Чтение онлайн

Так, по причинам вроде бы всё. Что бы ещё написать? А, вспомнила! Мистер Ломан говорил, что мне нужно описать все случаи неудавшегося суицида, дабы я могла заново пережить те моменты и посмотреть на них под другим углом. Что ж, ему как всегда, виднее.

Пока»

«Запись 2.

Ну, здравствуй, тетрадь – дневник с паршивой овцой на обложке! Показывала тебя сегодня мистеру Ломану. Он даже читал. Не знаю, какие эмоции вызвало в нём прочтение моих «мемуаров», по его лицу ничего нельзя было сказать, но он похвалил и сказал, что мне нужно продолжать, а агрессия, которая якобы присутствовала в записи – это своеобразная защитная реакция и это вполне нормально. Хотя я думаю, что он просто хотел отомстить мне за козло – дятла. Что ж, мистер Ломан, как Вы и просили, начинаю описывать неудавшиеся попытки, и, так как знаю, что теперь кое – кто будет читать мои записи, то я точно сожгу эту тетрадь, как только поставлю последнюю точку.

Что ж, пожалуй, начну.

Мысль покончить с собой возникла у меня через несколько дней после неудавшегося «свидания», когда дурман в голове более – менее развеялся. Но так как сразу я это сделать не могла, из-за банального шока. К родителям я даже не совалась, прекрасно понимая, что они не те люди, которые могли бы мне помочь. Максимум, на что я могла рассчитывать – это очередной скандал и клиника, в которой их убедили бы в том, что я не беременна, а может и в психушку бы сдали, кто их знает? Если честно, то я стараюсь не вспоминать о том, что тогда происходило. Да и вспоминать особо нечего. Я лежала на кровати целыми днями, забив на всё и всех, и просто смотрела в окно, которое было наглухо завешено плотными шторами, не выходя даже поесть, а только изредка делая короткие глотки воды. Правда иногда приступы апатии сменялись неконтролируемыми вспышками гнева, когда я громила комнату, не обращая внимания на сердитые крики матери и упреки отца, и рыдала. О, я до сих пор помню то чувство отчаянья, когда ты полностью беспомощен перед суровой реальностью и всё, на что ты способен – это рыдать. Громко, захлебываясь криком и задыхаясь от недостатка воздуха, сотрясаясь всем телом при коротких перерывах между всхлипами, раздирая ногтями кожу на теле, стараясь содрать с себя то мерзкое чувство испорченности. Грязи. Неприятно, не правда ли?

Вот тогда я и поняла, что мне поможет - суицид. Ответ был настолько простым, и в то же время настолько страшным, что я даже на несколько мгновений забыла о том, что вообще происходит, не понимая, как не додумалась до этого решения раньше. Из-за недостатка в общении и замкнутости поведения, я не брезговала чтением, так что литературы на подобную тематику повидала не мало. Что – то было шлаком и полной белибердой, а что – то действительно цепляло. Да и сериалов с фильмами предостаточно, ведь популярнее темы самоубийства можно считать только истории про девочку – неудачницу и «прекрасного принца». Поэтому что нужно делать, и как это будет выглядеть, я представляла довольно хорошо. Оставалось только решить, когда именно я совершу над собой акт вандализма и перестану топтать землю. Четких сроков у меня не было, хотя я и была уверенна, что мне нужно сделать планируемое как можно быстрее. Но именно в тот день, а это была пятница, я точно помню, что – то во мне просто сломалось. Всё, что до этого момента просто заглушалось, вырвалось наружу, хотя я до сих пор не знаю, что могло послужить причиной подобного срыва. То ли причина была в очередных издевательствах в школе результатом которых стало написанное ножом на парте слово «шлюха», то ли новый скандал в семье из-за которого родители снова едва ли не подрались, обвиняя при этом друг друга. В результате я просто открыла компьютер и вбила в поисковик, простой запрос « способы самоубийства», решив выбрать первое, что попадется на глаза. Мне было плевать, честно тебе скажу на средство, меня интересовал только результат.

