Чтение онлайн

– Хм.
– Я попыталась сократить расстояние. Келли просто необходимо заехать по морде. Я просто обязана сделать это. Но ведь, черт, он слишком высокий для меня, я просто не достану.

– Ну и что ты хочешь этим доказать?
– Он поморщился в раздражении, он был непробиваемым, неуязвимым, ему не было никакого дела до моих слов, а тем более поступков.

Желание придушить его, пока он под кайфом, вытряхнуть из его легких весь воздух, до последнего выдоха, было в десятки раз сильнее жажды объесться конфетами в кондитерской Дилан, и я с трудом держала себя в руках.

Теперь я поняла, почему женщины на ТВ-шоу «На измене» бросались на своих благоверных в порыве гнева и справедливой мести. Все эти козлы заслужили такой расправы. И мне было невероятно жаль, что в этом доме на Сохо у нас не было бассейна, тогда бы я без колебаний утопила в нём этого конченого ублюдка.

– Ну, что?
– снова спросил он.

Дайте-ка подумать, что этот мудак должен сказать мне после всего произошедшего?

– Как насчет, банального прости?
– Предложила я. И тут он, наконец-то, поднял на меня взгляд и не отвел.

Теперь мы оба знали, что все мои планы встречаться с ним, первый раз и потеря леди Д с ним - все это пошло прахом, и что самое главное - я не видела в его глазах сожаление либо раскаяние.

– Лекс, что бы ни произошло, знай, я пришел только к тебе. Ну что ты. Иди ко мне.
– Своим воркующим тоном он пытался манипулировать мной, давя на слабые места.

– Да пошел ты на...

– Детка, иди к Келли.
– С самоуверенностью размером больше кокоса, Келли провел рукой по своей накачанной в тренажерном зале груди. Совсем слегка, чуть-чуть, он приподнял край своей футболки, вынуждая меня перевести взгляд от физиономии, которая вот-вот взорвется, на его торс с заветными кубиками пресса, пупок и дорожку волос, которая спускается от пупка и ведет известно в какое место.

Этот мерзавец знал свое дело - этого было достаточно, чтобы по моему телу пробежало стадо мурашек, которое сменилось множеством всплесков и вспышек внутри, ресницы посекундно вздрагивали, и в итоге мои трусики Victoria Secret стали ох... провокационно мокрыми.

Соберись, тряпка! Не теряй самообладание!

Со смущением, я перевела дыхание и одарила его сексуальной улыбкой в духе Джери Холлиуэлл, Джинджер-Спайс из Spice Girls.

Конечно, я притворялась. Но это было только началом спектакля. Келли еще предстояло познакомиться с Бэби, Скэри, Спорти и Пош Спайс. И поверьте мне, Спорти была моей любимицей.

Подойдя к нему, я включила режим Бэби Спайс. Я провела указательным пальцем от эмблемы с лошадью по его футболке-поло. Она была одним из многочисленных моих подарков, которые он получил от меня на своё восемнадцатилетие.

Он напряг грудные мышцы, когда я скользила пальцем по темно-синей материи. Келли весь насквозь успел пропитаться духами моей мамаши, Грязная Бёрди, которые в парфюмерной индустрии стали настоящим хитом. Слегка покусывая его сосок, я позволила себе немного подразнить его. Он подмигнул. И в этих пустых зеленых глазах, я увидела что-то уродливое, о чём я даже не могла догадываться, нарциссизм.

Может быть, он подумал, что я все забуду и прощу.

Вот дебил.

Господи, я так хотела стать Скэри Спайс, впиться и разодрать его своими ногтями. Но они не были наращенными, как у Тедди, их не украшали стразы, как у Вив. Они даже не были отполированными до блеска, как у Блейка, чтобы полноценно оцарапать его морду, которая так и просит этого. Вместо этого, я задала ему страшный вопрос, тот, который либо подтвердит, или опровергнет мою собственную глупость.

– Ты сегодня впервые вставил моей маме?

Его рот, который когда-то осыпал поцелуями мою шею и шептал мне приятности в ушко - единственный, который, в один прекрасный день, как я представляла, будет ласкать меня там, ласково покусывая клитор, этот когда-то милый и желанный рот исказила отвисшая челюсть.

Дернулся даже большой, розовый язык, тот, который в моих фантазиях сводил меня с ума, заигрывая с моими сосками, всаживая свой толстый член глубоко в меня в нашем номере с видом на Елисейские поля.

Ничего у нас не вышло.

Ничего!

Келли уже сказал достаточно. Но я все еще должна была услышать ответ. Уверенна, Бёрди ни за что, даже с паяльником в заднице не признается мне в таком.

Я схватила его за плечи. Я трясла его. Я требовала. Я орала.

– Скажи мне правду!

– Нет, не впервые.
– Он сморщил лоб. Он сам, наверное, офигел, признавая таким образом свою вину.

– Ничтожество. Вот кто ты.
– Приблизившись к его рту, так нелепо открытому, с этой отвисшей челюстью, я просто выплюнула весь ком накопившейся за день жвачки и слюны, в его мерзкую глотку, еще пару минут назад поглощавшую силиконовые буфера.

– А ты жирная, тупая идиотка! – закричал он, задыхаясь и вытирая себя.

Услышать эти слова было хуже любой пули в сердце. Более болезненно, чем смотреть, как Келли отдает всего себя моей матери, а не мне.

В мгновение ока, я превратилась в Спорти Спайс и со всей дури врезала ему по яйцам - дважды.

Келли будто ветром снесло с ног. Он с воем схватился за свои драгоценные яйца, и продолжил поливать меня грязью в том же духе, как и до этого.

– Я требую извинений!
– Собрав руки в один кулак, я со всей силы, встала чуть ли не на носочки и одарила его подзатыльником.

Он упал на колени. И теперь была очередь контрольного выстрела.

Бэмс! Я пнула его когда-то красивое лицо. Пряжки моих высоких байкерских ботинок зазвенели, а затем разодрали его кожу покруче любого акрила и украшений из стразов, и даже зеркально отполированных ногтей.

Йеее, вот это круто.

Насилие ничего не решает. И тем не менее, при использовании в умеренных количествах, дает нужный эффект и достойное удовлетворение.

– Черт, Лекс.
– Вскочив на ноги, он стоял выше, чем когда-либо я его видела до этого. Он хотел отомстить мне.

Стоя твердо на своих ногах, я продолжала с вызовом смотреть своими голубыми глазами в его ошалевшие.

Он залепил мне пощечину в правую часть лица, и тут же - ударил по левой.

Вот дерьмо. Я пошатнулась, и сделала пару шагов назад, но сохранила равновесие и не упала. Елки-палки, у меня снова поплыли звездочки перед глазами. И я поняла, эти белые снежинки могут вернуться, а то и обернуться снежной бурей. Разноцветное конфетти переливалось всеми цветами радуги. Или, по крайней мере, мои щеки будто укусил рой пчел.