Чтение онлайн

«Отъиде (Христос в последнюю ночь перед взятием) за поток кедрскии, да не будет его ради пролития крови. По отшествии же от апостол, нача Исус тужити и скорбети, сице глаголя: прискорбна ми есть душа моя до смерти, о владычнее милосердие, о предатели скорбяше, смерти бо не бряшеся безсмертныи Господь. Слышав же диавол Господа рекша, яко прискорбна ми есть душа моя до смерти; мняше бо окаянныи диавол яко боится Господь смерти, начат подвижнее быти. И тече ко Аду рек: готов буди, Исусови уготовати место твердо, да затворима зде нарицаемаго Христа. Се уготовах нань смерть, и устроих гвоздия, и поострих копие, се же по двою днию представлю ти Его брате мой Аде, много бо ми пакости сотвори на земли и много прогнева мя, и многия сосуды моя истощи. Яже аз завистию невидимо себе сотворях, а он словом исцеляше. А ихже уды разрушах аз, той же словом укрепляйте их, и одр носити повелеваше. Другия же ослепих, затворих единому очи, и веселяхся о нем, егда о стену ударяшеся, и в воду впадаше. Он же пришед не веде откуду, и противная ми сотвори, и словом даде ему прозрети. И другому во чреве матерне ослепих очи, не познати света сего. Он же обрете 'u, и брение сотвори по маза ему очи, и повеле ему в купели Силуамстей омытися, он же умывся прозре. Аз же места не обретох камо ити, и поят с собою пять бесов на все служебных, и отъидох от него далече, и обретох юношу добр'a и вонь внидох, и живях в нем, и како он разумно уведе, и пришед тамо запрети ми, и повеле ми изыти из него, и не обретох, камо ити, и молихся Ему, да пон'e на свиниях власть прииму. [6] Еще же паки жена от мене в недуг впаде, дванадесять лет в течении крове ея, и невем откуду прииде тамо, она же коснуся созади края ризы его, и ста источник крове ея, и гневахся нань, но не смеях победитися с ним. И паки отъидох оттуду, и приидох в страны Сирския, в пределы Хананейския, и обретох отроковицу красну, и вшед живях в ней творя ей злое, и вметах ю во огнь, глумяся о ней. Паче же мати ея, ради ея страждаше и не вем откуду прииде и тамо, и абие мати отроковицы текши, поведа о дщери своей глаголющи: помилуя мя Исусе Сыне Божии, яко дщи моя зле беснуется. И абие рече ей: о жено, велия вера твоя, буди тебе яко же хощеши, не Сам же той прииде изгнати мя, из дщери ея (!). Другойцы же Ему на мори в корабли спящу, и внезапу воздвигох ветр, и возмутися море, и сражахуся волны, и вливахуся в корабль, и хотех погрузити корабль, внемже бяше Он со ученики своими; и се уже хотящу кораблю сокрушитися, и абие возбудиша Его ученицы, и востав, запрети ветром и морю, и бысть тишина велия. И паки оттуду идох в Вифанию, и восхитих друга Его Лазаря, и приведох ти, брате мой Аде, и безпечали бых, мня яко уже не может его оттуду исхитити от тебе. И по четырех днех, не вем откуду прииде тамо, и не ведех, спящу ли ти, или 'uны хранящу, восхити от тебе. И отвеща Ад: аще Той есть иже Лазаря изведе, — молютися не води Его семо, того бо мя токмо глас устраши, и силу мою разруша, и гласа Его не могох стерпети. Того ли ми возвещаеши затворити, аще бо он приидет семо, то яже имамы зде вся изведет отсюду. Аз убо тогда тело Лазарево сгноих, и начата составы его разступатися; егда же Он возгласи: Лазаре, гряди вон! И абие выскочи из недр моих яко лев из вертепа, и яко вран летяше в мегновении ока, и аз Того затворити не могу. Отвещав же диавол глаголя: утроба твоя несытная, и сила твоя да приимет, не бляд'u много. И отвеща Ад, рече: кая ми сила; ибо аще имел бы силы, победилбыся с ним, но мною ли Июдеи хощеши оправдан быти. И глагола ему диавол: о страшливе, не множайше ли мне колико зла сотвори, не престах бо победяся с ним, ты же едино зло приим от Него, толику болезнь мниши себе. Аз убо видех егда он выну болезни исцеляше, тогда начах души человеческая мучити, Он же невидимо здравие подаваше. И егда видех яко тако творит, и паки обретох юношу именем Матфея и возложих на сердце ему помысл имению, и поставив его на мытнице и вельми послушаше мене юноша, яко же и бияше вся и радовахся о нем. И не веде откуду Он прииде, и мимо идыи рече: о юноше, иди по мне, и абие оттого словесе Матфей остави мытницу и последоваше по Нем, и бысть Ему ученик, а мне враг. Аз же оскорбихся зело и мнях, яко возраста ради возлюби его и восхити от мене. Изыдох же в страны Ерихонския, и обретох человека мала возрастом, именем Закхея, и внидох вонь, и устроих его на мытнице, и утешихся от печали яже о Матфеи; и мнех яко сего возраста ради не имать возлюбити. И пришед Он с народом не вем откуду. Закхей же не могий видети Его и возлезе на смоковницу. Возрев же Исус и глагола ему: Закхее, потщався слези, днесь бо подобает ми в дому твоем быти, и абие прият его радуяся: и бысть Ему ученик, а мне враг. И шед возврати четверицею его же изобиде, и пол имения своего даде нищим. Егда же не обретох камо ити, идох к братии моей к жидом, и вооружих я нань. Отвещав же Ад ко Диаволу рече: останися Его, ни что же бо имаши с Ним. И глагола ему Диавол: аз видех, яко человек есть, и боится смерти. Се бо разуме, яко предастся, и скорбя глаголя: прискорбна есть душа моя до смерти. И глагола ему Ад: иди и якоже хощеши твори, и аще победиши 'u, то затворима зде, и царствуем со Июдою. Аще ли тя одолеет, и пришед семо вся изведет, яже имамы затворенныя зде, и свяжет тя и слуги твоя со Июдою, и предаст вы мне, о горе вам будет, окояннии. И сия слышав Диавол иде ко Июдеом и вооружи на Господа, да Его погубят». (Гл. 10, лист 52 на обор до 58.)

