Чтение онлайн

Заботиться, воспитывать, учить и формировать человека, это на самом деле большая ответственность. Бабушки правы — материнство это ответственность, которая никогда не заканчивается. Как-то, когда я была еще в положении, ко мне пришла одна женщина и спросила:

— Когда ты выздоровеешь?

— В каком это смысле, когда я выздоровею? — вопрос был мне непонятен. Я была беременна, а не больна. И тогда женщина мне ответила:

— Беременность — это девятимесячная болезнь, а выздоровление на всю жизнь.

В какой-то степени она была права, потому что на самом деле ты всю жизнь посвящаешь своим детям. Дети навсегда останутся для тебя детьми, даже когда сами они станут родителями.

Я не перестаю думать обо всех матерях, которые с полной ответственностью заботятся о своих детях, работают, кое-кто и на двух-трех работах, а кроме того, готовят, стирают, гладят. О женщинах, которые помогают своим мужчинам, как революционерки-«Аделиты» [70] , или о тех, кто в одиночку противостоит миру, чтобы вырастить и вывести в люди своих детей. Я думаю о женщинах, составляющих часть человеческой истории, которые тем или иным способом тащат на себе семью. «БРАВО!» — говорю я им. Какие они потрясающие. Они достойны уважения, и я восхищаюсь ими.

Только когда женщина сама становится матерью, она во многом понимает свою мать. Я много разговаривала со своей мамой на тему отношений матери с дочерью и спрашивала иногда: «Как ты могла справиться со столькими дочерьми. У меня с одной-то…» Раньше женщины имели столько детей, сколько Бог послал. Они были няньками, кухарками, уборщицами, воспитательницами, учительницами, врачами, медсестрами, сиделками, психологами, подругами, одним словом, они были матерями.

Моя мама родилась в городке Ла-Пас, что в Нижней Калифорнии, на побережье. В то время это был свободный порт, куда приходили все корабли с Востока. Бабушка решила уехать оттуда, чтобы жить вместе с моей мамой в столице. В то время бабушке Еве было только двадцать шесть, но у нее был железный характер, она была очень решительной, и впервые покинула родные места. Довольно долго они с мамой жили очень плохо, ведь в столице у них не было абсолютно ничего и никого. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что мама была настоящей Маримар — молоденькой девчушкой с побережья, которая с самого рождения и потом, по приезде в столицу, до замужества испытывала на себе презрение, просыпаясь от кошмаров, но которой впоследствии удалось стать сильной, всем известной женщиной.

Сейчас я понимаю, что должна была пережить моя мама со мной и сестрами при тех ее возможностях, чтобы мы превратились в честных, порядочных женщин. Женщин, которые любят жизнь, наслаждаются простыми вещами, такими как улыбка, сумерки, дождливый вечер. Но в то же самое время эти женщины являются воинствующими победительницами, которые сражаются за свои идеалы. Как это случилось и в какой момент — это для меня загадка. Одно я знаю твердо — я хочу перенять от мамы ее величие и щедро передать его своим детям.

Я усвоила урок — в этой жизни нет виновных, есть только жертвы жертв; жизнь многократно повторяется во всех ее аспектах из поколения в поколение. Сейчас я знаю, что в моей власти отпустить или удержать, но я поняла, что лучше отпустить. Все твое при тебе и останется, а то, что не твое — уйдет.

Точно так же как и я, Сабрина живет в двух разных мирах, зародившихся в разных поколениях. Ее папа вырос, слушая Фрэнка Синатру, а мама — «Ганз н'Роузес». Мы абсолютно разные поколения, объединившись, дополняем друг друга. Думаю, что результат будет фантастический… со мной так и было. Я — продукт величайшей «серебряной эпохи», вкусов, тенденций и убеждений моей семьи, и мне нравится, что я такая, какая есть, и кто я есть.

Моя семья растет, поскольку в то время как я пишу эти строчки, я ожидаю рождения моего второго ребенка. Сабрине будет с кем играть. Она будет старшей сестрой, учительницей, которой путь уже знаком. Сабрина будет ураганом, смешанным из разнообразной мексиканской культуры и яркой итальянской, из вкусов, типичных для моей родной земли, из семейных итало-американских посиделок, из звуков и отзвуков наших стран, нашего прошлого, нашей истории. Она — часть нового поколения, но обогащенная чудесами наших традиций и разными средствами. У меня нет ни малейшего сомнения, что она всегда будет моей Принцессой Удачи.

Возлюбленный Отче наш, Всеславный Боже! Кто, как не ты, любишь без всяких условий? В глубине своего существа я знаю, что ты выбрал меня еще тогда, когда я была в материнском чреве, хранимом до того дня, как ты коснулся двери моей души. И тогда, когда ждал приглашения прийти. Увидеть тебя перед собой было величайшим и прекраснейшим моментом моей жизни.

Спасибо за твою любовь, за прощение, спасибо за то, что сказал, что я была ненаглядной девочкой, спасибо за то, что принял меня как дочь. Спасибо за все, что ты мне дал, за то, что понимала, и за то, что нет. Спасибо за то, что я знаю, что все имеет смысл и цель, даже если это и не нравится мне. Спасибо за то, что я познала цену жизни и за то, что научил храбрости. Спасибо за то, что ты взял меня за руку и вывел из темноты к свету. Спасибо за все испытания и трудности, которые ты заставил меня прожить, потому что этим ты укрепил меня и закалил как сталь. Я как солдат, шагающий от победы к победе.

