Чтение онлайн

Однажды рухнут эти стены, станут прахом и гнилью вещи, некогда бывшие приметой роскоши, а время и природа быстро возьмут свое, отвоевав у цивилизации клочок земли.

А легкие танцоры все равно будут кружить среди взламывающих камень полевых цветов.

Не то не заметившие собственную смерть, не то смирившиеся с нею.

Иногда прошлое лучше оставить призракам.

А у чистильщиков появится новая легенда. Для разнообразия – красивая.

Внедорожник ждет нас на окраине. Близость поселка, кажется, изрядно нервирует водителя.

– Ну наконец-то! – тяжело совместить искреннюю радость с ворчанием, но мужику это удается. – Грузитесь, то ли.

Дэй забрасывает наши рюкзаки в багажник, а сам запрыгивает на переднее сиденье. Я устраиваюсь на заднем. Мы молчим, пока автомобиль выруливает на пыльную проселочную дорогу, огибающую озеро. Когда-то здесь наверняка было не продохнуть от желающих искупаться. До чего все-таки красивые места – неудивительно, что земельные участки тут предпочитали покупать люди обеспеченные. И здесь нашего шофера прорывает.

– Пока вас ждал, думал, крышей поеду!..

– Что случилось? – сразу подбирается Дэй.

– В том-то и дело – ничего. Солнце, луг, водичка поблескивает вдалеке. Как будто и не было ничего. Только людей нету. Будто время кончилось, и застрял ты навеки в этом лете. Хочешь – купайся, хочешь – гоняй по округе, пока бензин не кончится, – ему явно не хватает слов, но я понимаю. Мысленно делаю себе пометку – упомянуть нервозность водителя в отчете. Будет лучше, если его пристроят ездить в Столицу или еще куда, но только подальше от неисследованных территорий. – А у вас-то как прошло?

– Как всегда, – пожимаю плечами я, – самая обычная работа.

Гараж – наверное, самое спокойное место на всей Базе. Уютное, что ли. Знаю, некоторые шоферы дают машинам имена, разговаривают с ними, когда ремонтируют. Это не вещь, не транспорт, это друг. Так вот, гараж похож не на хранилище техники, а на зверинец. На равном расстоянии друг от друга дремлют огромные сытые хищники – грузовики. Защитного цвета шкуры, ощущение сдержанной силы. Просыпаясь, они довольно урчат, предчувствуя скорость и дорогу. Трудяги. Развозят по отдаленным поселкам продукты, оружие, медикаменты, почту. Перевозят людей. Сколько ночей мы с Рин провели, прижимаясь к деревянным бортам…

С этой моделью машин у меня вообще связано много воспоминаний. Их когда-то закупала не только армия, но и гражданские фирмы. Когда я голосовал у обочины, часто водители именно таких вот грузовиков тормозили и с высоты кабины интересовались:

– До города, что ли?

Иногда я задумываюсь: ведь далеко не все попавшие на Базу машины изначально были армейскими? Вдруг среди них есть те, что я ловил на трассе? Тогда мне кажется, что я чувствую на себе снисходительный добродушный взгляд. Мол, вот ты какой вырос, ребенок улицы. Люди, может, при встрече и не узнают, а металл помнит.

– Это ненадолго, – говорю я, глядя на прислонившуюся к стене Рин. – Всего одно задание. Нас будет много, больше, чем собирается в обычный рейд. Тревожиться не о чем.

– Это-то меня и беспокоит. С чего вдруг столько предосторожностей?

– Ты параноик.

Правда, сам я не лучше. Я боюсь потерять ее. Боюсь проснуться однажды утром и понять, что события последних шести лет были бредом, галлюцинацией, наркотическим угаром. Иногда по ночам я вздрагиваю, будто кто-то толкнул меня, и осторожно прижимаю к себе спящую Рин, чтобы удостовериться: вот она, рядом.

– Как мать говорила, сердце не на месте. Окидываю взглядом ряд машин, киваю на одну.

– Ты на этой завтра поедешь?

– На ней.

Я кладу руку на дверцу кабины.

– Здравствуй, милая. Присмотришь за моей любимой? Проследи, чтоб в дороге она спала, а не беспокоилась обо мне.

Против воли Рин улыбается:

– Откуда ты знаешь, что это она, а не он?

– Так она из любого рейса чистенькая возвращается. Даже если проселок по осени размоет. Разумеется, дама.

По дороге в поселок меня не оставляло смутное беспокойство. Я тряслась в кузове грузовика, прижимая к себе санитарную сумку с вакциной. По идее, это логично. Медик отправляется туда, где необходимо делать прививки, стрелок – на плановую зачистку. Обычная практика. Но… Мы никогда раньше не разделялись. Никогда.

Потом как-то отошло на второй план. «Дети – наше будущее» – не пустые слова. В этом мире и в это время – не пустые. Это не просто чье-то там продолжение или семейное счастье. Это – залог существования человечества как вида. Для них можно и нужно выкраивать больше, чем для взрослых. Медицинская фабрика пашет с большим трудом, а вот вакцину выделили. И правильно. Но все равно, слишком рано им приходится взрослеть. Нам перепало хоть немного беззаботной юности.

На обратном пути опять было не до страхов – умаялась и задремала. Благо водитель подхватил бригаду строителей с отдаленного объекта, и меня уже не мотало, как горошину в банке, от борта к борту.

А когда спрыгнула на землю на территории Базы, уже почти успокоилась. По времени должны скоро вернуться, значит, все в порядке. Заставила себя принять душ и поесть в столовой. И ушла к КПП ждать. Наших парней, выгружающихся из заляпанного грязью грузовика, заметила сразу. Я невольно ускорила шаг. Обычно Дэя заметно издалека, не выделяться он просто не умеет… Почему я его не вижу?!

Стэн и Рэтнер осторожно выносят из машины нечто, завернутое в плащ-палатку. Оборачиваются на крик. На мой крик. Я бегу, спотыкаясь почти на каждом шагу. Бесконечно долго, пока меня не перехватывают ребята из охраны. Но я успеваю увидеть. Растерзанную камуфляжную куртку, залитые кровью спутанные волосы, неестественно вывернутую левую руку Так много крови… Я не вижу его лица, конечно, и не должна видеть, он лежит на животе…

– Пустите!

– Да не рвись ты, – мне вполне профессионально, хоть и аккуратно, заламывают руки. – Живой он, иначе бы так над ним не тряслись.

Меня утаскивают прочь. От окровавленного свертка, от спешащего медика. От него.

…Я вновь осознаю себя в кабинете полковника на продавленном диване и со стаканом воды в руке. Жалюзи безжалостно нарезают на полоски солнечный свет.

– Пистолет сдай.

Сфокусировать взгляд на силуэте человека за письменным столом удается не сразу.

– Чего? – не сразу доходит до меня. Загорелое немолодое лицо плывет перед глазами.

– Пистолет сдай. У меня и так людей мало, если каждый еще начнет мозгами по стенам раскидывать…