Чтение онлайн

– Ты… гений какой, или чего?

Я посмеялся:

– Иди дальше по коридору, Дружище. Кто-то тебе всё таки даст конспекты.

Я помахал ему и вернулся к учёбе.

Со временем и другие парни в общежитии выяснили это, но по большому счету им было плевать. Иногда просили помощи, которую я, в большинстве случаев, мог предоставить. В других случаях, я особо не высовывался.

Наблюдая за людьми через призму десятилетий опыта, начал прикидывать кто продержится, а кто – нет.

Примерно тоже происходило в Общественном колледже долины Мохавк, в конце девяностых и начале двухтысячных. Я понял, что мне очень комфортно в академическом окружении, настолько, что моя мать начала шутить о том, что её сын – профессиональный студент.

Получив степень в компьютерных науках, я даже несколько лет преподавал в Мохавке, в качестве ассистента. Там мы встречались с той же проблемой, среди учителей мы называли её "Тринадцатый класс". Это когда дети идут в колледж и думают, что это продолжение старшей школы, и что им с рук сойдет то, что они делали год назад.

Но колледж совсем не похож на школу. Большинству студентов перевалило за восемнадцать или перевалит через несколько месяцев, а значит и система относится к ним как к взрослым. Никто не будет звонить мамочке и говорить, что маленький Джонни прогуливает уроки или не делает домашнее задание. Всем плевать! На деле же, если мамочка или папочка звонят, и пытаются выяснить почему мы выгнали маленького Джонни, то по закону нам даже нельзя разглашать эту информацию.

Большинство предметов для первокурсников было направлено на две задачи – научить студентов базе для следующих предметов и отделить зёрна от плевел. Если студенты жаловались, что преподаватель слишком жесткий, то это значило, что ты на правильном пути! Я помню, когда студенты рассказывали другим профессорам, что мистер Бакмэн слишком строг, все на кафедре это оценили и похвалили меня.

Я с одного взгляда мог определить кто останется, а екто нет. Так что не ставил бы на то, что Дружище справится. На деле же, я бы поставил на то, что он не переживет этот семестр, или даже месяц!

Я знал что прибавится еще один предмет, на котором Дружище мне не увидеть. В утро понедельника была моя первая пара Подготовки Офицеров Запаса. Пора научиться быть солдатом. Честно говоря, ничего особенного в этом не было. То, что ты числишься в ПОЗ, значило, что на физкультуру не ходишь. Наверное теория заключалась в том, что нас и так будут гонять по физическим упражнениями и бегу, так что нет никакой нужды в том, чтобы мы повторяли это как студенты. В академическом же плане, это значило что один предмет в семестре был Военной Наукой.

В основном там преподавали военную историю и всякую чепуху по лидерству и командованию.

Это время было не самым популярным для ПОЗ, так что больше ничего по курсу у нас не было.

В некоторых колледжах его даже не было, все протестовали против Вьетнама. По всей стране шли митинги и протесты, часто в самих кампусах. Но РПИ был другим. Здесь был один протест в административном здании, но он оказался весьма коротким и закончился, не успев начаться.

На самом деле инженеры народ довольно консервативных взглядов. Большинство надеялось устроиться на хорошо оплачиваемую работу в аэрокосмические компании или работать на отрасль обороны после выпуска! Мы были как наемники. Я не замечал особых проблем с непопулярностью ПОЗ, когда был там.

Из того, что я помнил в первый раз, в ПОЗ было немало студентов, но всё было как-то несерьезно.

Почти никого в форме было не видать, ПОЗ проходил в Арсенале, что располагался в одном из спортзалов, все хранили свою форму там. Ты показывался, переодевался, занимался, снимал форму и уходил. Я был на четырехлетней стипендии, что значило – мне нужно отслужить четыре года. Минимум было два года, но тогда бы они заплатили только за первый и последний год.

В то время большинство брало контракт на четыре года.