«…Потом же окаянии жидове исправишася, и во ум приидоша, и восташа от земли (на которую упали в Гефсиманском саду при слове Христа: „Аз есмь“), яко от сна возбудишася. И рече к ним беззаконный Июда: о не сильнии есте воини, чесо ради страшитеся единаго человека толико вас; аз бо мню, яко мзду взясте вы от приятелей его, и помогаете ему, дабы он от вас убежал. Того ради Июда сие изрече, понеже бояшеся, дабы Исус от них не укрылся: и того ради сребренник да не будет лишен. Воини же рекоша к нему: о Июдо, зриши ли, како и сам падаеши с нами, а нам глаголеши, яко мзду мы взяли от его приятелей, и помогаем ему, дабы ушел от нас. Тогда убо беззаконныи Июда рече к воином: возмите скоро свети и зажгите, и поидите уже прочее не бойтеся его. Зряще бо он, окаянный Июда, яко Господь наш Исус Христос Сын божии смирив себе предается на смерть волею своею, и близ их стоит смирен и кроток. Тогда прискочи беззаконный Июда смело ко Исусу, и объят облобыза Его глаголи: радуйся» и проч. (Гл. 11, листы 59 и 60.)

«Тогда святый апостол Петр скоро воспрянув от сна, и прискочив к ним с яростию великою, и ухвати за груди слугу Архиереова именем Малха, и удари его о землю, и отреза ему правое ухо ножем. Исус же запрети ему и рече: Петре, не дерзай ножем, и вложи нож во влагалище свое. Ибо аще кто ножем на кого дерзнет, то и такожде от ножа и сам погибнет. Внемли убо, Петре, себе, аще убо аз восхотел от сих беззаконных жидовских воинов оборонитися, тогда бы ми предстало безчисленно ангел, яко бы и праху жидовскаго не было: но да сотворю волю пославшаго мя Отца. И да сбудется писание пророческое: поражу пастыря и разыдутся овцы. И повеле Исус Петру апостолу приложити ухо Малхово паки к нему. Святыи же Петр приложи ухо к Малху, и Христос сын Божии исцели его, и бысть цело яко же и прежде». (Гл. 11, листы 61 и 62.)

