Чтение онлайн

И все. Джи Вон окунулся в рабочие будни с головой и телом. Репетиции, запись в студии, спортивный зал. Не давал ни секунды остановиться и допустить мысли о рыжике.

Запись нового альбома отнимала много сил, а тут на непонимающие взгляды звукооператоров, Джи Вон решил переделать несколько частей, и это на грани выхода альбома. Все пытались уверить его, что все нормально но он перезаписывал снова и снова.

Единственным вариантом, чтобы отвлечь айдола от записи, было отправить его на съемки вечернего шоу «Еженедельный айдол». Шоу ни один сезон гремело по Корее, и как раз искали новых звезд. Программа выходила в субботу вечером, и весь смысл сводился, что ведущие задавали каверзные вопросы или придумывали интересные задания. Когда продюсер предложил Джи Вону съемки на телевидение, тот и подумать не мог про шоу.

– Пойми, твоя карьера набирает обороты, – начал продюсер. – Но это не означает, что стоит зацикливаться на концертах и гастролях. Такое шоу – это новый формат для тебя, но и очередная ступень наверх.

Так, для Джи Вона открылась еще одна сторона его карьеры – телевидение. И как же было здорово смотреть шоу со стороны, и совсем всё по другому – участвовать в нём. Часовой эфир – это два съемочных дня в студии.

В один из таких дней, ведущие раздобыли информацию, что Джи Вон недавно посетил Россию, и решили провести конкурс на поедание самых «экзотических» продуктов на гастролях. И выбрали именно Россию и блины. Михаил, сидевший на диванчике за монитором, даже присвистнул:

– Ага, сейчас, он так и будет их есть. Разбежался,– бубнил он себе под нос. – Вот если бы предложили мне, я бы согласился.

Естественно, как и сказал Михаил, айдол есть ничего не стал, сославшись на то что молодая восходящая звезда должна придерживаться режима. Съемки он решил не прерывать, но пообщавшись в перерыве с продюсером, в договор был добавлена строчка: «Участие в конкурсах регламентировано».

Как молодая, восходящая звезда, как айдол, Джи Вон отличался от всех остальных. Ни пафоса, ни звездной болезни. Никогда не стремился предавать огласки свою личную жизнь. Многим это не нравилось, даже продюсерам. Как они считали, любая сплетня народу приятна. Рейтинг надо повышать. В этот момент Джи Вон вспомнил про рыжика, и был очень рад, что о его приключении никто не знает. Досталось бы не только ему, но и ей.– Конечно. Думать и решать, конечно, тебе. Как говорят у нас здесь, в России, родные стены помогают. Тем более, завтра концерт, надо немного восстановить ресурсы.

Как ни просила Кира, Лия так и не рассказала ей о подробностях свидания. Сказала, что прошло всё хорошо, ёжиков не подавали, а про инцидент на набережной вовсе умолчала.

5

Прошло около месяца. Проснувшись ранним утром, Джи Вон уставился в белоснежный потолок. Этот месяц прошёл, а он и не заметил, настолько был поглощён своими делами, карьерой. Он загружал себя работой настолько, чтобы мысли не сквозили в голове. Но почему-то проснувшись сегодня, он с упоением допустил в свою голову мысли о Лие, и понял, что терпеть больше не будет. Схватив телефон с тумбочки, он набрал сообщение: «Через две недели буду у тебя. Встречай, Питер!». Не выпуская телефона из рук он прожигал его взглядом, ожидая ответа, но экран телефона не подавал признаков жизни. Ни через час, ни через два, Лия так и не ответила.

Сегодня и Джи Вона был «белый день», день без съемок, без записей на студии. Так как с момента возвращения, он так и не был дома, он решил пригласить маму на обед.

Исеул Вон было за пятьдесят, но выглядела она лет на десять моложе: фарфоровая кожа с очерченными скулами и маленьким носиком, миндалевидный разрез глаз, а высокий рост позволил ей в молодости участвовать при такой внешности в модных показах. Все конечно изменилось, когда она вышла замуж за Деа Вона. Карьеру модели пришлось оставить, но чувство элегантности было на высшем уровне. Вот и сегодня, сын, увидев маму, подчеркнул насколько она красивая. Чёрные, как крыло ворона волосы, были уложены в замысловатую причёску. Причём делала она всё сама, не прибегая к услугам стилистов. В одежде мама Джи Вона предпочитала классику: строгие платья а-ля Коко Шанель, или элегантные брючные костюмы. Даже дома она не позволяла себе поблажек – укладка, легкий макияж, домашний костюм.

