Чтение онлайн

– Благородный И-гуа-гуа-гуа-Аргухл-грапхф, – Тристан произнес имя коня очень аккуратно, чтобы ничего не напутать, – не окажете ли вы нам великую честь и не отправитесь ли с нами в Альденбург?

И-гуа посмотрел на Тристана сверху вниз. В его взгляде не было почтения, но не было и презрения.

– Хоть кто-то, – сказал он после паузы, – понимает, как надлежит разговаривать с благородным скакуном. Я принимаю твое предложение, юный Тристан. Но вы должны проявлять ко мне уважение.

– Проявлять уважение! – вскричал Вирель. – Да разве я не проявлял к тебе уважения, когда кормил тебя и ухаживал за тобой?

– Грубиян и невежа! – ответил И-гуа. – Ты еще смеешь попрекать меня этим?

Вирель весь затрясся от негодования. Вид у него при этом был довольно забавный. Он уже открыл рот, чтобы высказаться, но Тристан остановил его.

– Не надо, – шепнул он, – держи себя в руках.

Вирель надул щеки.

– Так и быть, – заключил И-гуа, – я пойду с вами. Но я не потащу ваше жалкое барахло и уж тем более не позволю никому из вас сидеть на мне верхом. И еще: в Альденбурге я намерен найти себе другого хозяина, рыцаря, как и подобает моему высокому положению.

С этими словами конь гордо прошествовал мимо друзей и затрусил по тропинке.

– Поганый лес! – выругался Вирель. – Превратил тишайшего лошака тролль знает во что!

Тристан похлопал Виреля по плечу и пошел за И-гуа.

Около полудня друзья выбрались из леса на дорогу и увидели высокие, словно горы, крепостные башни. Путники двигались быстро, опережая скрипучие телеги, запрудившие путь. Крестьяне спешили на городской рынок, но прежде им надо было миновать ворота, где дежурили стражники, имевшие привычку устраивать тщательные досмотры. Не то чтобы они подозревали, что хозяева телег везут в Альденбург что-то запрещенное. Просто им совершенно нечем было заняться. Словом, у ворот выстроилась длиннющая очередь из повозок. Крестьяне ворчали, бранились и беспрестанно жаловались на проезжавших мимо рыцарей, которых приходилось пропускать вперед.

– Рыцари не любят ждать и никому не уступают дороги. Из-за того, кто первым проедет, у них нередко случаются поединки со смертельным исходом, – рассказывал Вирель. – Дело дошло до того, что король Иаран Десятый издал указ, запрещающий рыцарям вызывать друг друга на дуэль, чтобы они не гибли почем зря. Нарушителей карают смертной казнью.

Тристан слушал вполуха. Он не мог оторвать глаз от проезжавших мимо рыцарей. Больше всего ему нравились гербы. У одного на щите был нарисован грозный золотой лев на лазурном фоне, у другого – олень с ветвистыми рогами, у третьего – рыба, что выныривает из реки.

Позади снова раздался топот. Тристан и Вирель едва успели отскочить в сторону, чтобы не попасть под копыта мчавшейся во весь опор лошади.

– Дорогу, дорогу! – В седле гордо восседал герольд в золотой ливрее.

Путники недовольно зашумели, но расступились. И очень вовремя: за герольдом следовал рыцарь, свита которого была так велика, что больше напоминала армию. Рыцарь ехал верхом на прекрасном вороном жеребце. Конь гордо ступал по мостовой и взирал на толпу с нескрываемым презрением. Его хозяин величаво поднял забрало, и Тристан увидел под ним маленькие глазки и самодовольную ухмылку, точь-в-точь как у Хабара.

На рыцаре были дорогие латы из черненого серебра. На боку висел широкий боевой меч, а в руке он держал длинное копье. На другой руке красовался щит с гербом в виде ядовито-зеленого скорпиона. Толпа встретила рыцаря громким улюлюканьем.

– Почему они его освистывают? – спросил Тристан.

– Это же Гнусомунд, сын князя Интроверта Сонного и княгини Харибды Алчной, – ответил Вирель. – Он нолус – сын князя. Трудно сыскать в Амбинии рыцаря менее популярного, чем спесивый Гнусомунд.