Помню, первым, что мне попалось, было, повешенье. Почему я решила остановиться именно на этом варианте, а не стала копать дальше? Не знаю. Просто остановилась и всё. Тем более, что особых усилий оно не требовало: просто одень на шею петлю, шагни в сторону и готово. Прочитав про него всё, что могла найти, и даже научившись на шнурках делать нужный узел, я отправилась в магазин строй – материалов за веревкой, стащив при этом кусок мыла из ванной. Купив необходимое, я отправилась искать место. Мне нужно было дерево, или на худой конец, какая – нибудь балка в недостроенном, или выставленном на продаже доме, где никто не смог бы помешать. Промотавшись с веревкой и мылом в сумке по городу несколько часов, я, наконец – то нашла неплохое место, которое более – менее подходило под мои запросы – роща на его окраине. А что? Тихо, спокойно, и никто не хватиться, уже потому, что некому. Тут никто не гуляет, ибо добираться до этого места надо целенаправленно, домов- то поблизости просто нет. В общем, результатом своего поиска я была довольна. Прогуливаясь по роще, я не спеша выбирала дерево, на которое можно было бы залезть и совершить акт самоубийства.

И такое дерево вскоре нашлось.

И высота, и толщина, и расположение ветки – ну всё было идеальным! Под ней даже другая ветка была, чтобы можно было достать до нужной. Поэтому я, недолго думая, достала из сумки веревку, и, намылив веревку, полезла к своей цели. Помню, мне тогда здорово мешал широкий свитер, мышиного цвета, и ветки то и дело застревавшие в волосах, небрежно собранных в низкий хвост. Но я, не обращая ни на что внимания, продолжала лезть к нужной мне ветке. Встав на носочки я, затянула нужный узел и, набросив петлю на шею, глубоко вздохнула. Тогда в моей голове проносились самые разные мысли, которые могли прийти в голову человека только в последние минуты жизни: реакция семьи на мой поступок, упущенные возможности, общественное мнение, попадание за содеянное в ад, в конце концов. Но почему – то даже в тот момент, когда шею окольцовывала вопросы типа «Зачем я это делаю?» и «Может остановиться, пока не поздно?» мне в голову так и не пришёл. Подняв голову, я увидела голубое небо, по которому неспешно плыли облака, и время от времени пролетали птицы, после чего набрав в грудь как можно больше воздуха, и зажмурив глаза, сделала шаг в сторону, почувствовав, как натянулась веревка, впиваясь в шею.

И в тот же миг ветка вместе со мной полетела вниз.

Кажется, я уже писала, что я – НЕУДАЧНИЦА, верно?

Но только этим всё закончиться не могло, и поэтому падение закончилось для меня переломом руки. Это я уже потом узнала, когда вернулась домой, злая как гремлин, плюющаяся ядом и готовая убивать всех и каждого. Я до сих пор мучаюсь вопросом : что же пошло не так? Увы, но я могу только догадываться и строить разные версии, не более. Ясно, что больше о повешенье я не думала, вычеркивая эту задумку из своего сознания, смутно осознавая, что я скорее поломаю себе все кости, чем добьюсь своего. Конечно, кто – то скажет, что можно было продолжать до победного, но я никогда не имела привычки биться головой об стену, если не смогла сломать её однажды. Просто тогда я твердо решила, что повешенье – не моё и решила перейти к следующему пункту, а именно – утопление.

Почему утоплению? Ну, даже не знаю. Может, потому, что я не умела плавать, а значит, этот вариант был бы для меня наиболее….приемлемым? Ведь всего – то и нужно было, что найти место по- глубже, и…нырнуть. А может быть просто потому, что так ушел из жизни мамин брат? Символично же, разве нет?

Естественно, я стала искать. Но о том, как я топилась, придется написать завтра, так как мне нужно идти на ГПП, или, Группу Психологической Помощи для тех, кто потерял смысл жизни. Хотя Николь расшифровала данную аббревиатуру по-другому, а именно – Группа Полных Придурков.

