Чтение онлайн

— Солнце мое, — сказала она тихо и положила ему ладони на плечи, — не обижайся! — И неожиданно для себя поцеловала его.

Однако лучше бы не делала этого. Паша словно поперхнулся воздухом от неожиданности, но тотчас опомнился, обнял ее и прижал к себе.

— Дашка, ты серьезно? — успела она разобрать его последние слова, а дальше уже ничего не слышала и не видела.

Заливались на столе разноголосыми звонками телефоны, выводил трели мобильник в Пашином кармане, а они целовались самозабвенно и неистово, словно впервые в жизни, хотя ведь они и правда целовали друг друга впервые в жизни.

Господи, почему она так долго отталкивала его? Почему не хотела замечать этого странного света в глазах и того, с каким обожанием Паша смотрел на нее в любом месте, при любом стечении народа? И не стеснялся демонстрировать свои чувства при каждом удобном случае. Правда, ни разу не сказал, как на самом деле к ней относится. Но она и без слов это знала, только боялась поверить, потому что обожглась один раз на молоке и теперь только и знала, что дула на воду. И Пашины ухаживания и намеки старалась воспринимать как игру, которую они вели на забаву окружающим.

Макаров их дружбу не жаловал, и когда Даша попыталась заступиться за Лайнера, вспылил:

— Твой Лайнер ни одной юбки не пропустил. И тебя не пропустит, стоит мне бдительность утратить. Придет время, доберусь я до него. Посмотрим, как тогда он возле тебя будет выплясывать.

Даша смеялась, хотя слова Влада были ей не слишком приятны.

— Ты за него возьмешься, а я ему козьи тропы покажу, которыми он от тебя ускользнет.

После этого заявления Влад не звонил ей неделю. Она уже не помнила, каким образом они потом помирились. Но теперь Макаров исчез из ее жизни, как она надеялась, навсегда, а Лайнер был рядом, и ей нравилось с ним целоваться. И если б он решился позариться на ее юбку, она б ему сейчас не отказала.

Наконец Паша оторвался от Даши, посмотрел в ее глаза своими шальными, чернее черного агата очами и, продолжая прижимать к себе одной рукой, второй надавил на кнопку вызова секретарши. Виктория Николаевна вмиг возникла на пороге. Ни одна жилочка, ни один мускул не дрогнули на ее лице, хотя она наверняка догадалась, что ее работодатель и его гостья провели эти полчаса накоротке, если не сказать проще, в объятиях друг друга.

— Слушаю! — Секретарша преданно уставилась на Лайнера. В руках она держала ручку и блокнот, приготовившись записывать указания. Но Павел только махнул рукой:

— Митяя ко мне!

— Уезжаете? — обрадовалась секретарша. Видно, у Паши и впрямь были какие-то неотложные дела.

— Уезжаю, на три дня! — пояснил он коротко. — Срочно! Меня ни для кого нет!

— А как же… — побледнела Виктория. — Японцы… Федеральный инспектор…

— Я сказал: нет меня! Был и вышел Паша Лайнер! Разве не понятно, мама родная? — рявкнул Павел.

— Хорошо, хорошо! — засуетилась Виктория Николаевна и, повернув голову, крикнула: — Митя, вас Павел Аркадьевич к себе приглашает!

Водитель, казалось, только того и ждал.

— Едем? — справился он деловито, когда секретарша прикрыла за собой дверь тамбура.

— Едем, но без тебя! — ответил Павел. — Мы с Дарьей исчезаем на три дня. Сам знаешь, где меня искать, а больше никому ни гугу! Тем более Лильке! Скажешь, я на северные прииски внезапно улетел. Виктории тоже скажи, чтобы в курсе была. Связь со мной по спутнику и только в случае крайней необходимости по сотовому. Понял?

— Понял! — вытянулся Митя по стойке «смирно». — Какую машину берете?

— «Форд». Вывезешь нас за пределы Конторы и проваливай. Три дня можешь не показываться на работе. Охрану я не беру, сам понимаешь, но для службы безопасности ты — со мной.

— Оружие возьмите, — посоветовал Митя. — Всякое…

— Не каркай! — оборвал его Лайнер. — В гувернантки записался, мама родная?

Митя почесал в затылке и подмигнул Даше. И сделал это не от крайней смелости, а потому, что Паша, повернувшись к ним спиной, подошел к сейфу и достал из него «ПМ» и несколько магазинов к нему.

— Выводи машину! — приказал он Мите и подал Даше ее пуховик: — Одевайся!

— Погоди! — Даша придержала его за руку. — Мы ни о чем не договорились. Что мне сказать Татьяне?

— Даша, — Павел обнял ее за плечи, — я велю перечислить эти деньги на счет издательства. Бог с ней, с Гусыней! Скажи, ты поедешь со мной? Три дня… Я не могу больше себе позволить…

— Поеду, — сказала она тихо, — однако учти, это не плата за твое доброхотство! Я действительно хочу поехать с тобой! Думай обо мне все, что вздумается, но, кажется, я тоже потеряла от тебя голову!

— Только голову? — Паша печально улыбнулся. — Сколько лет я потерял, когда ходил вокруг да около! А после ты с Макаровым… Я не думал, что ты его бросишь.

— Паша, прошу тебя, никаких разговоров о Макарове. Мне это неприятно, и вообще… — Даша махнула рукой и отвернулась.

— И правильно, — Паша обнял ее и поцеловал в ухо. — Твой Пистолетов — порядочная сволочь, я сам в этом недавно убедился.

— Каким образом? — удивилась Даша.

— А, — отмахнулся Паша, — коммерция! Тебе это неинтересно! Да, — спохватился он, — Макаров с девкой своей в моем сочинском санатории этим летом отдыхали.

— К-красивая? — Дашино сердце словно пронзили булавкой, и оно затрепыхалось, как пойманная юным натуралистом бабочка. Она получила еще одно подтверждение, что Пистолетов не слишком таился, но зачем тогда пожаловал к ней в номер?

— Понятия не имею, — пожал плечами Паша. Он словно не заметил, как она побледнела. — Я на чужой каравай рот не разеваю…

Пашин, рассчитанный на двух пассажиров лифт доставил их к подножию Конторы. Паша первым делом заметил ее «москвичонок» и побагровел.

— Это что за рухлядь? — Он подошел к Лялькиному раритету и пнул его в переднее колесо. — Убрать! Немедленно!

— Не кипятись! — придержала его за рукав Даша. — Это Гришина машина. Он мне позволил съездить на ней в Сафьяновскую и до тебя добраться.

— Ты что, сдурела? — уставился на нее Паша. — Меня не могла попросить? Да я б тебе любую машину дал и еще Митяя в придачу.

— Все обошлось! — улыбнулась Даша. — А «москвичонок» не обижай! Он еще Оляле послужит.

— Хорошо, не буду! — Паша ласково посмотрел на Дашу и приказал отогнать машину на Гришин адрес.