Чтение онлайн

И исчезала – не взыщи.

2

От жара солнца, через час,

Звенело небо,

И мираж маячил впереди….

Как туча страшная он был,

И суховеем чёрным слыл,

Беду найманам разносил.

Жуань-жуанцев племена

Так отражали небеса…

3

Как та роса, исчез и мир

С нашествием врага…

Как саранча, те племена

Сметали всё кругом.

Пленяли женщин и детей

Для рабства – на торги.

И пополняли тем легко

Пустые кошельки…

4

Так бесконечно, по пути,

Разбой творился по степи.

Жуань-жуаны, как шакалы,

Голодной налетали стаей,

Пылали юрты и бои

Лишь к ночи гасли,

Как костры.

Пришельцы лютую войну

С найманами вели

За пастбища колючих трав

Верблюжьих диких стад.

И за ночлег, и родники,

Дары колодцев у горы…

5

И клали головы свои

Найманов войны по степи.

И кровь там орошала пыль,

И пищею была.

Там пировал голодный барс,

Шакал не отставал.

И грифов стая, как всегда,

В компании была.

6

Но жуткою была судьба

Пленённых воинов – мужчин.

Для них жуань-жуаны припасли

Особый ритуал.

В нём, из полдюжины бедняг,

Восстанет лишь один.

Один увидит солнца луч,

И сарозеки, и луну,

Но вот признает ли душа

Ту мать, что воина родила?

7

Манкуртом становился он –

Лишённый знаний – раб.

Да раб ли – он?

Как распознать?

Возможно ли его понять?

С ним рядом жить…

Беду делить,

Поверить и любить?

Охраны ставить ни к чему,

К такому воину-рабу,

И цепи не нужны.

Манкурту – роботу всю жизнь

Желания чужды.

8

Коль знаний нет –

Ты чистый лист.

Хозяин пишет жизнь.

И чувства нет, эмоций нет,

И нет самой души?

Мечтать лишь можно о таком

Рабе послушном и немом…

Лишь кукла он, живая плоть

И более – ничто.

И соплеменники его

Не жаждали спасти.

9

Такой – чужим среди своих

Скитался иногда,

Волчонком взгляд его блуждал

И никого не признавал.

Сидел он в стане у костра,

Отравлена его душа.

А в сердце бедном у него

Живёт и мышью гложет

ЛОЖЬ,

Смеясь исподтишка…

Что в голове его творится?

Приказ какой где-то гнездится?

И на кого его рука

Обрушит гнев свой и когда?

10

Но как в те давние века,

Творили биороботов

Из пленников своих

Жуань-жуанов племена?

Вот что легенда говорит.

Не лжёт она, она кричит!

А ты послушай и пойми…

Урок в наш век ты извлеки…

Манкуртов в мире не плоди.

11

Не становись одним из них,

С обманом, ложью не мирись,

Детей своих ты береги.

Свет истины ты им неси…

Люби и предков почитай,

Своё ты в мире место знай.

Ты не один, не сам пришёл,

Тебя отец в сей мир привёл…

И смотрит на тебя с небес

Твой дед и прадед –

Не позорь ты след

Истории семьи,

Своей земли, своей страны…

12

Так вот, легенда говорит,

Однажды, в битве, был пленён

Совсем младой найман.

Он сильным и отважным был,

В бою летал, как ураган,

Искусным воином он слыл

И не щадил врага,

А в храбром сердце у него

Любовь и преданность жила,

Горела юностью, цвела,

Мечты о счастье даря…

13

И имя дал ему отец,

Едва тот появился в свет,

Оно давно припасено в сознании,

В сердце у него.

Мечтал и сына ждал отец,

Вот и родился, наконец,

Так долгожданный удалец: -

Ты ЖОЛОМАН, -

Сказал отец.
–

14

А имя значило его –

"Здоровым будь в пути"…

Чтоб духи немощи

Его повергнуть не смогли.

И где б ни был,

Чтоб никогда не знать ему

БЕДЫ.

Все горести и раны чтоб

Его бы обошли…

В пути рождённым мальчик был,

И сыном был вождя.

И власть, и счастье впереди

Пророчила судьба.

15

Большой у племени найман

Тогда был переход,

Отстать не мыслил даже кот.

Дорогу ли найдёт?

Но вот родился Жоломан,

И каждый в племени том встал,

И прерван был его поход.

Три дня был пир,

И ликовал, и праздновал народ.

Не просто мальчик в мир пришёл,

Пришёл его герой…

Взглянул на мир, заголосил –

Не буду я немой…

16

И гордым был глава – отец,

И радовалась мать…

Наследника им бог послал,

И племени найман…

Любимым сыном Жоломан

Поднялся, возмужал.

Отец по жизни его вёл,

Учил, оберегал…

Он воином рос среди друзей,

Не знал ни боли, ни тоски,

И ни предательства, ни лжи....

Был стоек сердцем,

И народ любил свой от души…

17

И в страшный день тот

Роковой -

Нашествия врагов –

В одном ряду с отцом он был,

И бился рядом с ним.

Их было, словно саранчи,

И взглядом не объять,

Но Жоломан их не считал,

Не зрел за горизонт,

Сражался, словно юный барс,

Забыв про страхи и богов…

Отвагою кипела кровь.

Натягивалась тетива,

Стрела разила в грудь врага…

18

Вот впереди упал отец,

И быстро он нашёл конец.

Со всех сторон его друзья,