Чтение онлайн

— Давай! — взревел Владимир. — Расскажи, как твое колдовство свело Семена в могилу!

— Ох, будь уверен, я смогу выставить все так, что моей вины в этом совсем нет. — усмехнулась старуха. — Думай до конца недели, мужчина. Я буду ждать.

Ведьма пошла прочь, оставив Владимира на едине с тяжелыми мыслями.

«Эта сколькая тварь, устроит мне спокойную жизнь» — подумал он.

Один два раза в год, Хромов выполнял заказы старухи. Чаще всего от него требовалось привезти ей молоденькую девушку, иногда она просила найти ребенка, реже всего юношу от шестнадцати до двадцати лет. Владимир привозил ей очередную жертву, угодившую в кузов его «Пирожка», заносил в комнату, с дверью без ручки, и оставлял ее на большом деревянном столе, привязав руки и ноги толстыми кожаными ремнями. Что старуха делала с ними дальше, Владимир не знал. Иногда она просила его избавиться от обескровленного трупа, тогда Владимир отвозил тело подальше от деревни и топил в болоте.

Платила старуха исправно, в деньгах семья Хромова больше не нуждалась.

В одну из своих охотничьих вылазок в город, Хромов увидел Вику, стоящую на светофоре, с большим целлофановым пакетом в руке. Забытые чувства вспыхнули в нем с новой силой. Он припарковал машину, и проследил за Викой до дома, не решившись подойти и заговорить с ней. Вика немного располнела в бедрах, на бледном, усталом лице, были видны глубокие морщины, но в глазах Владимира, она оставалась самым прекрасным созданием на свете. Проследив за ней до подъезда, Хромов вернулся к машине. На его щеках блестели слезы, от жалости к самому себе, и от осознания пустоты своей жизни.

В тот же вечер, он сидел за кухонным столом, в страшном доме, крепко сжимая кружку горячего чая в руках, с коробкой конфет, спрятанной на коленях, которую принес, чтобы подмаслить старуху, и готовился к разговору.

— Прости, что так долго. — сказала ведьма, войдя на кухню. — К внучке пришла подружка, попросила погадать ей на суженного.

Владимира перекосило, когда он увидел теплую улыбку на лице старухи.

«Это чудовище способно на человеческие чувство?» — задумался он.

— Внучке. — хмыкнув, сказал Хромов. — Ты ей расскажешь, когда-нибудь?

— Всему свое время. — вздохнула старуха. — Что ты хотел обсудить?

— Я много думал… — начал Хромов. — Я видел Вику, в городе, сегодня… Я хочу, чтобы она была моей! Понимаешь? Приехал домой, Маринка на шею бросилась, в щеки целует, а у меня внутри — пустота. Ничего не шевелиться. Надоело все, хочу быть счастливым, наконец. Я готов! Забирай Маринку и влюби в меня Вику, прошу!

— Поздно! — противно рассмеялась старуха. — Сколько тебя знаю, все бегаешь вокруг этой Вики? Чего нашел в ней? Но поздно, Маринка твоя, давно тебя не любит.

Владимир заскрипел зубами.

— Забери сына. — прохрипел он.

— Не пойдет! — вновь рассмеялась ведьма. — Он боится тебя, как огня. Если хочешь, чтобы и Вика так же боялась, тогда вперед!

— Как же ты меня бесишь, ведьма! — прорычал Хромов и встал из-за стола.

Выйдя в коридор, он увидел Соню и Машу, которые, заметив его, о чем-то зашептались, робко хихикая.

Владимир вышел из дома и остановился на крыльце, часто дыша, стараясь справиться с волной отчаяния, захлестнувшей его. Дверь за его спиной открылась, и на крыльцо вышла Маша, красивая молодая девица, единственная подруга старухиной внучки.

— Владимир Глебович, — поздоровалась она.

Хромов бросил на нее злобный взгляд, от чего девушка покраснела и смущенно поправила волосы.

