Чтение онлайн

Как-то раз Даша поинтересовалась, откуда у него блатные ухватки, жаргон, татуировки, наконец. Не сидел ли он сам ненароком? На что Лайнер засмеялся и пояснил, что он дитя ГУЛАГа, отсюда столь бурный генный коктейль и блатной антураж. Ведь с кем поведешься, от того и наберешься! Всю жизнь Паша работал со спецконтингентом, и, хотя сам никогда не сидел, братва почти с ходу принимала его за своего. И еще, объяснил ей Паша, он никого в своей жизни не убил, правда, драться приходилось, и много раз. Жестоко и отчаянно! Бывало, дело до ножей доходило, оттого на лбу и на голове у него несколько шрамов. И на спине под левой лопаткой грубый рубец, и на правом предплечье. Там ему ломом пьяный старатель навернул, а тут осколком стекла полоснули…

Словом, била жизнь Пашу под дых и по ребрам в прямом и в переносном смысле, катала, мотала, в дугу сгибала… Но не поддался Паша, а кличку Лайнер получил по той причине, что любые решения принимал мгновенно и практически никогда не ошибался. И к цели тоже шел, как лайнер, не снижая скорости и не меняя курса…

В настоящее время он владел почти всеми крупными заводами и предприятиями края, тысячами гектаров лесосек и складами, где заготовленный лес хранился, а также приисками, рудниками и шахтами, курортами и турбазами… Причем все это пришло в его руки путем хитроумных финансовых и экономических комбинаций, которые он провел, чтобы отобрать собственность у тех, кто завладел ею криминальным путем. «Братки» хороши были в разборках, умели быстро и метко стрелять и вымостили Пашин путь к богатству и процветанию собственными трупами. А из тех, что остались в живых, мало кто умел мыслить здраво и экономически верно. Так что их «бакшиш» быстро и плавно перетек в руки Лайнера.

— У меня грамотные юристы и экономисты, и ни одна сволочь, даже если попытается, не найдет в моих действиях криминала. Сделки проведены по закону, я вовремя скупил то, что плохо лежало и не работало, — с гордостью уверял ее Паша. И тут же принимался жаловаться: — Правда, чиновники житья не дают, всегда найдут повод привязаться. Летом придрались, что не весь лес вырубили вокруг одного из приисков. По их предписанию в районе горных разработок все подчистую надо снести, а мы извернулись и часть леса не тронули, чтобы после себя пустыню не оставлять. Нет, тут же примчались, бумагу намалевали, штраф приличный насчитали…

— Так это, наверно, из каких-то соображений сделано, противопожарных, например, — Даша пыталась найти здравый смысл в поступках чиновников.

— Как же, — негодовал Паша, — я что, сам себе враг, не соображаю, опасно или нет оставлять лес вокруг объектов? Тогда и в деревне вовсе не стоит жить, вокруг избы деревянные, да деревьев в каждом палисаднике полно. Чушь собачья!

— Не сердись, — увещевала его Даша. — Не ссорься с чиновниками. Зачем тебе новые неприятности?

Да я из судов не вылезаю, — сердился Паша. — То с одним сужусь, то с другим. С экологией бодался до тех пор, пока джип им не продал по цене «уазика». Сволочи с бездонной глоткой! Накатали телегу, что в районе, где прииск «Долгожданный» расположен, мужики перестали с бабами спать, а с овец шерсть клочьями лезет, оттого, дескать, что отходы обогатительной фабрики местную речку-вонючку загрязняют. Я привез специалистов, все проверили, носом очистные вспахали, пробы воды, почвы и воздуха взяли, оказывается, без балды, никаких отравляющих веществ, а в речке одна моча овечья. Тогда местные чинодралы на попятную пошли: выручай, дескать, деньги нужны учителям отпускные заплатить. Так бы сразу и сказали, нет, начали орать, что все их беды от моего прииска. Ну закроем его или переведем в офшорную зону, на что они, спрашивается, будут жить, если я им семьдесят процентов всех налогов обеспечиваю? — Павел неожиданно расхохотался и подмигнул Даше. — А по поводу мужиков, что с бабами не спят, я предложил к тем бабам своих старателей подпустить. А мнение баб после обнародовать…

— И что же, обнародовали? — смеялась в ответ Даша.

— Какое там, — махал рукой Паша. — Мужики с водки как мухи дохнут. Работать не хотят, все растащили, пропили. Я пытался рабочих на прииск из местных доходяг набрать, ничего не получилось. У нас во время сезона — сухой закон, им это не подходит, и плевать, что дети комбикорм жрут…

Даша выехала на набережную. Шестнадцатиэтажная башня из бетона, с множеством огромных, отливающих синевой окон, в которых отражалось скатившееся к западу солнце, возвышалась над окрестными домами в противоположной от речного вокзала стороне. Крутая, утыканная спутниковыми антеннами крыша переходила в высокий шпиль, увенчанный позолоченной фигурой парящего в воздухе сокола-сапсана, сообщавшей всему миру, что здесь расположена Пашина резиденция. Впрочем, Лайнер терпеть не мог слова «офис» и «резиденция» и раздражался, если их употребляли другие. В городе это знали, и многоэтажную громаду, нависшую над рекой утесом Стеньки Разина, величали уважительно — Контора.