– Мама, приветствую! Я заказал нам рис с морепродуктами, и тебе твои любимые тток

– Привет, сын! Спасибо. Выглядишь не очень, много работы не идет тебе на пользу. Не бережешь себя.

– Мам, всё нормально. Ты же знаешь, для достижения целей, мне надо много работать.

– Знаю, сын. Отец спрашивал, когда ждать тебя в гости? Говорить о том, как ты занят и загружен, сам знаешь, не имеет смысла.

Действительно, когда на последнем курсе университета, Джи Вон поставил родителей перед фактом, что не планирует идти по стопам отца, а решил стать айдолом и уже прошел первый этап конкурса «На выживание», только мама поддержала его. Отец до сих пор находиться в отрицании происходящего. Будучи важной дипломатической персоной в Сеуле, увлечение сына пришлось ему не по душе, не по статусу.

– Записываю новый альбом, практически живу в студии, – Джи Вон передал маме миску с рисом. – Продюсер настоял на участии в телевизионном шоу. Так что всё как обычно.

– И всё равно, нужно находить время на отдых!

– Учту, мама!

Не успел Джи Вон закончить, как неожиданно телефон на столе ожил и он увидел знакомые буквы: «Мой город Москва, Встречать в Питере будет некому!».

– Что-то случилось? – Исеул почувствовала перемены в сыне. – Кто тебе пишет?

– Мама, прости. Это очень важно. Я должен покинуть тебя ненадолго, важный звонок.

– Михаил ты здесь?

– Так точно, сижу в машине. Вы уже всё?

– Нет, но то, что я тебе должен сказать, не требовало отлагательств. Чёрт возьми, ты что не мог мне раньше сказать, что рыжик живёт не в северной столице, Питер, кажется, так его зовут, а в Москве?

– И зачем мне эта информация? – еле слышно сказал Михаил. А вслух добавил:

– Джи, если необходимо, я узнаю. Что, где и когда?

– Остановись! Ничего узнавать не надо. Просто через две недели я должен быть в Москве. И если можно без роскошных приёмов и официальных встреч. Тихо, без привлечения внимания.

Закончив переговоры с охранником, Джи Вон вернулся за стол.

– Извини, мама. Ты почему ничего не ешь. Это самые вкусные тток в Сеуле.

– Я как-то начала учить тебя и даже не спросила, как тебе Россия. Понравилось?

– Я мало, что смог увидеть. Но даже это мне понравилось, Михаил мне много всего рассказал. Один минус, мама, там так пасмурно и почти нет солнца. Но это не мешает людям наслаждаться жизнью.

– Там правда всегда так холодно?

– Точно, и медведи с балалайкой ходят по улицам. Нет, конечно, мама. Там по-своему красиво.

– Мы с твоим отцом много путешествовали раньше, в основном по его работе, но вот в России мы так и не были. Хотя ты знаешь, хотелось.

– Так у вас всё впереди, возьмете отпуск и полетите!

– Ну что, родной, твоего папу сейчас и не растормошить. Если не на работе, он лучше будет отдыхать дома, чем путешествовать по миру. Знаешь, как он теперь предпочитает отдыхать?

– Нет.

– В любимом кресле у нас в саду.

Сколько себя помнил Джи Вон, отец всегда отличался бешеной энергетикой. Каждые выходные это теннис или бассейн. Приходя после с работы, он мог сменить деловой костюм на спортивный, и отправиться на пробежку. Именно поэтому Джи Вон и был удивлен, что папа свободное время старается проводить дома.

Когда закончился ужин, Джи Вон отвез маму домой. Естественно, просто так его она не отпустила. Он рассчитывал увидеть отца, но тот задерживался на работе.

– Дорогая мама, не волнуйся. Все мои заботы мне в радость. А отцу передавай привет и извинения, что не смогли увидеться.

6

Если ещё два месяца назад, в конце сентября, погода в России казалась Джи Вону холодной, то прилетев в Москву в начале декабря, мужчина, едва спустившись с трапа самолета, ощутил, как превращается в сосульку. Пронизывающий ветер сносил с ног. А удержаться на ногах, если у тебя легкие кожаные мокасины, было просто невозможно.