Чтение онлайн

Из Рима Левицкий едет в Париж, на родину фотографии. Здесь он продолжает занятия естественными науками - слушает лекции химика Дюма и физика Депре. В магазине-мастерской оптика Шевалье он знакомится со многими любителями дагеротипии и их работами. Там же Левицкий познакомился и с самим Да-гером, который весьма благосклонно отнесся к молодому русскому фотолюбителю. А знаменитый русский физик Б. С. Якоби, с которым также познакомился Левицкий, поощряет его интерес к гальванопластике.

Затем Левицкий едет в Лондон, где совершенствуется в дагеротипии в ателье известного английского фотографа Кильборна, который уговорил Левицкого поработать у него некоторое время, так как был завален заказами.

В 1849 г. Левицкий возвращается в Петербург и в октябре того же года открывает на Невском проспекте у Казанского собора фотоателье «Светопись». Вскоре «Светопись» Левицкого, несмотря на то что в столице уже имелись солидные «дагеротипные заведения», становится известной всему Петербургу, а ее хозяин приобретает репутацию первого портретиста России. Дела Левицкого идут успешно, он все время завален заказами. Постоянными посетителями его ателье становятся писатели, музыканты, артисты.

В 1851 г. Левицкий посылает подборку портретных и груповых снимков большого формата (24X30 см и 30X40 см) на Всемирную выставку в Париж и получает за них Золотую медаль. Таким образом, Левицкий стал обладателем первой в мире золотой награды, присужденной на всемирной выставке за фотографические работы. Вместе с тем эта награда явилась и признанием фотографии как самостоятельного вида изобразительного искусства, чему в немалой степени способствовало мастерство русского фотографа. Так к Левицкому пришла европейская известность.

Из снимков Левицкого этого периода, выполненных в технике дагеротипии, до нас дошли превосходные портреты М. И. Глинки, братьев П. А. и В. А. Каратыгиных, групповой снимок отряда сестер милосердия перед отправкой их на поля сражений Крымской войны.

Но постепенно дагеротипию начинает вытеснять мокроколлодионный процесс, и в короткое время Левицкий в совершенстве овладевает новым способом фотографирования. В середине 50-х годов он создает в этой технике ряд прекрасных портретов русских писателей - И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. Н. Островского и других. Особую известность получил групповой снимок, выполненный Левицким в марте 1856 г., на котором запечатлены Гончаров, Тургенев, Дружинин, Островский, Григорович и только что возвратившийся из Севастополя Лев Толстой. К сожалению, по чистой случайности в группе не оказалось Некрасова. Спустя 25 лет этот снимок был репродуцирован известным фотографом и гелиографом Скамони способом фотоглипти-пии и напечатан в 4-й книге журнала «Русская старина» за 1880 г.

В 1859 г. Левицкий сдал свою «Светопись» в аренду и уехал в Париж, где прожил довольно длительное время - целых 8 лет. Вначале предполагалось, что он поедет в Париж только для того, чтобы оказать помощь У. Томпсону, который настойчиво просил об этом русского фотомастера, в организации и оборудовании фотоателье. Однако, ознакомившись с парижскими делами (фотографическими, разумеется), Левицкий решает обосноваться там надолго и открывает собственное ателье, которое вскоре становится одним из лучших в Европе. И это несмотря на то, что в Париже в то время работало немало первоклассных фотомастеров. По этому поводу русский журнал «Фотограф» в № 3 - 4 за 1864 г. писал, что Левицкий, «владеющий ныне в Париже лучшим фотографическим заведением, вполне артистичным, завален и там работою. В этом заведении приготовляется ежедневно до 1500 карточек, и все же далеко не все заказы удовлетворяются». Посетителями его ателье становятся приезжающие в Париж русские писатели, художники, артисты, дипломаты, политические эмигранты. Так, в 1860 г. Левицкий делает знаменитый портрет сидящего в кресле А. И. Герцена (кстати, Левицкий и Герцен были двоюродными братьями и питали друг к другу чувства глубокого уважения). Этот портрет вызвал большой резонанс среди деятелей русской культуры и широкой общественности. Он множество раз переснимался и был хорошо известен как в России, так и в Европе.

В 1863 г. Левицкий получил приглашение во дворец Фонтенбло - загородную резиденцию императора Франции - фотографировать Наполеона III и его семью. В течение четырех дней Левицким было сделано мокро-коллодионным способом 34 негатива - количество на то время рекордное. От предложения Наполеона III, последовавшего за этой съемкой, занять место придворного фотографа Левицкий отказался. Тем не менее он получил право именоваться «фотографом императора». Есть все основания полагать, что Левицкий, единственный из иностранцев, имел такую привилегию. В 1864 г. Левицкий был принят в члены Парижского фотографического общества. Так были оценены творческие успехи русского фотомастера его французскими коллегами.

Возвратившись - на этот раз уже навсегда - в 1867 г. в Петербург, Левицкий открывает на Невском проспекте новое ателье. Во дворе павильона желающие могли фотографироваться в карете или верхом на лошади. Несколькими годами позже компаньоном Левицкого становится его сын Лев. Оба они получают почетное звание «Фотограф их императорских величеств». Однако Левицкий по-прежнему на обороте своих снимков ставит более чем скромный штамп: «Левицкие на Мойке, 30, С.-Петербург».

Левицкий принимал самое активное участие в фотографической жизни России. В 1878 г. он был в числе организаторов 5-го (фотографического) отдела Русского технического общества (РТО) и проводил в рамках этого отдела большую работу по распространению фотографических знаний. Долгое время Левицкий состоял председателем 5-го отдела РТО, затем вплоть до своей смерти числился его почетным членом.

