Чтение онлайн

Ладно. Хватит ежей против шерсти гладить.

«Ищу капитана Эстерфа Райнена. Дэй»

И номер базы – нынешняя замена почтового адреса.

Вспомнит – так вспомнит.

– Оу. А что такая девушка делает здесь одна? – чужая ладонь нахально ложится мне на плечо.

– Определенно ждет не вас, – я стряхиваю ее и оборачиваюсь. Мужчина не пьян – алкоголь выдают по карточкам, и запьянеть от такой дозы нереально, так что это обычная распущенность. Дома бы такого просто не произошло: там слово «нет» понимают куда лучше. Может, дело в том, что в непосредственной близости от неисследованных территорий многие женщины и девушки привыкли работать и сражаться наравне с мужчинами – и от хрупкой вроде бы девчонки можно получить по физиономии. Может, там у людей в голове прочнее засели законы первых лет Ржавчины, обещающие за насилие, разбой и убийство одно наказание – расстрел на месте.

– Да ну? – приставучий тип сделал попытку меня обнять, я отстранилась.

– Не надо этого делать.

– Красавица, ну что ж ты такая злая?

Столовая почти пуста, только у входа сидит пожилая женщина в потертом деловом костюме, допивает чай и просматривает какие-то документы. Даже парень за стойкой ушел куда-то в сторону служебных помещений. Идиотская ситуация. Девица с пистолетом не может урезонить приставшего нахала. Будь на моей камуфляжке хоть какие-то знаки различия – навязчивого кавалера как ветром бы сдуло. Но выгоревшую черную повязку на рукаве замечают не все. А форма… Мало ли кто ее носит? Да и личное оружие многим разрешено. Не стрелять же, в самом деле. Пощечину отвесить? Или припугнуть?

– Думаю, вам не нужны проблемы с патрулем. Может, разойдемся тихо и мирно?

Мужик широко улыбается.

– Да не вопрос, ясно, что у нас все полюбовно будет.

Он идиот?!

– Эй, отвали от моей девушки, – вернувшийся Дэй как раз расслышал последнюю фразу. Мужик повернулся к новому источнику звука в комнате. Недоверчиво уставился Дэю в лицо.

– Твоя… Кто? Девушка? Ты что, трахаешь свою сестру?!

Точно идиот.

Дэя обычно недооценивали как бойца. То ли слишком велик был контраст с профессиональными военными, то ли люди и вправду настолько обманывались первым впечатлением. Вздрогнула и оторвалась от бумаг женщина, удивленная грубым словом. Неуклюже осел на пол любитель случайных знакомств, получив короткий и жесткий удар в лицо и недоверчиво разглядывая капающую из разбитого носа кровь. На чисто вымытом зеленом кафельном полу алые капли вдруг показались неестественно яркими.

Входная дверь распахнулась, глухо стукнула о косяк.

– Что здесь происходит? – парень с сержантскими нашивками обвел взглядом помещение. За его спиной на крыльце переминались еще двое бойцов. А вот и патруль. Сменились с дежурства, зашли пообедать, а тут немая сцена. Хаоса в происходящее добавил подавальщик, выскочивший из кухни с обрезом в руках.

– Тьфу ты. Я думал, тут драка намечается, – и виновато попытался пристроить оружие под стойку. Правильно, тут и так концентрация огнестрела на единицу территории зашкаливает. Сержант пригляделся к нарукавным повязкам.

– Что, парень, после неисследованных территорий крышу сорвало?

Его форма ничем, кроме нашивок, не отличается от нашей, разве что гораздо новее. Ну да, ему явно не приходилось отстирывать ее после купания в болоте. Боги, какое ребячество, вроде вражды пехоты и флота. У них своя задача, у нас своя.

– Нет, он приставал к моей девушке. – Дэй с видом оскорбленной невинности вскидывает подбородок.

