чем, – сказал Форинт упавшим голосом. – Я пришел к старьевщику за доспехами, а он не хотел их продавать. Вот я и сказал ему…

– Ты сказал ему, что это для Рыцаря Бедных?! – взревел Вирель и бросился на Форинта с кулаками.

Прежде чем Тристан успел понять, что происходит, менестрель вцепился своему кузену в воротник и повалил на пол.

– Нет, конечно нет! – кричал Форинт, пытаясь освободиться.

Тристан схватил Виреля за руки и с большим трудом оттащил его от Форинта.

– Я сказал, что прошу дать мне доспехи во временное пользование для одного бедного рыцаря, – пробормотал он. – А Тугомыс вдруг просиял и заявил, что для него это огромная честь. А потом пошел трубить по всему городу, что отдал доспехи, меч и щит Рыцарю Бедных. Он рассказал об этом дубильщику, тот – коневоду, тот – плотнику, а тот – своим сестрам, а они уже растрепали по всем закоулкам. Словом, я и оглянуться не успел, как Нижний город начал праздновать.

– Тролль тебя подери, Форинт! – Вирель в ярости ударил кулаком в стену. – Я же всего-навсего просил тебя достать доспехи и меч!

– Объясните, наконец, что происходит? – не выдержал Тристан, в душу которого закрались тревожные подозрения.

Вирель и Форинт молчали.

– В общем, – ответил Вирель со вздохом, – сегодня утром я попросил Форинта раздобыть для тебя доспехи и меч.

– Зачем?

– Я хотел помочь тебе. – Вирель виновато покачал головой. – Ты ведь так рвался в рыцари.

– Я вовсе не рвался в рыцари. – Тристан покраснел. – Наоборот, я выражал серьезные сомнения в том…

Он похолодел от ужасной догадки.

– Это уже не важно, – обреченно ответил Вирель.

– Почему?

Вирель посмотрел на Форинта.

– Видишь ли, – начал тот, запинаясь, – в общем, из-за этого дурака Тугомыса и слухов, которые ползут по городу быстрее, чем орел летает по небу, люди теперь думают, что явился Рыцарь Бедных. И получается, что это ты.

Теперь уже Тристан бросился на Форинта с кулаками, но Вирель удержал его.

– Так мы не решим проблемы, – сказал он. – Надо понять, что теперь делать. Весь Нижний город считает тебя Рыцарем Бедных.

– Не только Нижний город, – виновато сказал Форинт. – Боюсь, слух расползся и по другим кварталам.

Тристан сел на пол.

– Вот доспехи.

Форинт открыл мешок. Внутри оказались старые, изъеденные ржавчиной латы. Здесь же были грубой работы меч с притупленным клинком и бесчисленными зазубринами, а также железный щит. В отличие от всего остального, он находился в приличном состоянии. На нем даже был намалеван какой-то рисунок.

– А это что? – спросил Тристан.

– Это твой герб, – с нескрываемой гордостью сказал Форинт. – Сам придумал. Видишь, тут копье, на которое насажен старый сапог. Как раз подходит Рыцарю Бедных.

– Ты еще и герб ему нарисовал?! – вскричал Вирель.

– Я поддался всеобщей эйфории, – замахал руками Форинт. – Все-таки приятно сознавать, что именно ты придумал герб для легендарного героя. А рисовал не я, а один знакомый красильщик, я занес ему щит по дороге…

– Ты только забыл, что Тристан не легендарный герой!

– Стоп! – Тристана вдруг осенило. – Подождите. Ведь никто не знает, как выглядит Рыцарь Бедных. Так с чего им думать, что это я? Мало ли кому этот старьевщик отдал доспехи, а красильщик нарисовал сапог. Да и меня никто из них не видел.

Вирель и Форинт обменялись недоверчивыми взглядами.

– Да, – кивнул Форинт, – они не знают, что это ты. Они даже не представляют себе, откуда ждать Заступника.

– Значит, так, – объявил Вирель, – берем доспехи, уносим их отсюда и прячем где-нибудь. Рыцарь Бедных не придет, и вся эта кутерьма быстро уляжется.

– Нет! – воскликнул Форинт. – Люди будут страшно разочарованы.

– Вот сам им все и объяснишь, – рассердился Тристан.

Латы оказались очень тяжелыми и громоздкими. Друзья добрых четверть часа упихивали их обратно в мешок.

– Потом погрузим их на И-гуа и вывезем куда-нибудь подальше, – сказал Вирель, когда они уже спускались по лестнице. – Эти доспехи – единственное, что может навести людей на мысль, что Рыцарь Бедных – это ты.

Форинт шел впереди. За ним следовал Тристан, замыкал шествие Вирель, взваливший себе на спину мешок с доспехами.

К счастью, посетители были увлечены спором и не замечали ничего вокруг.

– Клянусь мозолями Арха, Рыцарь Бедных уже здесь, в Нижнем городе, – уверял носатый. – Вы что думаете, он вот так просто придет и станет всем рассказывать, что он – это он? Нет, он прибыл инкогнито и готовит эффектное появление, чтобы всех нас основательно изумить.

– Я тоже готов клясться Арховыми мозолями, что никакого рыцаря нет, – широкоплечий твердо стоял на своем. – Никто его не видел. Вы что, забыли, сколько раз это уже происходило? Да только за последний год это уже третий случай, когда мы празднуем появление Рыцаря Бедных.

– Тебе что, жалко, Фомиус? – тряс дряблыми руками старьевщик Тугомыс. – Чем тебе праздники-то не угодили?

– Но где же он тогда? Ну, укажи мне, где его искать?

Тугомыс замолчал. Вопрос Фомиуса застал его врасплох. Друзья между тем как раз достигли двери. Форинт даже успел толкнуть ее. Тристан был в шаге от порога, когда услышал оглушительный грохот. Он обернулся: Вирель с виноватым видом стоял над порванным мешком. Старый холст не выдержал веса лат, которые теперь лежали на полу, освещаемые полуденным солнцем.

– Да вот же он! – Тугомыс указал скрюченным пальцем на друзей. – Смотри, вон меч, тот самый, что я отдал сегодня утром этому парню, – он кивнул на Форинта. – И щит!

Собутыльники дружно ахнули.

– Лопни Гвалево пузо! – вырвалось у кого-то.

– Да-да, – тараторил Тугомыс. – Это же старые латы из моей лавки!

– Именно, – закричал конопатый парень, – я видел этого рыжего рыцаря вчера на мосту Менял, он бился с двумя гьельдами!

– А я, – завопил какой-то одноглазый старик, – видел, как он отбил у латников свою лошадь!