Только я еще в дороге как перелетная птица, я продолжаю следовать отмеченным тобой путем. Я прошу тебя об одном — не позволяй мне сбиться с пути, дай мне мудрость, чтобы построить свой дом на прочной скале.

Спасибо за то, что я есть, Отче… Спасибо за то, что любил меня всем сердцем, за то, что протягиваешь руки, чтобы обнять меня и укрепить.

Всем своим существом хочу я однажды предстать перед тобой и броситься в твои объятия, чтобы сказать: «Отец… я собралась. Я дома, папочка».

Вера… какое коротенькое слово и какое значимое. Это — то, что нельзя купить ни за какие деньги; вера приходит, когда слышна правда, а правда — это прекрасная, драгоценная персона… ласковая Божественная персона.

Я понимаю, что есть множество значимых изображений Бога, но это Он всеведущ, всемогущ и вездесущ. Он встречается в сумерках, во вселенной, в глазах ребенка или в каком-либо другом представительном виде, близком чуду. Для многих людей Бог означает фарфоровую статуэтку или распятие на стене; для других он означает поход в церковь каждое воскресенье или коленопреклоненное чтение новенн [71] , истово крестясь, с молитвенником в руке, что заставляет чувствовать себя ближе к Богу. Для меня Бог — это всепоглощающая тебя энергия, идущая изнутри, как пламя, или же сила, исходящая из каждой твоей клеточки, каждого атома. Ты знаешь, что она во всем и во всех. Бог — не ограниченный человек, он за пределами нашего разума, его невозможно даже представить. Нет слова, чтобы это объяснить, но ты его чувствуешь, живешь им. Как-то, читая Библию, я обнаружила в Евангелии от Иоанна стих, который врезался мне в душу. В своей молитве, Иисус просил Отца: «…как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино…» (Евангелие от Иоанна глава 17, стих 21). И тогда ко мне со всей ясностью пришло понимание. Я осознала, что мы двое — единое целое и, стало быть, я — это Ты, а Ты — это я. Эта фраза превратилась в ключевую для меня: «Я — это Ты, а Ты — это я». Долгое время, пока я была больна, я снова и снова произносила ее. Это поддерживало меня и придавало сил, чтобы бороться с болезнью Лайма [72] .

Я всегда считала себя духовным человеком. С тех пор, как себя помню, в нашем доме всегда говорили о Боге с уважением. В доме всегда присутствовал образ Бога, и, возможно, как и многие дети, я научилась всему через многократное повторение. Я выучила наизусть молитвы, чтобы благодарить Бога, ложась спать или перед едой; каждое воскресенье я ходила в церковь; ходила к мессе в Вербное Воскресенье и в Пепельную Среду [73] … Со мной всегда был образок Бога. Одно дело, когда тебе говорят, что Бог здесь, и другое дело, когда ты на самом деле понимаешь, что вот он, Бог, в твоем сердце, в твоей душе. Он здесь. Долгое время моя связь с Богом ничуть не отличалась от связи с Ним большинства людей. Божье имя всегда было на моих устах, когда нужно было попросить Его о каких-то необходимых мелочах, начиная с того, чтобы Он помог мне сдать экзамен в школе, и заканчивая тем, чтобы мама не узнала об одной из моих проделок… Так было до тех пор, пока не наступил день, когда я почувствовала Его присутствие так реально, что это разрушило все ранее обдуманные схемы общения с Ним. В моей жизни произошло два случая, когда Господь предстал передо мной, позволив мне воочию увидеть Его могущество и величие.

Первый раз это было в начале девяностых, когда я и еще несколько родственников как-то собрались в доме моей сестренки Габи, в ее гостиной, чтобы всем вместе помолиться. Именно через Габи Спаситель вошел в нашу семью. Она первой из нас встретилась с Богом духовно, а потом постепенно Господь коснулся каждого из членов моей семьи.

Этот вечер мы начали с хвалебных псалмов. Мы пропели все вместе несколько псалмов, а затем каждая из нас стала молиться. Мы молились по очереди, одна за одной. Я закрыла глаза, и вдруг поняла, что в центре нас находился Иисус. Как на экране телевизора увидела я, как Он начал идти по кругу, останавливаясь перед каждой из нас. От волнения мое сердце стало лихорадочно биться, я ликовала, восторг затопил все мое существо… И вдруг Он остановился передо мной. Мама, которая находилась в другой стороне комнаты, сказала: «Тали, он хочет твое сердце». Тогда я увидела, как Иисус сложил свои чудесные руки и протянул их ко мне. Инстинктивно я прикрыла свои плечи ладонями, скрестив руки на груди, словно защищаясь, но Габи, стоящая напротив, подбодрила меня: «Вручи… Вручи Ему свою сердце… Позволь Ему войти в тебя». Я не понимала, как два человека, находившиеся в противоположной стороне комнаты, причем в разных ее углах, могли видеть то же, что видела я… Как они могли знать это, если глаза у всех были закрыты? В этом я увидела подтверждение того, что передо мной и в самом деле был Иисус. Тогда я опустила руки и увидела, как Иисус достал мое сердце, а потом снова положил руки и поместил в моей груди луч ослепительного света, возвратив мне новое, сверкающее, сердце.