Чтение онлайн

На профессионалов ребята не тянули, но дилетантами их тоже нельзя было назвать. И их было четверо. Выбора фактически не оставалось. Юзи поднялся и пошел вслед за четверкой сквозь шум и вспышки света, мимо вертящихся тел, сквозь испарения сухого льда, по коридорам, вниз по гулким винтовым лестницам и наконец через пожарный выход наружу. С улицы музыка казалась глухой и примитивной. Мелкий дождь опускался на город огромными мокрыми простынями. В исполосованной каплями тени, припав к земле, словно крепость, и погасив огни, урчал серебристый внедорожник. Пассажирская дверь была открыта; сквозь пелену дождя проступал силуэт женщины, откинувшейся на сиденье из мягкой кремовой кожи.

— Либерти, — сказал Юзи.

— Не поленился сделать домашнюю работу, — с тягучим американским акцентом промурлыкала она. — Когда мы знакомились, я говорила, что меня зовут Ева.

— Я тебя, скажем так, нагуглил. А ты, по всей видимости, нагуглила меня.

— Можно и так сказать, — ответила она, и в ее голосе почудилась теплая нотка. — Садись ко мне на заднее сиденье, Адам.

Юзи помолчал, прикидывая варианты. Если разговор не сложится, его дело плохо; в прошлый раз Либерти была вооружена и сейчас наверняка приехала не с пустыми руками, не говоря уже о ее людях. Можно попробовать отговориться. Но зачем? Ему больше нечего терять.

Юзи принял решение и нырнул в салон, скользнув по сиденью цвета масла. Двое из людей Либерти сели спереди. С глухим стуком захлопнулись дверцы, и у Юзи внезапно возникло ощущение, будто он оказался внутри ювелирного футляра. Зашептал двигатель, и машина тронулась с места. Запахло анисом. В этот раз на Либерти была белая блузка, а ее шею и пальцы обвивало золото. Переброшенные через плечо волосы оголяли кожу цвета карамели, а глаза горели темным огнем. На коленях у нее лежала сумочка.

— Я слышала, что ты сделал с Анджеем и его друзьями, — проговорила Либерти. — Все только об этом и говорят. Очень эффективно. И оригинально. Номерные знаки — изящный штрих.

— Я знал, что за нами следят.

— Поразительно.

— Не разговаривай со мной как с подчиненным, Либерти.

— Не заводись. Выпьешь? — предложила она, показывая на мини-бар.

— Водки, — сказал Юзи. — Можно закурить?

— Мы в Англии, не забыл?

Юзи зыркнул на нее.

— Ладно, ладно, — сказала Либерти. — Кури, если так хочется. Машину мне потом почистят.

Юзи поджег сигарету, которую до сих пор держал в зубах, взял водку и откинулся на спинку сиденья. Либерти расположилась, как ребенок, который собирается смотреть кино, и остановила на Юзи внимательный взгляд. В руке у нее был тумблер с мутной, белой жидкостью, из которой торчала ярко-красная соломинка.

— Что это? — спросил Юзи, выдыхая дым через нос.

— Перно и вода.

— То-то мне слышался запах аниса, — сказал Юзи. — Гадость. Напоминает арак.

Либерти смерила его взглядом, и он заметил, как уголки ее губ дрогнули в улыбке. Потом она тихо рассмеялась:

— О вкусах не спорят.

— Откуда ты узнала мое настоящее имя? — спросил Юзи.

— Вы, израильтяне, всегда такие прямолинейные, — сказала Либерти. Она отпила перно через соломинку, выглянула в окно и снова посмотрела на Юзи. — Ты не вопросы мне должен задавать, а благодарить.

— За что?

Она опять рассмеялась.

— За то, что спасла тебе жизнь.

— Я не знаю, кто ты и почему сделала то, что сделала. Но тебе наверняка что-нибудь нужно. Ты не добрая самаритянка.

— Каждому что-нибудь да нужно, — проговорила Либерти, игриво похлопывая Юзи по руке.

Он выпил водку и поставил пустой стакан на место.

— Хватит, — сказал он. — Просто поговорим.

Переднее и заднее сиденья разделялись плексигласовой перегородкой. Либерти постучала по ней и покрутила запястьем. Машину наполнила медленная музыка в стиле ритм-энд-блюз.

Либерти придвинулась к Юзи.

— Я знаю, кто ты, Адам Фельдман, — сказала она и снова откинулась на спинку сиденья, наблюдая за лицом собеседника. — Теперь скажи, что ты знаешь обо мне.

— Я ничего не знаю.

— Ладно тебе, Адам. Ты же шпион.

— Уже нет.

— Шпион всегда остается шпионом. Это проклятие. Ты проклят.

— Мое проклятие не такое сильное, как раньше.

Она вздохнула.

— Итак, ты знаешь, что меня называют Либерти. А известно ли тебе, что я бывшая церэушница?

— Чего ты от меня хочешь?

— Может, я и темная лошадка, но у меня остались кое-какие связи в шпионском сообществе. Я видела досье ЦРУ на тебя. Мы одинаковые, ты и я. Оба бывшие разведчики. Евреи. Оба разочаровались в своих правительствах. Оба занимаемся наркотиками, только в разных масштабах. Беспокоимся о себе, и только о себе. К черту остальных. К черту весь мир. Я права?

— Тебе видней.

— Из нас делали роботов. Мы совершали поступки, которые лишали нас человечности. Информация, которой мы обладаем, может нас убить.

— Чего ты хочешь?

— Хорошо, кладу карты на стол. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Я управляю группой русских, провожу товар в Британию и распродаю. Я зарабатываю много денег. И тебе не надо объяснять, что это значит: уйма людей хочет оторвать кусок пирога. Я не могу доверять этим чертовым русским. Мне нужен кто-то, кто говорит на их языке, опытный ас. Кто-то, кто не боится, когда надо, применять прямые методы. Я хочу, чтобы ты был моими глазами и ушами, защищал мои интересы.

— Я защищаю собственные интересы. И больше ничьи.

— У нас будут общие интересы. Я буду хорошо тебе платить.

— Вы, американцы, думаете, что можете все купить за деньги.

— Может, ты и выращиваешь хорошую дурь, но ты ноль, Адам.

— Называй меня Юзи, ладно?

— Ты ноль как Юзи, и ты ноль как Адам. Двойной ноль. Сколько ты зарабатываешь, пятьсот фунтов в неделю? Работай на меня, и будешь жить в роскоши.

— Плевал я на роскошь. Мне нельзя высовываться. Если я привлеку к себе внимание, это может быть чревато.

— Не всякая роскошь бросается в глаза. Высшая форма роскоши всегда незаметна. Слушай внимательно, повторять не буду. Я возьму на себя все твои расходы. Я буду каждый месяц класть по десять тысяч фунтов на счет, который ты укажешь. И у тебя будет защита от этих поляков.

— Очень она мне нужна.

— Конечно. Очень она тебе нужна.

— Иди к черту.

Наступила пауза. Закончилась одна песня, и в интервале перед началом следующей стало слышно, как по крыше стучит дождь. Внедорожник крейсировал по залитым водой улицам Лондона, медленно пожирая дорогу, как мифический зверь. Либерти мягко кивала в такт музыке, тянула перно через соломинку и смотрела из окна на дождь. Юзи потушил сигарету. Потом налил себе вторую рюмку водки и выпил.