— Вы забыли конфеты отдать. — сказала Маша, указав на коробку конфет, которую Хромов, забывшись, смял в своей огромной ладони.

— Это… — он оглянулся на дверь у себя за спиной, ему не хотелось снова заходить в ведьмин дом. — Это тебе. В деревне таких нет. Специально привез.

— Правда? — неловко улыбнулась Маша. — Спасибо!

Она взяла конфеты из его рук, ласково посмотрев Владимиру в глаза.

«Знакомый взгляд» — подумал Владимир. Глубоко внутри него затеплился огонек надежды.

— Давай провожу тебя. — улыбнулся он в ответ, кокетливо предложив локоть девушке.

— Что подумает ваша жена, если узнает, что вы со мной под руку ходите?

— А мы ей не скажем, — подмигнул девушке Владимир.

Ему не составило труда влюбить ее в себя. Маша помнила тот животный страх, который испытывала к Хромову будучи ребенком, повзрослев, она спутала его с влечением к этому мужчине. Пара дорогих подарков, о которых простая деревенская девушка, даже мечтать не могла, и поездки по округе на автомобиле, к тому времени Владимир сменил свой старенький «Пирожок» на дорогой внедорожник, и дело было сделано.

Уже через пару месяцев, Владимир, по среди ночи, приехал к дому старухи, чтобы забрать бездыханное тело Маши. В этот раз, он чувствовал всю полноту ответственности, за то, что с ней произошло. Но муки совести отходили на второй план, когда он улетал в своих фантазиях, в счастливое будущее, с любовью всей своей жизни, Викой. Из чувства вины, или по какой другой причине, Владимир, отвез тело Маши, намного дальше, чем обычно, и утопил в болоте.

Прошло несколько месяцев. Старуха обещала, что Вика свяжется с ним сама, но она не объявлялась. Хромов приходил к старухе и угрожал, что расскажет обо всех их совместных делах, если та не сдержит слово. Он не выдержал, и поехал в город. Дежурил у подъезда Вики, несколько дней, но та не выходила на улицу.

Устав ждать, Владимир, вернулся в деревню, где его ждал отряд полиции. Он догадался, что это дело рук старухи, но о их совместных преступлениях, сразу, рассказывать не стал.

«Нет тела, нет дела» — рассуждал он, сидя в изоляторе. — «Отпустят, разберусь с ведьмой сам!» Но, однажды днем, ему передали письмо от жены. «Чего ей нужно?» — удивился Владимир. Маринка отказалась от мужа, когда того еще не успели запаковать в автозак, Хромов никак не ожидал получить письмо от нее. Он разорвал конверт, внутри которого был еще один. В графе отправитель, аккуратным почерком отличницы, было выведено имя: Виктория Егоровна Котова. Дрожащими руками, Владимир распечатал конверт и достал из него одинокий тонкий листок.

«Вова, друг мой. Я устала жить с мыслями о том, как бы все сложилось, согласись я тогда потанцевать с тобой. Я люблю своего мужа, он отличный, прекрасный человек. А еще, я люблю тебя. Люблю с самого детства. И боюсь. Каждый раз, когда мы оставались наедине, я мечтала, что ты обнимешь меня, но меня бросало в ужас стоило тебе ко мне прикоснуться. Я смогла забыть о тебе и, наконец-то, начать жить, но ты вернулся в мои мысли. Я люблю тебя. Я боюсь тебя. Я ненавижу тебя, Вова. Я устала. И я покончу с этим, единственным доступным мне способом. Прощай!»

Владимир смял письмо в комок и бросил в угол камеры. «Я думал, что магия старухи не подействовала на нее тогда, а оказалось, она боялась меня сильнее всех остальных…» Минуту он сидел, глядя в стену, затем встал и подошел к двери. Несколько сильных ударов кулаком в стальную дверь привлекли внимание дежурного. Молодой парень, с прыщами на подбородке, заглянул в камеру через откидное окошко.

— Чего шумим? — стараясь звучать грозно, спросил он.

— К следователю отведи! — крикнул Хромов. — Признание писать буду!