Чтение онлайн

Правило номер два: в уличной драке побеждает не тот, кто лучше дерется, а тот, кто быстрее бегает.

– Эй, ты там живой? – женский голос совсем рядом. Чьи-то пальцы легонько касаются щеки. Поднимаю голову.

Неясный силуэт девушки в золотистом свете фонаря. Я различаю тонкий профиль и тяжелый узел прически. Фея электрического света.

– Живой, – пытаюсь улыбнуться, подозреваю, что выходит криво. – Просто не поладил с любителями обшаривать чужие карманы.

– Сильно досталось?

– Ну, раз я стою здесь, а не лежу с отбитыми почками в подворотне, можно сказать, что вышел победителем, – хотя гордиться тут нечем, просто повезло.

Она смотрит на свои пальцы.

– У тебя кровь.

И правда. По щеке течет горячее. Есть такой приемчик – зажимать между пальцами лезвие, когда бьешь. Видимо, пока был на адреналине, не заметил, что зацепили.

– Надо продезинфицировать. Я живу рядом.

– Слушай, это царапина. Ничего страшного.

– Да, но мало ли что туда могло попасть. Идем.

А ведь верно, вряд ли эти лезвия в медицинском спирте промывают. И, опять же, девушка.

Я отклеиваю свое тело от стены и иду за ней. Спасительница пытается подставить мне плечо, но я пресекаю эти попытки. Не раненый, в самом деле. Наглею и беру за руку – ладонь узкая и теплая.

Мы сворачиваем во дворы, лавируя между лужами. Поднимаемся на крыльцо одного из подъездов шестиэтажки, девушка колдует над замком. Хм, а подъезд чистый. И даже свет горит на всех этажах, хоть и вполнакала. Воспользоваться, что ли, случаем и получше рассмотреть спутницу? Повернулся к ней и остолбенел. Сначала даже не понял, почему. Ну да, красивая девчонка, брюнетка, с хорошей фигурой. Похоже, моя ровесница. Глаза вот только очень знакомые, светло-карие, почти золотистые. И скулы высокие. Где, интересно, видеть мог…

Где-где. В зеркале видишь периодически. Судя по выражению лица, она тоже заметила сходство. Смотрим друг на друга и молчим. Наконец заговорила.

– Ладно, идем. Нам на четвертый.

Поднялись. Опять с замком возится.

– Пап, мам, я не одна, – это в комнату, где настольная лампа горит и телевизор мурлычет. Опять новости.

– Рин, кто с тобой? – мужской голос. Рин, значит.

– Потом объясню, – и меня в сторону подталкивает, проходи, мол.

Видимо, ее комната. Письменный стол с тетрадками, книжный шкаф – я столько книг вместе только в школьной библиотеке видел. На кровати какие-то старые куклы и мишки. И – домом пахнет. Чем именно, в толк не возьму, но твердо убежден, что так должно пахнуть там, где ждут и где всегда рады.

– Садись, – на стул мне кивает.

Рин. Хорошее имя. Звенящее.

– Посмотри на меня, – запахло перекисью, щеку защипало. Поворачиваю голову и легонько целую ее в ладонь. Всего лишь благодарность. Вздрогнула. Но ничего не сказала и руку не отняла.

– Рин, кто это? – на пороге возник высокий мужчина лет пятидесяти. Худощавый блондин, в очках. Отец? Совершенно не похож.

Я отвернулся от света и голову опустил. Длинные, ниже плеч, волосы скрыли лицо. Не хотелось бы стать причиной семейных разборок на тему гипотетической измены семнадцатилетней давности.

– На него напали на улице. Вроде ничего серьезного, но лучше подстраховаться.

– И ты считаешь нормальным тащить домой кого попало?

– Ты же учил меня, что людям надо помогать.

Лихо она отца отбрила.

– Не волнуйтесь, я сейчас уйду, – а сам старательно от лампы отворачиваюсь. – Я не бродяга, я рабочий на стройке.

– Ну ладно, – вышел.

