Чтение онлайн

– Похоже на то! – я повернулся к ребятам из братства. – Видимо вы играли до этого.

Они посмеялись.

– Они чемпионы! – управляющий указал на доску почета. Там стоял ряд фото с кубками за каждый год, и на том, что выдавали в этом году стояли имена Джеймса Истона и Рубина Голдштейна, Каппа Гамма Сигма.

Я закачал головой.

– Так вы эти парни? – спросил я и они разразились хохотом. – Так, кто есть кто?

Тот, что обыграл меня, протянул руку:

– Я Джим Истон, это Борис.

Второй студент тоже протянул руку.

Я озадаченно глянул на него:

– Борис? Но там написано Рубин?

– Это моё прозвище. Пошли выпьем пива, я плачу, –

сказал второй парень.

– Вперед же!

Я повесил кий и стол окружила следующая пара студентов. Мы ушли из бильярдной и уселись за стол. Мы с Джимом упали на стулья, Борис отправился к бару.

– Ты хорошо показал тем клоунам, – сказал он.

– Ничего такого, они в любом случае были слишком пьяными, – ответил я.

– Пьяные любят драки.

Я пожал плечами:

– Ну, меня с таким носом не родили, – я начал строить из себя Джона Уэйна: – Мужчина должен делать то, что он должен делать!

Борис вернулся с пивом и тремя стаканами.

– И что должен делать мужчина?

Джим ответил:

– Он как раз собирался рассказать нам о том, как разбил свой нос!

Я улыбнулся.

– Родители моей девушки пришли раньше, чем я думал.

Они широко ухмыльнулись:

– А вы себя плохо вели?

– Очень плохо. Они из меня выбили всё дерьмо.

– Они? – спросил Джим.

Я вкратце рассказал им о произошедшем, что они встретили смехом и еще большим количеством пива.

Они спросили как меня зовут и на какие предметы хожу. Парни были удивлены тем, что в моем списке не было ни одного предмета для первокурсников. Разговор об этом затянул нас еще на полчаса. Джим купил дополнительное пиво.

Пиво торкнуло меня и я не удивился, когда Джим сказал что пора ужинать.

– Ты определенно хочешь пойти с нами.

– У нас еда уж точно вкуснее той дряни, что они подают в столовых, – добавил Борис.

Он получил прозвище потому что играл в шахматы, как Борис Спасский в прошлом году, да и вообще был похож на русского, со своим круглым лицом и слегка татарскими глазами.

– В этом я не сомневаюсь! – согласился я, и схватив куртку, последовал за ними.

Борис владел самой страшной Шевроле Импала, которую видел этот мир. Создавалось впечатление, что она держится на соплях и жвачке.

Узри, покоренный корабль! Прокомментировал Джим. Мы забрались внутрь, и я попытался не думать о том, на чем сижу. Ну, по крайней мере оно не хлюпало! Двигатель завелся не без проблем, оставшуюся часть пути он гремел и стучал. Хуже всего было то, что ни один из нас был не в состоянии водить. Но кое-как эту милю мы всё-таки проехали.

– Добро пожаловать в Каппа, Гамма, Сигма! – сказал Борис, когда мы вылезли из этого ведра на колесах.

– Дом, милый дом, – добавил Истон.

Мы припарковались за двумя домами по Бурдет, окруженными забором из сетки. В одном из них даже был бассейн. И дома и двор были обжиты и производили весьма уютное впечатление обустроенной свалки.

– И в каком доме?

– В обоих, – ответил Борис.

Джим подхватил:

– Здание братства на самом деле состоит из двух зданий, – он указал на больший из двух домов, разваливающееся, трехэтажное строение монструозного вида. – Это главное здание. Во втором только спальни. В главном же кухня, столовая, гостиная и всё такое.

– И бар там тоже есть. Пошли, возьмем еще по пиву, – закончил Борис.

Я пошел за ними внутрь, чтобы обнаружить бочку пива привязанную ко столу в главном здании, комнат эту звали гостиной. Мне передали пиво и сказали устраиваться поудобнее. Я встретил там удивительное количество знакомых. Сначала наткнулся на Стью Соколова. Он был на втором курсе и был шокирован, когда узнал, что ходит на пары с первокурсником. Стью был математиком и хотел работать в страховой компании. Мы несколько минут поговорили о приближающемся тесте, и затем я заметил пару ребят из ПОЗ. Я поговорил еще с парой человек и понял что к чему.

Меня привели на неформальну вечеринку посвящения.

Братство было живым организмом, и каждый год старшие курсы выпускались из универа и уезжали. Братьям нужн были новички, чтобы заполнить пустующие места. Так как объявление в газете ты не дашь "Ищем: Первокурсника РПИ, для членства в братстве, чтобы жить в грязи и шуме. Требования: Гетеросексуальность, пристрастие к алкоголю и наркотикам. Звоните! Мы ждем!"

Нужно было проводить разнообразные вечеринки, чтобы ознакомить первокурсников с жизнью братства. Вторым и третьим курсам говорили приглашать всех на эти вечеринки. Это как заманивать детей в темный фургон с конфетами, только вместо конфет было пиво, да и конец не был печальным.

Для первокурсника такие мероприятия были шансом выпить пива и произвести впечатление на братьев. Братья же во время них определяли есть ли у кого из этих маленьких придурков то, что нужно для того, чтобы стать братьями и выдержат ли они год или два жизни с ними. Всё это произошло во время первого семестра. В конце семестра, избранных приглашали на посвящение. Это давало определенные привилегии, включая право тусить в доме братства, автоматическое приглашение на все вечеринки, бесплатную еду по выходным и доступ к бару.

С другой стороны – за это приходилось платить. К концу весеннего семестра, они проходили через "Адскую Неделю". Неделю безостановочных мучений и издевательств. В конце такой недели всех официально принимали в братство и давали право жить в здании братства на следующий год. Этот ритуал уходит корнями в девятнадцатый век, и, вероятно, тысячи лет до него. Наверняка в вавилонскую армию набирали по тому же принципу.

Я наскоро переговорил с Бруно Коулингом и Джо Брэдли, другой парочкой первокурсников в ПОЗ, интересуясь тем, как они сюда попали. Выяснилось, что их пригласила парочка старших братьев по ПОЗ. Я понимающе кивнул. Затем мы разболтались с парнем из Ворон (братство Альфа Хризма). Так как Кеги и Вороны были домами из ПОЗ, я понял, что любой кадет, который не был уж полным лузером, был приглашен на вечеринку. Так оно и было когда я оглянулся и начал их считать. Две трети братьев числились либо в армейском, либо в морском, либо в воздушном ПОЗ. Честно говоря, выглядели они не меньшими дегенератами, чем гражданские братья.

Я выпил еще пару банок пива перед пятничными бургерами и картошкой. Оглянувшись на кухню понял, что о санэпидемстанции здесь лишь слышали. Но еда всё еще была на порядок вкуснее, чем в столовой. Продолжив расхаживать по братству, в один момент мы с Борисом отправились ко второму зданию, что состояло из спален. В главном здании можно было найти формальный зал (та же гостиная, только чище), и кухня со столовыми. Сверху располагалось еще два этажа, там жили люди, еще была большая баня.

Соседнее же здание называли Гроганс, потому что когда братству перестало хватать одного здания, второе выкупили у семьи с фамилией Гроганс. Там было два жилых этажа и пара ванных.