С этой вершины видно мой дом
Шрифт:
Первая деревушка встретила уже знакомой гулкой пустотой. Зато в следующем селении, в котором войско встало на ночлег, обнаружились жители. Наргид лично обошёл каждый дом, в который приняли воинов, и потратил огромное количество сил, внушая хозяевам миролюбивые мысли и ужас при попытке отравить или убить ночью постояльцев. Почему-то это показалось важным.
Вокруг селения выставили караулы, которые должны были сменяться каждые два часа: хоть год и поворотил на весну, снега в северных герцогствах таять не торопились, и командиры не желали рисковать здоровьем своих воинов. Предосторожности оказались не лишними: в самый глухой час ночи в селение попытались войти два десятка закутанных в белое тряпьё человек. Среди них оказались два жреца, способных воздействовать на сознание, и несколько женщин.
Солдаты сальными взглядами окидывали пленниц, заставляя тех бледнеть, пока Наргид допрашивал пленников. Об их передвижениях было известно, и селение должно было стать ловушкой, но командиры оказались предусмотрительнее. Теперь мятежники, бывшие обыкновенными селянами, страшась смерти, рассказывали, где скрываются другие отряды.
– Женщин не трогать, - закончив допрос, приказал Наргид командирам. – Жрецам завязать рты и глаза, связать руки, снять с них все украшения, даже символы Нерождённого. И без моего ведома не приближаться. Как патриарху мне они не страшны, а простых людей может настигнуть гнев Нерождённого.
Ему не хватило духа признаться, что жрецы облагают магической силой, а потому способны управлять людьми. Зато драконы понимающе усмехнулись и одобрили приказ патриарха.
Занятое селение решили сделать временной ставкой. Отсюда отправились несколько отрядов, чтобы отыскать и пленить мятежников. Здесь же быстро сколотили сарайчик, в котором решили временно держать пленных. За неделю сарай заполнился под завязку, и рядом соорудили ещё одно строение побольше. Свободные от службы солдаты ходили на охоту, заготавливали дрова или ухаживали за своим обмундированием.
Наргид смирился со своим главенством, но всё же с нетерпением ожидал возвращения Дантора. Жрец понимал, что им осталось всего несколько решительных шагов до окончательной победы – селяне чувствовали весну и сами уже не хотели воевать, переживая за неподготовленные орудия труда и незасеянные поля. Однако без Дантора Наргид не решался на жёсткие действия.
Очередной обоз доставил продукты и забрал с собой раненых и нескольких пленников, с которыми успел поработать жрец. Мужики были твёрдо намерены до конца жизни пахать землю сажать хлеб, и их отпустили по домам, не опасаясь удара в спину. Наргид сожалел лишь о том, что возможности его не безграничны, чтобы всем и сразу внушить, что Дантор Берийский – не враг.
Драконы, проведя с войском чуть больше недели, незаметно исчезли. Командирам отрядов Наргид объяснил их тайный отъезд необходимостью присутствия императора в другом месте. Всех это устроило.
Наргид каждый день ожидал возвращения императора. Он помнил, как всего за несколько дней Дантор умудрялся неведомым образом преодолевать расстояния, которые конные покрывали за недели. Конечно, две недели – срок не большой для того, чтобы пересечь империю, но жрец верил, что дракон на это способен. А тут уже снег почти сошёл, а император как в воду канул, и порой приходила мысль – а есть ли ещё империя? Или, пока сидел в этих дремучих, пропустил очередной государственный переворот и возвращаться будет некуда? Жрец взял за правило самому каждый вечер проверять караулы и воинов.
Солнце уже село, и подтаявшие под его лучами дороги затягивало тонким льдом. Тишина, стоявшая в селении, показалась неестественной, и Наргид поторопился проверить караулы. Воины спали стоя, что не могло не заставить обеспокоиться. Ворвавшись в ближайший дом, жрец и там застал такую же картину – и хозяева, и их постояльцы спали, где кого настиг сон.
