Чтение онлайн

– Мы полезем наверх? – меланхолично поинтересовалась я, уже зная ответ, раздумывая о чрезмерной активности некоторых знакомых субъектов.

– Ага – просто ответил Том, повернувшись ко мне и внимательно посмотрел в глаза – не имеешь ничего против?

– Тебе повезло, что я в балетках. Была бы в босоножках, ты бы меня туда и под расстрелом не затащил – отозвалась я, осматривая кирпичное здание, гордо уходящее вверх на сотни метров.

– Да ладно тебе, Керри, ты преувеличиваешь.

– Скорее преуменьшаю. Кстати, как мы туда попадем?

– Эй, это же я тебя позвал, правильно? Значит, я учел все возможные варианты. Так что можешь со спокойной совестью отдавать свою жизнь в мои руки – улыбнулся Том, и протянул мне руку, чтобы помочь переступить через невысокий бордюр и строительный мусор.

– Увы, но моя жизнь – товар не слишком востребованный даже у смерти – пробубнила я себе под нос, перешагивая через преграду, в то время как его рука напряглась.

– Тогда считай, что тебе повезло.

– Обязательно.

– Ну, а теперь пошли – улыбнулся Том, хотя его взгляд был каким – то слишком серьезным и это заставило меня невольно напрячься – готова?

– Ага.

Пока мы поднимались по ступенькам здания, стены каждого этажа которого были разрисованы разнообразным граффити, и посланиями различных категорий: от любви до откровенного посыла, Томас всё больше и больше бледнел. Наконец, когда мы добрались до двенадцатого этажа, парень остановился и сполз по стене тяжело дыша.

– Уверен, что это того стоит? – поинтересовалась я, садясь рядом с ним на пол, наплевав на будущее состояние джинсов и майки – может, остановимся на этом?

– Всё хорошо – прохрипел Том, доставая из рюкзака, который был у него за спиной бутылку воды и уже знакомые мне таблетки – я знал, на что иду. Так что не волнуйся.

– Слушай, я понимаю, что ты хотел как – то….необычно поблагодарить, но поверь, если ты умрешь у меня на руках, то это особой радости мне не добавит. Так, к сведенью – произнесла я, краем глаза наблюдая за бледным парнем, который закрыв глаза размеренно, и глубоко дышал.

– Всё хорошо – отмахнулся Том, упрямо сжав тонкие губы – не надо меня недооценивать.

– Тебя никто не недооценивает – нетерпеливо фыркнула я – главное, чтобы ты себя не переоценивал.

– Я знаю, что делаю.

– Тогда у меня нет вопросов.

– И почему я чувствую себя последней сволочью, споря с тобой? – риторически поинтересовался Томас, поднимаясь с пола.

Но, не смотря на явно серьезные проблемы со здоровьем, парень оказался на редкость упертым, и мы всё равно дошли до последнего этажа. Как мы будем с него спускаться, я старалась не задумываться, понимая, что на его мнение повлиять всё равно не удастатся.

Хотя тот вид, что открылся с крыши здания, действительно потрясал. Почти половина города лежала как на ладони, заставляя чувствовать себя почти Богом.

– Это…это….я даже не знаю, что сказать – призналась я, подходя к самому краю крыши, чувствуя насколько сильный здесь ветер – это нереально, Том!

– Нравится? – улыбнулся парень, смотря вниз.

– Не то слово!

– Мне друзья часто рассказывали о том, как лазили сюда – усмехнулся Томас, присаживаясь на крышу и обнимая темный рюкзак, подперев при этом рукой подбородок – правда, гораздо лучше было бы попасть сюда ночью, когда везде огни. Это наверняка выглядит очень захватывающе.

Я молча смотрела вниз, осознавая всю незначительность жизни, кипящей у меня под ногами. Неужели для кого – то, кто, если верить религии, точно так же наблюдает за нами с Небес, люди тоже кажутся кем – то незначительным? Не стоящими даже внимания? И если это действительно так, то на что рассчитывают те, кто старается дозваться до НЕГО молитвами?

– Осторожней, не стоит подходить слишком близко к краю. Упадешь – раздался голос Тома, ворвавшись в мое сознание словно ветер.

– Даже если я и упаду, то не разобьюсь – отмахнулась я, не отрываясь от осмотра местности и слегка наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть то, что было немного дальше от парка и стадиона.

– Что, пробовала уже?

– Прыгать с крыши? Нет. До этого не дошло – отмахнулась я, не слишком - то думая в этот момент, ЧТО и КОМУ говорю.

– А до чего дошло? Какой вид суицида выбрала ты, Керри Джером?

Я замерла. Рука сама собой накрыла напульсник, словно стараясь скрыть от глаз то, что я пыталась свести счеты с жизнью. Откуда? Откуда он узнал? Неужели это настолько очевидно?

– Как ты узнал? – поинтересовалась я, повернувшись к Тому.

Он внимательно следил за моим действиями, явно стараясь просчитать, что я выкину в следующий момент.

– Что ты самоубийца? Ну…сначала мне бросилось в глаза то, что на тебе была одета кофта с длинным рукавом, а ты внимательно следила за тем, чтобы рукава не задирались, конечно, это можно списать на банальное совпадение, но мне почему – то так не показалось. Потом этот напульсник…он не подходит к этой одежде, это я тебе как брат троих сестер, говорю, тем более, он расположен на левой руке, что с точки зрения суицида можно было объяснить как неудачная попытка. Ты же правша, правильно? Ну, и ты сама сказала, что твоя жизнь даже смерти не нужна, какие ещё нужны доказательства?

Я только молча смотрела на внимательные глаза Тома. Знал! Он знал всё это время!

– Это всё просто разговоры – отмахнулась я, садясь на самый край и прислоняясь спиной к невысокому бортику, опоясавшему всю крышу – если бы я не подтвердила, то ты бы и не смог доказать.

– Возможно. Так что толкнуло тебя на этот путь, Керри?

– А ты можешь не лезть в это? Мне мистера Ломана за глаза хватает! – огрызнулась я, убирая с лица розовые волосы, перекинутые порывом ветра.

– Сколько раз ты пробовала?

– На кой черт тебе вообще это нужно знать?

– Я просто хочу понять…

– К черту твое понимание! – вскочила я, сжимая руки в кулаки – не смей лезть в мою жизнь, слышишь?! Ты мне кто? Брат? Отец? Парень? Какое тебе вообще дело до того, что происходит в моей жизни?

– Эй, тише – поднял руки вверх Том, тоже поднимаясь – Керри, не злись. Я не собирался давить на тебя, честно. И если ты думаешь, что я…осуждаю твой выбор, ты ошибаешься. Жить или умереть – дело самого человека, и никто не вправе указывать ему, как поступать со своим выбором. Ну, почти никто.