Мы только начали выбираться из Вьетнама, и ПОЗ был наполнен самой большой коллекций уклонистов, которую где либо можно было встретить! Все эти ребята записались в 1969-ом и 1970-ом, когда война находилась в своей самой омерзительной фазе. Пока парни состояли в ПОЗ – отослать на войну их не могли!

ПОЗ платил только за одну степень, но так как в РПИ была программа на пять лет, то много инженеров оплачивало свою магистратуру за армейский счет.

И точно так же, от службы можно было избавиться собственноручно заплатив за аспирантуру. Кафедры кишели аспирантами, что делали всё, дабы их не отправили в армию.

Однако, в теории, служить им всё таки бы пришлось.

Но к счастью к моменту выпуска война закончится, а студенты выпустятся с массой дипломов. Идея была в том, что никто не пошлет этих гениев из РПИ на войну, где в них будут стрелять. Нет, они будут отдавать свой долг за офисным столом в штатах. Очень цинично, но это работало. Вьетнам подошел к концу, а ребята получили бесплатно и качественное образование.

Еще были парни, которые знали, что придется служить и не намеревались уходить от повинности. Я был не единственным парнем с военной традицией в семье. Всё было как и в остальном – стараешься и получаешь награду. Я решил использовать время в форме с пользой и знал, что армия сможет соответствовать некоторым желанным мною вещам. Например, тренировки летом! Когда ты проходил учебку(я знаю, что официально это называлось по другому, но мы так звали эту штуку) в последние два лета колледжа. Однако, если ты хотел и твои оценки были достаточно хороши, а стипендия была четырехлетней, то после второго лета можно было пойти на десантную подготовку. Я знал пару парней, что так поступили. Например Уолли Мишкович, что был очень жестким парнем и закончил службой в спецназе. Одной зимой, во время каникул, он даже отправился на курсы выживания в Арктику!

Я не был настолько безумен.

Пятьдесят лет моей жизни прошло в пригороду Нью-Йорка. Я уже пережил Арктику. Что еще мне оставалось делать? Вернуться домой к братику? Нет уж. Лагерь и парашюты звучало куда легче и безопаснее.

Несмотря на мой успех выше среднего с дамами в школе, во время первого семестра почти ничего не происходило. Ну, ладно, вообще ничего не происходило. Не то чтобы я не был заинтересован, определенно был. Это был мой самый долгий перерыв в сексе со времен Шилли. Было несколько проблем, виновных в этом. Первая – я был первокурсником, что в рейтинге социальной значимости равнялось китовому дерьму. Даже если мне удавалось подцепить девушку на танцах, то когда она узнавала о том, что я живу в общаге, то тут же доносилось заветное "Увидимся".

Второе – почти не было девушек. Как я и говорил раньше, с коэффициентом 14 к 1, это место представляло из себя сплошную сосичною вечеринку.

И наконец – объём изучаемых курсов был слипком велик..

Спустя несколько недель занятий, я понял две вещи:

Первая, мне удастся получить докторскую степень (или хотя бы магистратуру) за четыре года, а вторая – снова валедикторианом мне не стать, хоть и учиться лучше большинства получится. В первый семестр я взял на себя 22 кредита – дифференциальные уравнения, дискретная математика, линейная алгебра, базовые алгоритмы и Компьютерная наука I (каждый по 4 кредита) и военная наука I (2 кредита).

Всё осложнялось тем фактом, что я был неплохим программистом и шел чуть ли не впереди программы. Профессор спросил, не хочу ли я пройти оба курса за один семестр. Так у меня будет 26 кредитов, что многие студенты набирали лишь за целый год. С такими успехами, с первого курса я смогу перейти сразу на последний.

Чтобы найти время для девушки, ей пришлось бы заползти под мою парту и предложить отсосать, и всё равно уделить всё время этому действу мне бы не предоставилась возможность, параллельно делая домашнее задание это было бы весьма сложно.