Чтение онлайн

Случилось так, что наш полет завершился ровно через 20 лет после того, как в космосе побывал первый врач Б. Егоров. Многое изменилось с тех пор. Осуществленные в последние годы длительные космические полеты свидетельствуют о том, что советскими учеными и специалистами разработаны принципы и методы медицинского обеспечения полетов, которые позволяют поддерживать продолжительное время удовлетворительное состояние здоровья и работоспособность человека. Однако сказать, что они на сто процентов эффективны, конечно, нельзя. По мнению медицинских специалистов, предстоит еще немало потрудиться, чтобы более глубоко понять природу реакции организма человека на различные ситуации в космосе. Требуется, например, дать ответ о наиболее оптимальном времени пребывания человека в космосе с точки зрения максимальной эффективности работы и безвредности для его дальнейшей жизни. Решить эти проблемы поможет, видимо, практика. Вот почему программа медицинских исследований и экспериментов нашего экипажа, в состав которого входил врач Олег Атьков, была едва ли не основной.

За годы, прошедшие после полета Юрия Алексеевича Гагарина, медицинское обеспечение претерпело большие изменения. Оно выросло в стройную систему медицинских и медико-биологических экспериментов и исследований, комплекс мероприятий по медико-биологической подготовке экипажа, включающий медицинский контроль, питание, физические тренировки, психологическую поддержку, профилактические мероприятия, радиационную безопасность, средства личной гигиены, быта, жизнеобеспечения.

Но, несмотря на явные достижения, остались все же не выясненными до конца тонкие механизмы приспособления организма человека к условиям космического полета, процесса реадаптации, повышения производительности труда. Именно поэтому, начиная с первых дней, с острого периода адаптации, мы провели эксперименты, направленные на изучение этого процесса. Сюда входили пережимные манжеты на руки «Браслет» и на ноги «Пневматик» для исследования потока крови к голове, «Мембрана» и «Оптокинезис» — эксперименты по определению механизма утечки солей из организма и рассогласования зрительного и вестибулярного аппаратов в результате оптокинетической стимуляции (кажущегося постоянного смещения наблюдаемых объектов), которая может привести к развитию «болезни движения».

Одной из основных «мишеней» в организме человека невесомость выбрала сердечно-сосудистую систему. Ее изменения у космонавтов напоминают те, которые происходят в обычных условиях, только значительно быстрее. Поэтому очень важным становится выработка профилактических мероприятий против тех или иных патологий. По прежде надо выяснить их причины.

В мае 1982 года впервые в мире было положено начало ультразвуковому зондированию сердца на борту станции с помощью разработанной советскими специалистами аппаратуры «Аргумент». Прошло два года, и этот земной инструмент прижился на станции. «Аргумент» и «Эхограф» позволили «заглянуть» в сердце, крупные сосуды, печень, почки, селезенку, чтобы определить, как они себя чувствуют и что там делается при невесомости. С их помощью проводились исследования биэлектрической активности сердца в условиях покоя и физической нагрузки, оценивалась суточная динамика сердца, реакция сердечно-сосудистой системы на отрицательное давление на нижнюю часть тела.

Приборы не только регистрировали уникальные данные. Они оперативно обрабатывали информацию, в том числе с различными пробами функциональных нагрузок. Это позволяло Олегу Атькову не только ставить диагноз, но и делать какой-то прогноз.

Хочу подчеркнуть здесь один важный момент. Еще задолго до нашего полета сотрудник Всесоюзного кардиологического центра АМН СССР кандидат медицинских наук О. Атьков принимал участие в создании ультразвуковой аппаратуры по исследованию сердца. Его высокие профессиональные знания помогли при проведении исследований не только обогатить отечественную и мировую науку, но и сохранить наше здоровье.

Не менее важной для нас и особенно будущих экспедиций была программа биохимических исследований: анализ крови, мочи, обменных процессов почти на молекулярном уровне (формула крови, обмен жиров, углеводов, белков). Благодаря присутствию врача у членов экипажа была взята венозная кровь. Причем Атьков, проявив самоотверженность, сумел провести эту процедуру и на себе. А она даже на Земле считается непростой, требует стерильности и профессионального мастерства.

Углубленное изучение обмена веществ проводилось с использованием функциональных нагрузочных проб. Так, углеводный обмен оценивался с помощью глюкозы. Этот подход применялся и для оценки обмена кальция в организме. Поискам причин его «утечки» из клеток и межклеточной жидкости был посвящен эксперимент «Мембрана», проводившийся одновременно в космосе и на Земле. Он ставился с целью определения механизма изменения проницаемости клеточных мембран. Оказалось, что патология наблюдается только в космосе. Однако использование некоторых препаратов предупреждает нарушения кальциевого обмена. Это один из примеров, как космические интересы медицины помогают в лечении некоторых заболеваний на Земле.