И я с ней согласна гораздо больше, чем с мистером Ломаном.

Итак, до завтра!»

«Запись 3.

В этот раз я отступлюсь от правил, поставленных мне мистером Ломаном, и наконец – то использую тебя как дневник, который ведут малолетние девочки, записывающие все свои переживания. Так что радуйся, тетрадка! Сегодня я повышаю тебя до ранга «дневника».

Не знаю почему, но я хочу рассказать тебе о неожиданном знакомстве, которое состоялось не так давно. В тот день, я возвращалась с очередного сеанса с милым, добрым и приветливым мистером Ломаном, которого больше не считаю козло – дятлом, так как это довольно опасно для моего психического здоровья, и наткнулась на лежащего возле лавочки в парке парня. Признаю, изначально я растерялась и даже не поняла, стоит ли мне вообще к нему подходить. Но, так как после встреч с мистером Ломаном, мой изнасилованный психологией мозг был просто не в состоянии полноценно оценивать картину мира и трезво смотреть на ситуации, я всё-таки к нему подошла. С облегчением поняв, что парень не умер, а просто потерял сознание, я достала телефон и набрала нужный номер. Вызвав скорую, я с трудом перетащила парня на лавочку и присела рядом, обдумывая ситуацию. Что делать дальше я представляла смутно, поэтому просто ждала приезда специалистов, которые как назло задерживались, решая при этом как можно оказать парню хотя бы первую помощь.

Достав из сумки воду, которую я стащила у мистера Ломана, как компенсацию за вторжение в личное пространство, я открыла крышку и брызнула немного водой на лицо нового знакомого, после чего решилась и похлопала того по щекам, как обычно делали в книгах, сериалах и фильмах. Не знаю, от чего именно, может от воды, а может и от пощёчин, но парень в себя всё-таки пришел. Слабо застонав, он открыл глаза и уставился на меня как на приведение. Хотя почему как? Представляю себя на его месте : открываешь глаза после обморока, а перед тобой неизвестная девица с растрепанными розовыми волосами, с бутылкой в руке. Хорошо, что он не подумал, что у меня в руках алкоголь.

– Врачи уже едут – быстро произнесла я, как только он открыл рот.

– Рюкзак – прохрипел он.

– Что?

– В рюкзаке таблетки….

– А… - я как заведенная вскочила с лавочки и, заозиравшись по сторонам, заметила темный рюкзак, лежащий в траве.

Порывшись по многочисленным карманам, я нашла таблетки, и, вернувшись к лежащему парню, помогла ему их выпить, после чего он снова улегся на лавочку и прикрыл глаза.

Знаешь, тетрадка, после того случая (см. «топ – 3»), я больше на парней вообще не смотрела. Но почему – то на этого странного типа, который сейчас лежал на лавочке и едва дышал, я не могла не смотреть. Не скажу, что он был в моем вкусе, но…привлекательность в нём определенно была. Светло – русые волосы, тонкие черты лица и родинка возле тонких губ – вот что представлял собой этот субъект моего внезапного интереса.

– Томас Тон – прошептал внезапно парень, заставив меня подскочить.

– Керри Джером – отозвалась я, поняв, что он называет свое имя.

Скорая наконец – то подъехала и забрала с собой Томаса Тона, а я осталась стоять возле лавочки, сжимая в руке бутылку воды и таблетки, которые забыла вернуть в рюкзак. Надо же, я только сейчас поняла, что у него имя и фамилия довольно похожи. Кстати, те таблетки, что остались у меня в руке были для сердца. Уже тогда до меня дошло, что у этого парня проблемы со здоровьем, причем дело не только в обмороке. Но из-за того, что возможность встретиться снова была минимальной, то я просто легкомысленно сунула таблетки вместе с водой в сумку, и пошла домой, обдумывая, что мне делать дальше. Мистер Ломан не прозрачно намекнул на то, что для возвращения в социум мне нужна мотивация и велел в довесок к дневнику, подумать над этой самой мотивацией.