Тристан сам был родом из Холмистой провинции и, разумеется, знал имена князя и членов его семьи. Впрочем, он никогда не видел ни его светлости Интроверта Сонного, ни его наследника Гнусомунда Великолепного. Юного нолуса – будущего правителя самого большого из амбинских княжеств, занимавшего всю восточную часть страны от Долины Трех Рек до Холодного Нагорья, – он представлял себе несколько иначе. Тристан, как и многие другие крестьяне, видел в нем умного и решительного человека, который, едва заняв место отца, наведет в княжестве порядок, и совершенно не мог взять в толк, почему толпа так невзлюбила нолуса.

– И чем вам не угодил его светлость Гнусомунд Великолепный?

– Надменный, высокомерный слизняк и хвастун! – отозвался Вирель. – И кстати, народ прозвал его Гнусомундом Каверзником. Князь Интроверт большую часть времени спит, а все дела ведет его жена Харибда. Княгиня известна жестоким нравом и непомерной алчностью, а теперь она хочет прибавить к богатству еще и власть. Ее сын будет участвовать в Турнире Великого Подвига. Больше того, он считается первым претендентом на победу.

– Думаешь, он выиграет?

– А ты посмотри на его свиту. Уверен, его мамаша позаботится о том, чтобы Гнусомунд стал мужем принцессы, а потом и королем.

За Гнусомундом следовало два десятка рыцарей. При каждом из них было по два оруженосца в ливреях серебристого цвета.

– Вон тот, высокий с пробитым забралом, – Вирель указал на громадного рыцаря, что ехал по правую руку от нолуса, – кин Вандал Коршун, он владеет Пригорком. Его замок стоит прямо на дороге, которая соединяет Водосбор, столицу Речного княжества, с Ортоклазом – столицей Горного. По ней торговцы везут в порт драгоценные камни и золото, а кин Вандал промышляет тем, что грабит их.

– А почему король не может наказать его за это?

– Потому что торговцы так боятся кина Вандала, что не рискуют жаловаться на него в королевский суд. А видишь, прямо за кином Вандалом едет лысый рыцарь – это Ассент Барышник, кузен Гнусомунда. Он владеет Черными холмами, где мы с тобой чуть не оказались.

Свиту Гнусомунда сопровождали десять копейщиков, охранявших повозку с железной клеткой, в которой сидело какое-то чудовище. Огромный рост, могучие лапы с когтями и гигантская голова, которой легко можно было бы крушить стены.

– Зачем они везут с собою тролля? – спросил Тристан.

– Чтобы показать всем, какой великий и могучий воин кин Гнусомунд, – ответил Вирель. – Хотя этого тролля наверняка изловили наемники.

Следом верхом на маленькой лошадке ехал высокий человек с золотыми волосами, которые рассыпались по бархатному плащу. За спиной у него висела лютня.

– Великие песнопевцы! – У Виреля едва не отвисла челюсть. – Да это же Гротеск Соловьиная Трель!

Наконец Гнусомундова свита скрылась из виду, оставив после себя лишь облако едкой пыли. Городские ворота были открыты. Двое стражей в остроконечных шлемах были заняты тщательным досмотром одной из телег и не обратили на Тристана и Виреля никакого внимания. Те двинулись дальше по тесной улочке, которая тянулась вверх между высокими каменными домами, плотно прилегавшими один к другому. Верхние этажи нависали над нижними, и казалось, что они вот-вот обрушатся прямо на мостовую.

– Куда мы идем? – спросил Тристан.

– Я не знаю, в каком трактире искать кузена, – ответил Вирель. – В Альденбурге тысячи трактиров. Полагаю, надо справиться о нем на Драном холме. Там находится рынок, а торговцы знают каждого человека в городе.

Альденбург стоял на семи высоких холмах, между которыми протекала маленькая и узкая речка Шнява. Она вилась вокруг холмов, словно змейка, а в Предместье, как по волшебству, вытягивалась в ровную, прямую линию с идеально очерченными берегами. Через Шняву были переброшены двенадцать мостов, которым Альденбург был обязан своим прозвищем.