Чтение онлайн

В горах Памира обнаружено около четырехсот так называемых пульсационных ледников, сокративших или увеличивших длину. Во время пульсации скорость движения льда в таких ледниках может возрастать в десятки и даже сотни раз. Быстро продвигаясь, они перегораживают боковые долины, создавая в их устьях напорные озера. Космический дозор позволяет прогнозировать их быстрые перемещения. Важно своевременно обнаружить те из них, которые могут привести к катастрофическим последствиям. Пульсирующие ледники космонавты уверенно определяют по характерным грядам изогнутых в виде петель морен или по растечению льда на выходе его из ущелий в долины.

Наблюдения с орбиты в свое время оказали неоценимую помощь проектировщикам Нурекской ГЭС в прогнозировании наполнения водохранилища Нурека. И именно в конце лета, когда ледники Памира максимально обнажены от сезонного снега и интенсивно тают, экипажи вели наблюдения и съемки. Их информация дала возможность оценить поступление воды с ледников. Это, в свою очередь, позволяет установить ее оптимальный расход. Ведь приходится учитывать интересы и сельского хозяйства, и промышленности. Одна отрасль нуждается в увеличении водосброса через плотину, а другая заинтересована в повышении выработки электроэнергии, то есть в подъеме уровня зеркала воды.

Изучение ледников имеет и большое научное значение. Колебания климата в истории Земли связывают с наступлением и отступлением ледников. Многие ученые задумываются над причинами великих оледенений. В 1930 году тиражом 500 экземпляров была издана книга под названием «Ледяные лишаи (новая ледниковая теория, общедоступно изложенная)». Написал ее советский моряк — капитан дальнего плавания Евгений Сергеевич Гернет, логично и просто изложивший теорию чередования ледниковых и межледниковых эпох, характерных для последнего (четвертичного) периода истории Земли. В ее основе лежит представление об автоколебаниях климата и оледенения.

Начальной причиной оледенения Земли Гернет считал внутренние процессы, происходящие в ее недрах. Они привели к поднятию и горизонтальному смещению материков, росту горных хребтов. На них и стали возникать и стекать по склонам ледники. Снег и лед, однажды появившись, способствуют все большему своему распространению и охлаждению климата. Однако этот процесс может продолжаться лишь до некоторого предела. Дело в том, что одновременно с охлаждением уменьшается содержание в воздухе водяного пара, увеличивается сухость климата, уменьшается сумма выпадающих осадков. Наступает такой момент, когда летнее таяние у края далеко выдвинувшихся на юг ледников сравнивается с питанием их выпадающим снегом, а затем превосходит их. Начинается сокращение оледенения и потепление климата.

Новизна подхода заключалась в том, что не какие-то изменения климата, вызванные некоторой внешней причиной, способствовали распространению ледников, а сами ледники в ходе своего развития изменяли климат. Считая, что нормальным состоянием Земли является ее безледное состояние с равномерно теплым климатом по всей земной поверхности, Гернет уподобляет оледенение болезни — «ледяному лишаю», «самосильно» распространяющемуся по телу планеты. Он рассматривает взаимное влияние, взаимодействие ледников, океана и морских льдов и атмосферы. Лед не следствие похолодания климата, а причина его охлаждения. Снег и лед, будучи продуктами климата, становятся факторами, влияющими на климат.

Что ожидает нас в следующем столетии, начало нового ледникового периода или глобальное потепление? Наука пока не может дать определенного ответа. Поэтому ученые так внимательно изучают поведение современных ледников, сравнивая с тем, что было в прошлом. Свой вклад в решение этой проблемы вносит и космонавтика.

Через день после проводов Ю. Малышева, Г. Стрекалова и Р. Шармы по программе мы должны были осуществить перестыковку. Этот узел требовалось освободить для приема грузовых транспортных кораблей. Готовясь к предстоящей динамической операции, попросил встречи с инструктором по транспортному кораблю Володей Афониным.

Космонавтика, как и авиация, относится к так называемым опасным профессиям, и в полете может возникнуть ситуация с риском для жизни. Выходов из нее, как правило, бывает несколько. В этот момент, может, как никогда, от человека требуются знания, опыт.

Как-то я смотрел по телевизору встречу с композитором Евгением Колмановским. Лев Лещенко спросил его тогда:

— Как стать композитором?

— Им надо прежде всего родиться, — ответил Колмановский.

Чтобы стать летчиком и космонавтом, тоже нужны в какой-то степени природные данные. Но наша деятельность сродни, пожалуй, деятельности писателя. Помните, как Лев Толстой говорил, что талант — это 99 процентов труда. Творчество, талант космонавта даются постоянным и напряженным трудом.

Существует мнение, будто в аварийной обстановке летчик или космонавт мгновенно реагирует каким-то действием. Это далеко не так. Получив информацию, он прежде всего должен подавить страх, а потом с быстротой ЭВМ перебрать в памяти возможные варианты выхода из возникшей ситуации и определить рациональный. В награду за правильное решение человек получает удовлетворение, ощущает радость победы, гордость за себя и подвластную ему технику.

По этому поводу есть замечательные строки у большого поклонника авиации А. Куприна: «…любимый и опасный труд на свежем воздухе, вечная напряженность внимания, недоступные большинству людей ощущения страшной высоты, глубины и упоительной легкости дыхания, собственная невесомость и чудовищная быстрота — все это как бы выжигает, вытравливает из души настоящего летчика обычные низменные чувства — зависть, скупость, трусость, мелочность, сварливость, хвастовство, ложь — и в ней остается чистое золото». Прекрасно сказано, не правда ли?

На встречах с трудящимися нередко еще можно услышать такие вопросы: «Опасны ли полеты в космос и насколько? Не страшно ли было выходить в открытый космос?» Конечно, опасны. Вспомните полеты Владимира Комарова, Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Пацаева, Павла Беляева и Алексея Леонова, Василия Лазарева и Олега Макарова, других космонавтов. Несмотря на тщательную подготовку и многократные проверки, опасность и фактор риска всегда присутствуют в космическом полете. Степень риска космонавта, как показала жизнь, примерно равна степени риска летчика-испытателя. Однако тут следует внести оговорку, поскольку для длительных полетов аналогов для сравнения пока нет. Поэтому расчеты, которые провели некоторые ученые, могут быть справедливы лишь для непродолжительных космических полетов.

Основываясь на собственном опыте, могу сказать, что на психологическом состоянии в значительной мере сказывается усталость. К концу полета она накапливается, и вероятность допустить ошибку возрастает. Это вызывает обратную связь: начинаешь нервничать. Мне запомнился один из таких моментов. После разговора с оператором ЦУП мне показалось, что он чего-то не договаривает. Я по характеру не люблю недомолвок, и от этого разговора остался неприятный осадок. Попросил встречи с инструктором Василием Зориным. Еще до полета мы договорились с ним не скрывать друг от друга правду. Вася, выйдя на связь, успокоил меня, закончив примерно так:

— Денисыч, это говорит усталость. Не забывай принцип Штирлица. Любой срыв в конце работы смажет впечатление от вашего труда, многие ваши заслуги.

Что касается вопроса о страхе, то могу сказать, что космонавт прежде всего человек, и ничто человеческое, как говорится, ему не чуждо. Страх, по-моему, испытывают все. Только одни подчиняют его себе, а другие подчиняются ему сами.

Еще несколько слов о психологической поддержке. Я уже упоминал об усталости, которая накапливается в процессе полета. Об этом знают корреспонденты и нередко задают такой вопрос: