С болью в сердце
Шрифт:
Но падаю еще глубже. Чем больше усилий я прилагаю, тем дальше меня уносит.
Цепляюсь сознанием за яркий свет, но и он тухнет.
Меня выключает…
Но только на мгновение.
Всплываю сознанием на поверхность.
Но теперь, я только слышу дурацкий и раздражающий писк прямо над ухом. Отмахиваюсь от этого звука, как от назойливой мухи.
Что бы я ни делал, не выходит. Ни на один сигнал моего мозга, тело не отвечает.
Под ухом продолжает пищать…
Можно предположить, что это кардиомонитор. Очень похоже. Но я же не в больнице. Или?
Так-так-так…
Что-то случилось.
Расслабляюсь и прислушиваюсь к своим ощущениям.
Мне не больно. Я, вообще, ничего не чувствую. Тело не чувствую.
Но прохладно. Даже холодно. Почему мне все время холодно?
Запах интересный. Стерильный, что ли…
Больничный. Так пахнет после кварцевания.
И что я тут делаю?
Начинаю прокручивать у себя в голове последние события, которые помню.
Четко помню разговор с Юлей.
Наговорила мне бредятины, а я уши развесил, и поверил.
Но даже, если это правда, проверять я не собираюсь. Миша — мой сын, и теперь, только мой. Она подписала бумаги. И скрылась в неизвестном направлении.
Но мне некогда было об этом даже подумать, потому что натворили мы дел. Все вместе…
Миша! Неожиданно вспоминаю про сына. Точнее, про то, что с ним случилось…
Мне мама звонила. И я хорошо помню, что она мне сообщила. Помню свою беспомощность. И подавленность.
И для меня это был удар…
Черт!
И что было дальше…
Прекрасно помню тот день…
Я уже не вижу ничего хорошего в исходе данной ситуации.
Все плохо…
Хреново…
И нельзя было доводить до этого…
До того, что мы вместе с охраной Летунова, сами едем вызволять Сандру и Мишу.
Надо было это дело переложить на полицию. Они лучше знают, что делать в таких случаях. И как общаться с похитителями, тоже. Но Летунов наотрез отказался.
И сдается мне, что дело здесь нечисто…
И он прикрывает свою задницу.
Какие у него дела с Астаховым?
А что, если это правда? И он захапал себе чужие деньги? И все, что происходит с его дочерью и моим сыном, его вина?
И моя вина тоже. Я мог предвидеть и предотвратить. Мог! Но не стал…
Если с моим сыном или с Сандрой что-то случится… Я себе не прощу… что не смог уберечь.
Возвращаюсь мыслями к Астахову… Может он трус и дурак, но это делает его еще опаснее.
И оружие у его мордоворотов самое, что ни на есть настоящее. Даже, тогда, в школе у них были пистолеты. А сейчас им кто запретит? И кто сможет предугадать их действия?
Начнут стрелять без разбора.
И что тогда? Страшно представлять…
В машине, в дороге отключает…
Если за прошлые сутки и удалось поспать часа два от силы, то ладно.
Сейчас нельзя спать, кто-то же должен быть в адеквате. Хотя, получается с трудом.
На том свете выспимся.
Дурацкие мысли…
События последних двадцати четырех часов выбили у меня почву из под ног.
Задержание, нокаут Сандры, исповедь Юльки — бредовая, похищение, Миша…
Я никакой…
Я бы все стерпел и выдержал, но не похищение сына, ради которого живу последний год. Но держусь, ради них…
Эти мысли помогают не спать.
И хоть Летунов и был против, я сообщил майорше, то, что знаю. Но через какого-то сержанта, ее на месте не было, как назло. Надеюсь, ей передадут…
Свернув на проселочную дорогу, мимо газзавода, едем в открытую степь. Здесь нет ничего. Поселок в другой стороне.
Но спецы Летунова засекли здесь машину Астахова.
И что они посреди степи стоят?
Но недалеко виднеется заброшенное здание.
Вот куда нас везут. Возможно, и будет толк.
Но предчувствие хреновое. Душа не на месте.
— Так нельзя! — торможу Летунова, когда остановившись и толком ничего не спланировав, тот приказал всем брать с собой оружие. — Хотите в открытую атаку идти? А если их там много?
— И что ты предлагаешь? — психует он.
— Лучше разведать обстановку, узнать сколько их там и ждать полицию…
— Издеваешься? Какая полиция?
— Иначе, мы все погибнем…
Нехотя, соглашается.
Он переживает. Как отец я его прекрасно понимаю. Но нельзя же действовать слепо и безрассудно.
Отправив пару человек на разведку, ждем новостей.
Я скидываю на номер майора геолокацию, где мы находимся. Надеюсь, это хоть как-то нам поможет. И она успеет.
Все в полном раздрае. Ситуация ужасная, никому не пожелаешь такое пережить.
На этом мои мысли прерываются. Я опять, откуда-то издалека, слышу родной голос.
— Коля… — тихий шепот.
Но даже он перекрикивает ужасный писк этого аппарата.
— Я буду даже слабой и безвольной… только вернись ко мне…
Да, я здесь! Я рядом! И никуда не уйду!
Я кричу, но она меня не слышит.
Чувствую, как берет меня за руку, ощущаю тепло ее прикосновения. Это тепло разливается по всему телу, и я понимаю, что оказывается, мне холодно.
Медленно, через силу пытаюсь сжать ее руку, чтобы показать, что я здесь.
Но проваливаюсь опять в мягкую и обволакивающую темноту…
И мне как обухом по голове…
Кадры на кинопленке стремительно проносятся…
Произошедшее со мной…
Я вижу лицо Астахова, он ухмыляется и что-то говорит. Я не слышу.
Следующая картинка. Он начинает медленно заносить руку за спину, резко вытащив пистолет.
Новый кадр. Я успеваю оттолкнуть Сандру. Та самая жгучая боль…
И я внезапно распахиваю глаза, очнувшись в больничной палате.
Глава 32. Виноватые
Только выживи…