И еще один пример. В генной инженерии требуется разделение высокомолекулярной дезоксирибонуклеиновой кислоты — основного носителя генетической информации. В земных условиях существующие методы пока не позволяют сделать этого. И вот было решено поручить нашему экипажу провести эксперимент «Геном». Опыт, как заверяют ученые, удался. По их мнению, он открывает путь для новой биотехнологии изготовления лекарственных препаратов, проведения вирусологических исследований.

Известно и не вызывает удивления расстройство вестибулярного анализатора. Каждый третий, как показывает статистика, подвержен этому. То же самое происходит в космосе и с двигательными, вкусовыми, другими анализаторами. Некоторая пища, например, казалась настолько соленой, что мы отказывались ее есть. Бывало и наоборот. Лимоны, которые нам присылали, не имели ни вкуса, ни запаха. Воздух же на станции имеет свой специфический запах. А цветные сны? Только космонавты могут видеть их. Функции органов зрения изучались с помощью приборов «Нептун» и «Марс». Проводились исследования порога цветового и глубинного зрения, разрешающей способности глаза. Для выявления причин возникновения «болезни движения» и разработки мер профилактики изучались особенности взаимодействия органа зрения и вестибулярного аппарата при визуальных наблюдениях.

Наш полет, с одной стороны, дал богатый материал для изучения человека в условиях пребывания в космосе, а с другой стороны, полученные сведения о влиянии космических факторов на живые организмы помогут приблизиться к научно обоснованным срокам пребывания человека в космосе, облегчить процессы адаптации организма к невесомости и последующей реадаптации к земным условиям. Это особенно важно для новых качественных шагов в освоении космоса — переходу к постоянно обитаемым станциям.

Удивительно точны слова этой популярной в годы моей молодости песни. А насколько полезны солнце, воздух и вода, в полной мере начинаешь понимать именно в космосе. Солнце видишь через толстые стекла иллюминатора, воздух в станции пахнет металлической окалиной, а запас воды вообще ограничен. Но по порядку…

Пребывание человека в орбитальной станции или корабле без системы очистки и кондиционирования атмосферы, пожалуй, стало бы опасным уже через несколько часов. Настолько велика становится концентрация вредных примесей. На атмосферу в станции могут оказывать влияние не только выделяемые космонавтами продукты жизнедеятельности, но и различного рода материалы, из которых созданы интерьер, «обстановка» в нашем космическом доме. Правда, все они предварительно прошли проверку, прежде чем попали на борт. Но тем не менее полностью очистить сложные химические соединения от примесей, наверное, нельзя.

В замкнутом объеме увеличивается вероятность передачи заболеваний за счет микробов, переданных от одного человека другому. К тому же, как показали исследования, взаимообмен микроорганизмами между людьми на орбите происходит значительно быстрее, чем на Земле. Вот почему, особенно при длительном полете, на борту станции необходимо иметь аптечку.

Нашему экипажу повезло. В его состав был включен врач Олег Атьков, в распоряжении которого на борту имелся комплекс медицинской аппаратуры, наборы медицинских укладок различного назначения. Накануне полета Олег настоял на расширении бортаптечки. Раньше ее рассчитывали на человека, которому нельзя было доверить тонкие медикаменты. И действительно, при неправильном употреблении некоторых препаратов даже на Земле случаются негативные последствия. В космосе такое недопустимо. Теперь с появлением в экипаже врача положение изменилось. Аптечка была пополнена новыми лекарствами.

Примерно раз в месяц Олег проводил медицинский осмотр, как при диспансеризации в поликлинике. Он осматривал кожные покровы и слизистые, измерял артериальное давление, прослушивал сердце и легкие, определял частоту сердечных сокращений, делал анализ крови и мочи, мог даже запломбировать зуб и снять камни. При врачебном контроле он неоднократно применял установку «Аэлита». Несколько раз проводились обследования, позволившие получить данные о динамике кровоснабжения носоглотки, барабанной перепонки, глаз в процессе полета. Олег проводил также оценку настроения членов экипажа, соблюдения режима труда и отдыха, питания, санитарно-гигиенических мероприятий.

Большое значение в последние годы стало отводиться соблюдению режима труда и отдыха. В группе медицинского обеспечения появился даже специалист этого профиля. Анализируя результаты нашего полета, прихожу к выводу, что это очень верно, правильно.

Добросовестный человек, чтобы добиться максимума в своей работе, жертвует временем, отводимым на сон, физкультуру. Он понимает, что его деятельность будет оцениваться по достигнутым результатам. Для него не существует никаких альтернатив. А возникающий из-за так называемых неучтенных работ дефицит времени усугубляет его положение. Взять, к примеру, физкультуру. Обстановка на «стадионе» ежедневно меняется. Постоянно приходится перемещать с места на место приборы и оборудование. Чтобы заниматься с пользой и без травм, нужно освободить место для занятий, включить аппаратуру, переодеться в спортивное белье. Всего, очевидно, на Земле не учтешь.