Левицкий обладал огромным художественным талантом, об этом красноречиво говорят его многочисленные снимки, художественное решение и композиция которых никогда не повторялись. Он много сделал для усовершенствования фотографического процесса. Постоянно экспериментируя, он часто своими новшествами значительно опережал технику фотографирования своих собратьев по профессии из Европы и Америки. Так, еще в 1847 г., находясь во Франции, Левицкий изготовил по собственному проекту фотокамеру с мехом, приспособив к камере-обскуре меха от русской гармоники. Это новшество намного снизило вес и размеры аппарата, сделав его не столь громоздким и расширив технические и творческие возможности фотографа. Чтобы по достоинству оценить это нововведение русского фотомастера, вспомним, что и в наши дни находят во всем мире самое широкое применение фотокамеры с растягивающимся мехом, предложенным в свое время Левицким.

Приблизительно в то же время он пробует снимать портреты при свете вольтовой дуги. Хотя из-за слишком продолжительной выдержки (по причине малой освещенности) опыты с вольтовой дугой потерпели неудачу, Левицкий не прекращает опытов с электричеством (имеется в виду освещение портретируемого), ибо был твердо убежден, что только электрическое освещение сделает фотографа независимым от внешних условий, - ведь при пасмурной погоде сильно увеличивалась выдержка, а вечером о съемке и говорить не приходилось. Наконец, с появлением лампы накаливания Лодыгина Левицкий добивается желаемых результатов: 7 декабря 1879 г. он показывает на заседании 5-го отдела РТО 20 великолепных портретов, выполненных им совместно с сыном при электрическом освещении, что было сделано в России впервые. В своих выступлениях Левицкий предлагал использовать при съемке комбинированное освещение, т. е. дневное и электрическое одновременно, видя в этом будущее портретной фотографии. Предположение Левицкого полностью подтвердилось - сочетание обоих видов освещения прочно вошло в практику фотографии, а кинематограф просто невозможно представить без комбинированного освещения.

Левицкий первым в практике мировой фотографии начал применять в своем ателье рисованные фоны. Хотя эта новинка мало способствовала повышению уровня портретной фотографии, тем не менее стала привлекать значительно большее количество посетителей, особенно из мещанской среды. Не лишним будет добавить, что рисованные фоны просуществовали около ста лет (кое-кто из читателей этой книги, вероятно, помнит их).

Первый русский фотохудожник является также автором одного из фототрюков, который нередко применяется и в современной фотографии. Речь идет о двойном изображении одного и того же лица. Подобные снимки Левицкий начал делать еще во второй свой приезд в Париж. Эта новинка также быстро вошла в моду и нашла множество подражателей. Для съемки подобных портретов Левицкий изобрел специальный фотоаппарат с двумя объективами, в котором светочувствительная пластина делилась на две части металлической заслонкой. Трудность подобной съемки при мокроколлодионном процессе заключалась в том, что за считанные секунды, пока светочувствительная пластина была мокрой, необходимо было успеть усадить портретируемого на новое место и в новой позе, а то и дать ему возможность переодеться, выставить нужное освещение и произвести съемку. Широко известен сделанный Левицким в 1865 г. двойной портрет Герцена, на котором он запечатлен стоящим и сидящим.

Хотя Левицкий и являлся автором этих новшеств, он, конечно, хорошо понимал, что все эти рисованные фоны и различные трюки вроде двойных портретов служат прежде всего в качестве приманки для непритязательной публики, ничуть не обогащая творческую фотографию, и по мере возможности старался избегать подобных съемок. Как истинному художнику ему претило бессмысленное фототрюкачество.

Первым в истории фотографии стал применять Левицкий и ретушь негативов. Итогам своих опытов в этой области фотографии он посвятил статью «О значении ретуши и некоторых способах облегчения ее при отделке фотографических портретов». Левицкий признавал только техническую ретушь, устраняющую мелкие дефекты негатива, и резко выступал против украшательства портретируемых с помощью ретуши. По этому поводу он писал в журнале «Фотограф» (1880, № 3): «Фотографы для удовлетворения, или, лучше сказать, для успокоения, заказчиков волею или неволею вынуждены прибегать к самой неестественной, утрированной ретуши, противу которой восстают все истинные ценители искусства». Тем не менее и Левицкому приходилось считаться с требованиями заказчиков и устранять или смягчать дефекты лица.

Пробовал Левицкий заниматься также и модной в те времена гелиографией - воспроизведением фотографического изображения на обычной бумаге. Для этого он протравливал свои дегеротипы кислотами и получал таким образом гравированные доски, пригодные для размножения снимков. Результаты получались иногда прямо-таки превосходные. Однако практическая фотография требовала полной отдачи, и Левицкому пришлось оставить опыты с гелиографией.

Умер С. Л. Левицкий в 1898 г.

Левицкий был, можно сказать, живой историей русской фотографии - он пережил дагеротипию, мокрый коллодион и в последние годы снимал на сухие броможе-латиновые пластинки. В каждый из этих процессов он привносил что-то свое, что всякий раз обогащало фотографию. Хотя малая чувствительность негативных фотоматериалов и несовершенная оптика, что выражалось в малой ее светосиле и незначительной глубине резко-изображаемого пространства, сильно ограничивали творческие возможности фотографа, тем не менее портреты Левицкого высокохудожественны, их отличает строгое композиционное построение и большое сходство с портретируемым.