– Это правда, – вдруг вмешивается женщина в деловом костюме. – Он к девочке лез и лез, я уж думала, скоро руки распускать начнет. Ну а потом такое сказал, что повторить гадко…

Ого. Готова была поклясться: человек с головой ушел в работу, не замечает ничего вокруг. Интересно, кто она, контрразведчица на пенсии?

– Офицер, мужчина действительно повел себя… неадекватно, – вклиниваюсь я.

– Документы, – бесстрастным тоном требует сержант. Я вдруг проникаюсь к нему сочувствием: пообедать – и то нормально не дают. – Ты, – кивок в строну избитого, – тоже.

На белую пластиковую столешницу ложатся наши удостоверения, командировочные листы, накладные на груз и паспорт неудавшегося ухажера. Сержант переписывает данные в блокнот. Затем просит предъявить документы женщину, она охотно подчиняется, попутно продолжая пересказывать увиденное второй или третий раз. Сержант морщится.

– У вас есть к нему претензии?

– Нет, – отвечаю я. – Мы все равно сегодня уезжаем. На лице сержанта явно читается облегчение. Не придется оформлять протокол, записывать показания внимательной дамы. Раньше за нарушение общественного порядка светил штраф, теперь сообщают на место работы, и начальник накладывает взыскание сам – например, в виде лишних рабочих часов.

– Тогда свободен, любитель острых ощущений.

Кто-то из бойцов, сжалившись, дает мужику носовой платок.

– Извините, девушка, – неожиданно оборачивается он, – дурь нашла.

Конфликт исчерпан, сержант устало плюхается на стул.

– А теперь я, наконец, намерен поесть – и все твари Иного мира меня не остановят.

– Прошу прощения за это шоу, – говорит Дэй подавальщику, принимая у него пластиковый поднос с тарелками. Тот неопределенно пожимает плечами, мол, ничего, бывает, я бы за свою подругу тоже вступился.

В золотистых глазах Дэя медленно тает отражение холодных улиц, теперь уже сгинувших, где оказаться с десятком переломов в канаве было настолько же простым делом, как поймать попутку на трассе.

– Тебя можно оставить одну хоть ненадолго? – вопрос задан без раздражения, больше из любопытства.

– Можно, я бы справилась.

–…Чистильщики, что с них взять? – долетает до нас обрывок разговора. – Они, брат, такое видят, что недолго и с катушек слететь.

Дэй старательно прячет улыбку.

– А вдруг она и вправду его сестра?

– Может, и так. Хотя фамилии в документах разные. Я ж говорю – ненормальные. А может, мир их так меняет, что на одно лицо становятся.

Теперь уже мне приходится приложить максимум усилий, чтобы не заржать в голос.

…Ящик. Фанерный, хотя раньше медикаменты паковали в картонные. Я знаю, изнутри хрупкие коробочки с ампулами переложили ватой.

Я смотрю на него с жадностью все время, пока мы заполняем документы и ставим подписи. Это шанс. Шанс для многих детей выжить и вырасти здоровыми.

Переглядываюсь с Дэем. Слова тут не нужны, он и так прекрасно знает, о чем я думаю.

Четырехлетней давности эпидемия. Трое детей и мужик-работяга, которому не повезло не переболеть этой гадостью в детстве. Да, жертв было больше, но эти – у меня на руках. Единственное, кажется, чего у нас тогда было вдоволь, так это дезинфицирующего раствора. Я почти не появлялась дома, боясь заразить Дэя. Он, правда, уверял, что у него иммунитет к любой болезни, что он большую часть жизни обходился без прививок, но рисковать все равно не хотелось.

Жертв было намного больше.

Особенно в других регионах.

Погрузив ящик, мы запрыгиваем в кузов, закутываясь в плащ-палатки. Не факт, что удастся поспать, но уж точно не замерзнем.

– Расскажи мне что-нибудь, – просит Рин.

– Например? – я запускаю пальцы в ее растрепавшиеся волосы. «Дети ночи и тумана, пьющие лунный свет…». Все-таки с учеными общаться – себе дороже. Так мозги закрутят, что двойное дно будешь в банке с тушенкой искать.