«Воини же жидовския вземше Исуса, связавше руце Ему пречистыя и на шию Его святую возложиша цепь железную. И начаша бити Его немилостивно мечными плазы и дреколием, и иными всякими оружии, кто что в руках своих имеяше; и влечаху Его по земли цепию за шию, и вельми сурово биша Его на месте том, и пречистыя руце и нозе Его отбиша. Потомже возставиша Его на нозе, и поведоша чрез поток кедрскии. Сами убо они, окаянии жидове, идяху по суху, Исуса же пхаху в блато. Толико же биша Его, яко с великаго их биения не можаше из грязи выбрести, они же влечаху Его цепию за шию, чрез поток кедрскии. Егда же извлекоша Его на сухое место, возложиша руки своя на Него, и биша зело немилостивно всякими орудии своими, и злыми и лукавыми умыслы. Толико же избиша Его по всему телеси, яко от крови Его и земли обогритися. И аще бы божество не укрепляло Его человечества, то бы и смерть вкусил на месте том. И приведоша Исуса ко двору Анны архиерея, понеже той Анна архиерей тесть Каиафе бяше. Каиафа же того лета церкви держа начальство. И тогда собрашася множество жидов во двор Каиафин, прежде пришествия Христова, ждуще Исуса во дворе той. Тогда видевши апостоли, како жидове наругашася и биша Исуса немилостивно, вси разбегошася страха ради июдейскаго, кто где возмог убежати и скрытися, токмо един святыи апостол Иоанн Богослов идяше за Исусом близ Его, бе бо знаем Архиереови. И святыи апостол Петр возвратися от бежания своего, идяше издалече во след за Исусом, обзираяся семо и овамо, бояся, дабы не ухватили его». (Гл. 12, листы 63–64.)

Далее о мучениях Христа рассказывается так:

«…И начаша 'u бити немилостивно по ланитом, и пхаху ногами своими, и плеваху аки в простое лице Христово, и в пречистыя очеса Его, и во святыя уста Его. И толико горце Ему бысть сия мука плевания их смрадное, и проклятое их досаждение, и скверное глаголание: яко и уму человеческому не возможно изрещи. Толикими муками мучиша Исуса, и горше сих. Исусу же быша руце связани назад, и невозможно Ему быше утиратися сквернаго их заплевания, яко и дивитися тамо предстоящим человеком, таковому их возбешению и поруганию». (Гл. 13, лист 67 на об. и 68.)

«…Тогда вси беззаконнии жидове с яростию, аки злии и безстуднии пси, похватиша немилостивно Исуса и начаша бити, и за власы пречистыя драти, и за святую браду терзати. А инии по пречистым ланитом биша крепко, ударяюще во святую Христову главу. А инии плеваху и святое лице Его, а инии реюще, инии же щиплюще; а инии же преклоняху колена своя, и кланяхуся Ему ругающеся. Инии же аки пси высовывающе языки своя, и прекривляющеся. Ови же завязавше лентием Его очи, и ударяху в ланиту глаголюще: прорцы, нам, Христе, кто есть ударивый Тя; и толикия неизреченныя муки воздаша Ему, яко пречистому телу Его всему обагритися кровию, и земли омочитися оною, и еле жива суща оставиша Его». (Гл. 13, лист 70.)