У ее подножия скопилась масса машин, но Даша подъехала на своем «москвичонке» к другой стоянке, на которой оставляли свои автомобили сотрудники компании.

Дюжий охранник с презрением оглядел Дашин «москвичонок» и крайне удивился, когда она потребовала позвонить в приемную Павла Аркадьевича и сообщить, что с ним желает встретиться Богатырева Дарья Витальевна. Она намеренно не назвалась своим литературным псевдонимом, хотя полагала, что ни та, ни другая фамилия ничего этому детине в черной форме не скажет.

— Позвоню в охрану, — буркнул страж и вновь прошелся взглядом, теперь уже по ней. — Они уже решат, кому звонить.

— Я, по-моему, ясно сказала, что следует позвонить в приемную, иначе вы не оберетесь неприятностей, — очень вежливо заметила Даша и отошла к «москвичонку», который после вызволения из снежного заноса смотрелся еще более печально.

— Автомобиль здесь оставите? — справился охранник.

— Нет, — добила его Даша окончательно, — я поставлю его в подземный гараж. — И села в машину.

— А… — Охранник открыл и тотчас закрыл рот. На всякий случай он решил не спорить и дождаться, какое решение примет приемная.

Даша сидела в машине, курила и наблюдала за выражением лица охранника, которое из многозначительного и сурового почти мгновенно превратилось в ласковое и почтительное.

— Можете проезжать, Дарья Витальевна! Вас ждут! — Он махнул рукой в том направлении, где подъездные пути к Конторе охранялись очередным кордоном в черной униформе.

Ее обшарпанный «москвичонок» и здесь тоже вызвал удивленные взгляды, но вышколенные часовые Пашиных рубежей никак не проявили это словесно, и если не считать остановки перед въездом в подземный гараж, где У нее проверили документы, никто Дашиному появлению в святая святых Паши Лайнера не воспрепятствовал. Более того, ее уже ждали: личный водитель Павла Митя-Митяй Бескудников и незнакомая Даше девица в строгом, почти мужском костюме, который ненавязчиво подчеркивал длину и стройность ее ног.

Митя при виде Даши расплылся в улыбке, а девица, наоборот, насторожилась и смерила Дашу подозрительным взглядом. Та усмехнулась про себя, с точностью до микрона вычислив очередную дуреху, безоглядно влюбленную в своего неотразимо прекрасного шефа. Но, вероятно, она не настолько была к нему приближена, чтобы знать Пашин принцип, который тот соблюдал неукоснительно: «Не сплю с женою брата и сотрудницами аппарата».

— Дарья Витальевна, какими судьбами? — Митя привычно сдавил ее ладонь. Он был мастером спорта по боксу и успел отсидеть три года за рэкет, но Паше был предан беззаветно, по крайней мере, Даша так всегда считала.

— Не очень веселыми, Митя! Приезжала на похороны Дмитрия Олеговича, — ответила она и, положив ладонь ему на плечо, заглянула в глаза: — Как там Павел Аркадьевич? У себя?

— У себя, — влезла в их разговор девица, — но вам придется подождать. У Павла Аркадьевича весь день расписан до двадцати ноль-ноль.

— Павел знает, что я подъехала? — Даша смерила девицу взглядом, но с вопросом обратилась к Мите.

— Нет, — расплылся он в улыбке, — мы решили сюрпризом…

— Виктория Николаевна… — опять было заикнулась девица.

Но Митя ее перебил:

— Зина, двигай в свою канцелярию, без тебя обойдемся. С Викторией Николаевной мы уж как-нибудь найдем общий язык. Тем более в отличие от тебя, голуба, Виктория книги читает и знает, кто такая Дарья Княгичева.

— Дарья… Княгичева? — Зинаида покраснела. — Простите, я не знала… Я тоже читаю… Простите!

— Давай, давай иди, обойдемся без твоего сопровождения! — Митя подтолкнул Зинаиду в плечо. — Я подниму Дарью Витальевну на виповском лифте.

Через несколько минут отделанная красным деревом и хромированным металлом кабина лифта доставила их на седьмой этаж Конторы, где располагались апартаменты владельца компании «САПС'ан» — Павла Аркадьевича Свиридовского. Паша переводил аббревиатуру как «Сибирский агропромышленный союз — абсолютно непотопляемый», и пока это соответствовало действительности.