– Ну, вот и все. Герой.

Неловкая пауза. Мы оба понимаем, что мне надо встать и уйти. И, кажется, оба этого не хотим.

– Меня зовут Дэй.

– Рин.

– Да, я уже слышал.

Если бы сейчас не нужно было уходить, я бы усадил ее к себе на колени. И рассказывал бы. О разном. О том, как в детстве нашел медузу и все думал, как бы отнести ее обратно в воду, потому что на берегу она вдруг показалась жалкой и нестрашной. Как уходил из дома. Как однажды наткнулся в лесу на заброшенную шахту и как мне сначала было интересно там полазить, а потом возникло ощущение чужого взгляда в спину и сделал я оттуда ноги от греха подальше. И уж если совсем размечтаться – вытащить бы из ее прически все шпильки и гребни, чтобы черные волосы рассыпались по плечам, и осторожно целовать обветренные губы…

– Я тебя еще увижу? – Рин опередила мой вопрос.

– Да, – решительно встряхиваю головой. – Да, я найду тебя.

Сны. Они приходят и наяву, когда реальность становится хуже любого безумия. Встать. Пройти на кухню, выпить воды – не потому что хочется, потому что надо. Потому что есть с первого курса вдолбленные цифры: сколько человек протянет без еды и сколько – без воды. Потом нужно поесть, но это не срочно.

И опять – в комнату, где выключен свет, провалиться в колючее тепло старого одеяла, чтоб не ощущать, насколько пуста постель.

Он появился через три дня, в выходной. Я вышла в магазин и обнаружила его во дворе.

Честно говоря, до этого момента я сомневалась. Подумаешь, пообещал разыскать. Зачем ему возвращаться?

Но ведь пришел. Вот он, сидит на качелях. Заметил меня, поднялся навстречу.

– Привет.

А ночь не врала. До чего красивый парень. Стройный, гибкий. Есть в нем что-то диковатое, будто лесной зверь вышел к людям. Длинные волосы, распущенные в нашу первую встречу, стянуты в хвост, и кажется, будто их масса оттягивает голову назад. Его срезанную прядь я бы вряд ли отличила от своей собственной. И то же сочетание смуглой кожи и светло-карих глаз, за которое мне так доставалось в школе. Вот только неужели у меня такой же дерзкий взгляд? Такая же гордая посадка головы? Неудивительно, что его попытались избить.

– Вообще-то, я пришел поблагодарить. И спросить кое о чем.

– Благодарить особо не за что, – я зачем-то поправила висящую на плече сумку, не зная, как продолжить разговор. Вот сейчас снисходительно улыбнется и уйдет в сторону ближайшей остановки, чтобы навсегда исчезнуть в переплетении улиц и стать коротким приключением в моей благополучной и относительно спокойной жизни. Звякнут ремешки на потертой куртке, ветер успеет поймать еле ощутимый запах дорожной пыли и сигарет – и все.

– Ух ты, – кажется, он удивился. – То есть, ты периодически притаскиваешь домой подранков?

Как-то парень очень легко и непринужденно перешел на ты…

– О чем спросить, я, кажется, догадываюсь.

– У тебя есть минута? Тогда пойдем в кафе.

– Тебе не приходило в голову?..

– Что?

Дэй сидит напротив меня и не спешит подносить к губам белую кружку с чаем.

– Что мы можем оказаться родственниками? На пример, братом и сестрой?

Взгляд у него уж точно не братский. Дэй меняет маски и манеру речи, точно фокусник. Ночью на улице я столкнулась с подростком из неблагополучной семьи, этаким рано повзрослевшим волчонком. В кафе вошел совсем другой юноша. Лучезарно улыбнулся официантке, отодвинул стул, чтобы мне удобнее было сесть, передал меню. Такой парень удачно вписался бы в какую-нибудь артистическую молодежную тусовку. Даже старая кожанка и потертые джинсы начинают выглядеть элементами нарочно подобранного стиля. Интересно, я бы так смогла?