На самом суде Пилата являются свидетельства за Христа. «Никодим же некто Июдеанин ту с ними предстоящии на судищи том, рече к Пилату: молю тя, господине Пилате, повели ми рещи слово. Пилат же рече: рцы мы. Никодим же рече: аз рекох ко всему народу Июдейскому на соборе, что ищите за человеком сим вины; аз есмь о Нем истинныи свидетель, яко человек сей Исус, глаголемый Христос, много знамения преславно сотвори, яже никтоже никогдаже сотвори, и сотворити таковых чудес не может. Оставите Его и не совещайте о Нем зла. Да аще суть от Бога знамения, то тая состоятся, аще ли от человек будут разрушаться. [7] Убо Моисей послан бысть от Бога во Египет творити знамения великая, яже рече ему Бог, пред Фараоном царем Египетским. И беша ту мужие угоднии фараонови, Анний и Замврий, иже сотвориша знамения и чудеса многа, яко же сотвори и Моисей. И имяху их Египтяне яко боги. Но понеже знамения их не беяху от Бога, погубишася, и вси елицы вероваша в них. И ныне оставите человека сего, несть бо повинен смерти. И рекоша Июдеи Никодиму: или ты ученик еси Его, и слово о Нем твориши. И глагола к ним Никодим: еда и Пилат ученик Его есть, и слово о Нем творит. Не постави ли его Кесарь над таковыми словесы. Июдеи же претяще Никодиму глаголати, и скрегчюще зубы своими на него. И глагола им Пилат: что убо зубы своими скрежещите на Никодима, яко слышавше его истинну глаголюща. Решаже Июдеи Никодиму: истинну Его да имаши ты, и в части Его да будеши. И рече Никодим: аминь да буду с Ним по глаголу вашему, яко же вы глаголете. Един же некто от Июдеи возгласи, моляше Пилата, яко да повелит ему слово рещи. Пилат же рече ему: глаголи еже хощеши. Он же рече: аз одержим бех люте болезнию, тридесять и осмь лет, и лежах на одре моем болен, пришед же Исус исцели мя, и рече ми: востани и возми одр свой и ходи, и абие исцелех, и взях одр мой и поидох, и бых здрав. И паки возва другии Июдей глагола: аз слеп родихся, и глас слышах от Него, и учительныя словеса и яко имя Его прославляют вси народи июдейстии, лица же Его не видех. Егда же прииде ко мне, тогда возопих к Нему велиим гласом: помилуй мя, Исусе сыне Давыдов. Он же милосердова о мне и возложи на мя руку Свою пречистую, и абие прозрех, и до сего дня вижу, и не поболех ни о чем. И другии от Июдей рече: аз прокажен бех, и словом единем исцели мя Исус, и до сего дне не поболех. И паки некая жена именем Веруния, издалече вопиющи сице рече: аз кровоточива бех лет дванадесять, и коснухся созади края риз его, и абие ста течение крови моея, и исцелех, и до сего дне здрава есть. Тогда рекоша Июдеи: закон убо имамы, яко жена на свидетельство не исходит. Мнози же от народа вшедше посреде мужи, и жены, и дети и возваша глаголюще: сей человек пророк велик и силен есть, яко и беси повинуются ему. И глагола Пилат к вопиющим: то почто учители ваши и архиереи не повинуются Ему. Они же реша к Пилату: не вемы. И инии свидетели восташа по Христе истиннии, и рекоша: мы вемы, яко Сей человек воскреси Лазаря от мертвых, четверодневна суща, во гробе лежаща. Слышав же Пилат, и пристрашен бысть, и рече ко всему народу Июдейскому: что хощете излияти кровь неповинную, и призва Никодима и дванадесять онех мужей, иже глаголаху о Христе, и рече им: что сотворю, яко крамола велия в людех; они же рекоша ему: не вемы. Тии сами да узрят. Паки же призва Пилат весь народ Июдейскии, и глагола им: весте яко обычай вам есть на всяк день праздника вашего отпущати вам единаго от связанных ваших. Се убо имам некоего убийцу темницы глаголемаго Варавва, и сего стояшаго Исуса пред вами, в Нем же ни единыя вины обретаю. Коего убо хощите, от сбою отпущу вам». (Гл. 14, листы 76–79 и на обор.)

«Он же (Пилат) убоявся, дабы его Кесарю не оклеветали, повеле воином отпустите Варавву. Исуса же повеле привязати к столпу по среде двора своего и бити немилостивно жезлием суковатым. Беззаконнии же воины жидовстии начаша бити немилостивно Христа жезлием суковатым, по четыре человека пременяющеся биша владыку Господа славы. И где пречистое Его тело ударяху, ту отторгошеся святая плоть Его с кровию и падаше на землю. Яко мало не все тело Его святое отпаде, яко жилы Его и кости пресвятыя, быша видими. И аще бы был прост человек, то бы и смерть вкусил: но понеже бысть вкупе Бог и человек, сего ради преизлишне и сильне страсти терпяше». (Гл. 15, лист 83–84.)