Наргид побежал к поварскому обозу и принялся принюхиваться к тому, что сегодня готовили на ужин. Сам он ещё не успел получить свою порцию, а потому был уверен, что дело не чисто. Повара тоже все спали, но показалось, что кого-то не хватает. Взяв ложку, Наргид решил попробовать мясную кашу, которую готовили сегодня для солдат, чтобы на вкус определить, что же добавил в еду тайком прокравшийся в войско маг, но услышал неожиданно:
– Не стоит этого делать, сын мой.
Обернувшись, Наргид с трудом сдержал удивление – к нему приближался патриарх Тсинар. За жрецом следовал белобрысый помощник повара с кривой ухмылкой на крысином лице.
– Значит, и здесь ваши шпионы, наставник? – язвительно спросил Наргид.
– Ты забыл самое важное, чему я тебя учил. Информация – вот опаснейшее оружие, которое может оказаться в наших руках. Мне стало известно, что император вас покинул, и я получил шанс побеседовать с тобой.
Казалось, старый жрец не замечает ни яростного взгляда своего лучшего ученика, ни спящих людей вокруг, ни даже подбирающегося ночного морозца. Он был добродушен и приветлив, но Наргид знал, что может скрываться за этой маской.
– Наша беседа уже состоялась довольно давно, и ничего нового мне вам сказать нечего, - жёстко проговорил Наргид.
– Мальчик мой, не стоит быть таким категоричным, - старый жрец укоризненно покачал головой и присел на лавку, которых немало стояло возле повозок поваров. – Мне казалось, война с северянами должна была прибавить тебе ума. А несдержанность дракона…
– Дантор не напал ни на один монастырь! – прервал наставника молодой патриарх. – А тот, который разрушен, разрушил не он, так что все ваши угрозы и причитания по поводу его жестокости – просто ложь.
– Но всё же кто-то из них посмел вторгнуться на наши земли.
– Только потому, что вы посмели пленить императрицу, мою сестру.
– Ты – жрец, все жители империи твои братья и сёстры.
– И всё же Тевера родная мне по крови, и этого не изменить.
– Она и мне родная по крови, - вдруг криво усмехнулся Тсинар. – Не забывай, ваш отец был моим племянником, но это родство не затмило мне глаза. Род герцогов Манских несколько веков стоял во главе империи, старшие сыновья правили как императоры, младшие сыновья становились жрецами. Да тебе это и так известно. Но кто сказал, что так должно быть и дальше? Почему мы, младшие братья, не имеем права взойти на престол? Ещё мой дед задался этим вопросом, он-то и начал готовиться к перевороту. Но вышло так, что императоры сменялись слишком быстро, шли войны с восточными соседями, потом с северянами, и рвать на части империю дед не решился. Когда пришёл мой черёд стать патриархом, я уже и не надеялся на воплощение нашей цели, тем более младший брат твоего отца умер от горячки. А затем Нерождённый послал мне тебя – сильного, умного, упорного мальчика.
– Того мальчика больше нет. – Наргиду было неприятно выслушивать откровения наставника, и он прервал его. – Империей правит Тевера, и правит хорошо. Дантор – прекрасный император, его так уже давно называют. Особенно те, кто доверили свои жизни в этом мятеже. Ваша интрига не получит завершения.
– Ошибаешься. Императрицу вскоре объявят ведьмой, а её дитя – монстром с чешуёй, которому не место среди достойных граждан империи. Мужа её – той самой причиной, по которой родился монстр, ведь Дантор из княжества драконов. Из кровных наследников останешься только ты. Откажешься от поста патриарха и взойдёшь на трон – и храм получит то, чего ему вечно не доставалось: силу и власть.
– Власти вам не хватает? – Наргид рассмеялся. – Да после ваших проповедей с магией внушения людей можно заставить даже в карету вместо лошадей впрячься, а силу вы накопили, уничтожая магов, которые Нерождённому решили не поклоняться. Но убивать невинного ребёнка – этого даже боги не простят.
– Говорю же – ты очень умён, только не понимаешь очевидного. Я готов был убить собственного брата, если бы народ потом пошёл за мной. Однако тогда жрец Тсинар был ещё никем, а теперь – да, я пожертвую и императрицей, и её ребёнком во имя справедливости.