С Е М Я
Шрифт:
«Нет, не послышалось...» – Подумал он и резко обернулся.
Она стояла всего в нескольких шагах. Белые брюки и белая куртка с погончиками, и широкими открытыми бортами. Укороченные, вздёрнутые в складках рукава. Пальцы переминали сумочку, прижатую спереди к ногам. Волосы окручены сверху, открывая длинную шею. От вчерашней Луизы ничего не осталось.
– Здравствуй... – неопределённо сказала она, шевеля губами.
Глаза изучающе-жгучие, застыли на неподвижном лице. Он только шевельнул языком, открыв сухой рот. Ещё ночью он поклялся выкинуть её из головы, теша себя мыслью, что больше всё равно её не увидит.
– Твоя?.. – кивнула она на лодку, смущённо улыбаясь.
– Моя... – глотнул он слюну.
Она шагнула вперёд, как бы разглядывая, что он там делает.
– Заклинил шверт? – сочувственно спросила снова.
– Заклинил... – опустил он трубу в лодку.
– Это соль... Придётся снимать... – понимающе сказала негромко, вскинув на него блуждающий взгляд.
– Придётся... – опустил он голову, шевеля грязными пальцами.
– Андре...
Он устало присел на борт, уронив взгляд на песок. Она закусила губу, покачиваясь.
– Ты извини... Вчера...
– Да... – покачал он согласно головой, не подымая глаз.
Она морщась подняла голову, окинув шумящий берег глазами, затем склонила чуть набок.
– Идём в машину поговорим... Или поехали на яхту... – сморщила она нос.
Он вскочил с места, размашисто отряхивая руки.
– Я уволен!..
Она сжалась от его голоса, расстроено заводила мимо него глазами, готовая всхлипнуть в любую секунду.
– Да ничего ты не уволен... – едва сдерживаясь, смотрела мимо него в воду.
У него заходили скулы, заморгали глаза от её возгласа. Сглотнул с трудом.
– Ну извини... А?.. – вдруг положила она ему ладонь на плечо, сморщив лоб.
Глаза её повлажнели, как прибрежный песок от волны. Он покосился на её ладонь, неопределённо поёжился.
– Можно выйти в море... А хочешь, поставь парус!.. – чуть просветлело её лицо.
Андре хотел вымыть руки, но не мог двинуться с места, ощущая её ладонь на плече. От этого ощущения его пробил озноб. Он покрутил пальцами вместо ответа и дёрнул щекой. Луиза сразу убрала руку и он тут же зашагал к воде, не зная как ему теперь быть. Она сразу шагнула следом, утопая каблучками в песке. Остановилась сзади не отрывая от него глаз.
– Только один стаксель... Ладно? – виновато улыбнулась она, будто он уже стоял на палубе яхты.
Он улыбнулся вяло.
– Боишься грот? – спросил примирительно и оглянулся, оттирая руки песком.
Она сразу подступила ближе.
– Два года назад, мы ходили на Корсику! – оживлённее начала она, - папа поставил паруса бабочкой, мы шли в фордевинд!.. Она неслась, как бешеная!.. Он сказал, - давали больше двадцати узлов!.. Я вылезла на бак... ничего не видно! Паруса закрыли пол горизонта! Вода шуршит!.. – захлёбываясь рассказывала она, - а обратно шли под мотором!.. Мама ругалась... А ты... С гротом ходишь? – умерив пыл, кивнула на ботик.
– С гротом! – улыбнулся он отвернувшись.
– А если...
– Беру рифы!.. – отрезал он.
– А... Да... – потрясла она головой.
Он поднялся, встряхивая руки, повернулся к ней лицом и мимолётом заглянув в глаза, шагнул мимо неё. Она неожиданно ухватила его за руку, вытаскивая туфли из песка, поспешила пристроившись рядом.
– Андре... Мама, конечно, не станет извиняться, ты знаешь, но она просила передать, что погорячилась... Знаешь!? – не дождавшись ответа заторопилась она притворно весело, - а меня «воспитывали» почти всю ночь...
– Да ну?.. – криво усмехнулся он.
– Да! – хмыкнула она, - и отец тебя отстаивал...
– Спасибо...
Дошли до лодки. Остановились.
– Сейчас поедем? – завела она глаза.
– Я же на работе!.. – смотрел он мимо.
– Ну перестань!.. – дёрнула она за руку, обиженно отвернувшись.
– Не узнаю Вас... – шмыгнул он носом.
– Ну ты!.. Хоть можешь ... Называть меня на «ты», ну!.. – уже не в шутку обиделась она.
– Попробую, - мягче ответил он.
– Сам? – протянула она ключи.
– Давай... – неуклюже взял он из ладони.
Как тень, скользнула к машине, тихо села. Андре уже привычно, одним махом забросил тело в машину и сразу завёл мотор. Отвернувшись, она улыбнулась, пустив слезу. Выехали на дорогу, он быстро разогнал машину. Зашумел ветер. Затрепал волосы.
– Не гони, а!.. Голова раскалывается... – тёрла она пальцами лоб, нагнув голову.
– Значит, море отменяется! – заключил он вслух.
– Ну и пусть...
Свернули к причалу, колёса зашуршали по песку. Подкатив, он поставил машину на прежнее место. Сидел за рулём, не спеша выходить.
– Идём?.. – завела она глаза, поставив сумочку на колени.
Он открыл дверь, вышел, встав у машины. Ветер усиливался. Ползли тучи и тревожно кричала чайки, проносясь низко.
– Похоже на шторм... – задрал он вверх голову.
– Ну и пусть!.. – морщилась она от ветра и постоянно поправляла разлетающиеся волосы.
Ветер поднимал сухую пыль и мелкий песок. Она прикрыла глаза.
– Идём в домик? – повернулась спиной к ветру.
– Лучше на яхту.
– Там качает. – Поморщилась она от боли.
– Тогда в домик, но лучше бы мне дали выходной...
– Ладно. А давай проведём его вместе? Мне тоже надо выходной...
Андре усмехнулся, глядя на неё. Подошли к домику.
– Проходи... – открыла она дверь, морщась и не шевеля головой.
– Не боишься за репутацию? – спросил он с усмешкой.
– Хватит, а!..
– Болит?
– Болит...
– Схожу на яхту, принесу что-нибудь...
– А я прилягу, а?.. – простонала она.
Он фыркнул смехом, открыл дверь. Нашёл в аптечке лекарство. Принёс, захватив и кружку с водой. Она приподнялась на локтях, выпила и, посмотрев на него, закрыла глаза.
– Спасибо...
– Выздоравливай! – ответил он бесчувственно.
Она опустилась на кровать.
– Ты всё злишься... – не спросила, как бы согласилась с этим. – Меня все считают виноватой. И даже там, в России. – Обречённо и тихо проговорила она.
Он молча стоял у дверей, скрестив на груди руки. Она устало повернула голову набок, произнесла тихо:
– Ты сядь. Куда-нибудь, сядь... У меня пройдёт, и мы куда-нибудь пойдём...
– Куда? – уселся он на кучу канатов и чехлов и ещё чего-то, сложенного у стены.