«О горе тебе, Июдо, что се сотворил еси: како нечестивии жидове и ненавистницы богомерзцыи имене Исус Христова не взяша сребреники, и ниедин не сме взяти их, а ты, пребеззаконыи Июдо, како творца своего не устрашился еси предати. Бога преслушав, учителя своего отчаявся, прелукаваго же диавола послушав, Сына Божия предал еси на смерть крестную за тридесять сребреник, аки проста человека, и страсть и муку на Него воздвиг. О! Июдо, что каешися пред беззаконными жиды, и архиереи и книжники жидовскими, и старейшины Июдейскими, и что же тебе поможе твое покаяние. И помышляше в себе Июда, иду и удавлюся, и сниду во ад прежде Сына Божия, и егда Он Сын Божий Исус Христос приидет во ад, и аз тамо умолив Его спасение получу. И шед повеси себе на некоем дубе. [8] Богу же хотящу, или в покаяние приити ему, или на обличение и на показание и посрамление сохранити его, древу преклоншуся оживе. И потом понеколице времени в недуг чревный впаде, и толико тело его отече, елико идеже колеса удобь мимо хождаху, оному не могущу пройти. Оток же главы его неизреченен, вежди бо выше очес его толико взыдоша, яко ему ни весьма света видети. Очесем бо его во глубине толико зашедшим, яко ни познаватися месту их. Срамныи же уд его, всякия убо мерзости мерзчайшии являшеся, и паче трупу его велику сущу, яко же от всего тела стицающуся гною и червем. По многих же муках и томлениях, разседеся н'a полы, яко же Лука глаголет в деяниих. От смрада же онаго и до ныне пусто и не населено бысть место оно, идеже нечистую душу отверже: и даже и до днесь никто же не может место оно мимо ити, аще рукою ноздри не заградит. Толик бо суд и на земли плоти его бысть. И тако окаянныи зле погибе». (Гл. 15, листы 84–86.)

«…Потом же Пилат повеле от столпа Исуса отвязати, и одеяния его на него возложити. Егда же отвязаша Исуса, он же паде на землю не могии стояти. И тогда Пилат предаде его воли жидовстей, и елико восхощут да сотворят ему. И осуди на смерть крестную, и повеле его распяти. Жидове же наполниша мздою руки воином, дабы его до конца умертвили. Пилата же одариша многоценными дарами, он же повеле воином уготовати крест, на немже имать Исус распят быти». (Гл. 15-я, лист 87-й.)

«Егда же бысть уже час шестыи дне, воини же уготоваша крест по повелению Пилатову. Тогда взяша Господа нашего Исуса сына божия, и поведоша на место краниево, еже есть лобное место (яко ту погребеся Адам): к горе Голгофе, на ней же имать распят быти». (Гл. 17-я, лист 89-й.)

«…Воини же, егда пропяша Исуса, прияша ризы его, и сотвориша четыре части, комуждо воину часть, и хитон. Беже хитон не шв'eн, свыше исткан весь. Реша же к себе, не предерем его, но метнем жребия о нем, кому будет, да сбудется писание, глаголющее: разделиша ризы моя себе и о матисме моей меташа жребия. И по жребию достася единому от воин тех, родом Иверския страны, хитон святыи. По страсти же Христове и по воскресение иде той воин во страну свою, несе же с собою и хитон Христов; и пришед во своя поведая всем, яже во Иерусалиме содеявшаяся о Христе. Хитон же Христов даде присней по плоти сестре своей, отроковице сущей вместо великаго дара. Отроковица же та благоразумна сущи, слышавши от него яже о Христе бывшая чюдеса, зело возлюби ю и честне храняше той хитон Господень. По смерти же своей заповеда вместо погребальных устроений в нем и погребсти себе. По мале же времени отьиде и она от жития сего, юже по повелению ея и погребоша в хитоне Господни. По времени же некоем древо израсте над гробом отроковицы тоя велико и красно зело, отнего же миро благовонно истече». [9] (Гл. 19-я, листы 96-й и 97-й.)