Чтение онлайн

«Един же от обешеных злодей, именем Гевста, рече ко Исусу: аще ты еси Христос, спаси себе и нас. Отвещав же другии разбойник именем Дизмас прещаше ему глаголя: брате, не боишилися ты Бога, яко в томже осужден еси; и мы убо в правду: достойная бо по делом нашим восприемлем. Сей же ни единаго зла сотвори». (Гл. 19-я, лист 97-й.)

«И восташа громи и молнии страшни (по распятии Христа) по всей земли. И тьма бысть от шестаго часа до девятаго, солнце преложися во тьму и луна в кровь претворися. Сия видевше преокаяннии жидове побегоша в домы своя во Иерусалим, с великою поспешностию и со страхом трепещуще и ждуще на ся гнева Божия, за пролитие неповинныя крове сына преблагословеннаго. И тако тыя три часа лежаща ниц в домех своих, аки мертви, ничтоже могуще глаголати ни пмощи себе сотворити». (Гл. 19-я, лист 102-й.)

«После же Пилат ко Июдеом, и рече к ним: видесте ли вся бывшая; они же утешаху его, глаголюще; ничтоже несть, солнце бо по обычаю своему померче. Окаянный же диавол видев знамения, яже на кресте быша, солнцу омрачающуся, и земли трясущися, и по запону церковную раздираему, и камению распадающуся, и самого поругана; и тече ко Аду глаголя: горе мне окаянному, яко поруган бых, помози моему окаянству, затворима врата да не внидем семо, и утвердим заклепы железными, и всею силою станем противу ему, еже бы неприяти его. И тече Ад затвори врата, и заклепы железными затверди. Мняше бо окаянный диавол удержати во аде тамо сущих, но невозможе». (Гл. 19-я, л. 105 и 106-й.)

«Вземше же Иосиф с Никодимом и Иоанном Богословом пречистое тело Господа Бога и спаса нашего Исуса Христа сына божия, и понесоша 'e ко гробу, и несоша тело Исусово ничтоже поюще, токмо захлипающеся во слезах своих. И слышаша ангел множество, не видимо на воздусе вельми сладце трисвятую песнь воспевающих. Тогда же и Иосиф с Никодимом и со Иоанном Богословом такожде начаша пети темже равно ангельским гласом, сице возглашающе и умильно поюще: святыи Боже, святыи крепкии, снятыи бессмертныи помилуй нас». (Гл. 22-я, лист 124-й.)

«Слышавше же беззаконнии Июдее, яко тело Христово испроси Иосиф у Пилата и положи 'e в новом своем гробе, искаху его и онех дванадесять мужей, иже по Исусе пред Пилатом с Никодимом глаголаху добрая дела Христово, и хотяху убити их. Тогда они вси благообразнии мужие скрышася страха ради июдейскаго. Токмо Никодим пред ними явися, зане князь бе первыи во Июдеох, и глагола им: почто паки внидосте в собор; они же рекоша к нему: ты почто вшел еси зде, яко ученик Исусов еси, и в части Его да будеши во оном веце. Никодим же рече им: аминь, аминь, да будет тако по глаголу вашему. По сем же Иосиф пришед к ним и рече: почто вы оскорбистеся на мя, яко испросих у Пилата тело Исусово, и погребох 'e честно в новем своем гробе, и камень велик возложих нань. Вы же не добро соделасте на праведника сег'o, или како нераскаестеся: но последи и копием в ребра прободосте ег'o. Сия словеса слышавше пребеззаконнии Июдеи от Иосифа, яша его и хотяху затворити в темнице, глаголюще к нему: Иосифе, ведомо ти буди, яко заутра злая о тебе содеются. Днесь бо не имаши умрети, понеже субота настоит, но последи злою смертию умреши, и плоть твоя зверем и птицам небесным предана будет на снедение. Иосиф же рече к ним: сие слово есть гордаго Голиафа, иже поношаше на Бога жива. Бог же рече пророческими усты: мое отмщение, аз воздам. Ныне убо понтийскии Пилат, не обрезанием телесным, но обрезанием сердца, приим воду, умы руце пред всеми вами, глаголя: чист есмь от крове праведника сего, вы узрите. И отвещасте вы и рекосте: кровь Его на нас и на ч'aдех наших. И боюся, да не како наидет на вы гнев Божии и на чада ваша. Слышавше же Июдеи словеса сия и огорчишася душею, и емше Иосифа затвориша Его в темнице, и затвердиша, и стражи поставиша окрест темницы извне, и крепко запечатлеша, и совещаша убити его. И повелеша старейшины и священники жидовския, да заутра, в неделю, вси в сонмищи обрящутся, и разыдошася в домы своя». (Гл. 23-я, листы 129—133-й.)

«…Се бо уже умре, и погребен бысть (говорит Пилат Иудеям, требующим стражи), имате убо стражей своих и воины, яко же хощете блюдите Его, железы гроб Его обложите или печатьми печатлейте, да последи не рцыте на мя: аще не бы возбранил Пилат нам, не быхом погубили мертвеца, якоже весте утвердите гроб. Аще ли кто от ученик Его приидет, 'uмше убийте его. И идоша архиереи и книжники жидовския и старейшины июдейския и воины ко гробу Христову, и утвердиша его железы, и знаменавше печатьми, и многия стражи поставиша стрещи, и отъидоша в домы своя. И небрежаху суботу по закону Моисеову, но зло творяше, пиюще и веселящеся, мняще беззаконнии жидове удержати заклепами железными творца всех и бога. И забыша день Господень в веселии своем и радости скверней». (Гл. 24-я, л. 132 и 133.)

«Скоро шедше (говорит ангел, отваливший камень от гроба), рцыте учеником Его и Петрови, в рове плачющуся, отвержения своего от Христа, яко воскресе Христос от мертвых, и варяет вас в Галилеи, тако [10] Его узрите. Господь же наш Исус Христос сниде во ад, диявола гоня. Силы же небесныя предтечаху пред Господем, и се врата адова затвержени бяху крепко. И возгласиша силы небесныя ко аду, глаголяще крепко: возмите врата вечная, и внидет царь славы. Ад же яко не ведыи из внутрь глаголаше: кто есть сей царь славы, поведите ми; силы же небесныя глаголаху ко аду: Господь крепок и силен, Господь силен в брани. Отвещав же Ад глаголя: то аще тако есть, то что ищите зде; почто остависте небеса и снидосте семо? И глаголаху силы небесныя: понеже есть царь славы, и противника гоняй, и сниде связати его, и да от тебе воины исторгнет, и силы твоя испровержет. И рече Ад ко диаволу; треглавниче и Вельзауле преокаянне, ратниче ангельск, посмешниче святым, немощне, пагубне, не рех ли ти аз, не сварися с Ним, се ныне яко же прежде рекох тебе предсташа ти. Что сотвори тако, окаянне, почто ослушался еси глагол моих; ныне прииде гоняи тя. Тебе ради и аз пленен бываю. Изыди аще силен еси, срящи Его царя славы, и борися с ним, а аз помощ'u тебе не могу. Диавол же отвеща ко аду, и рече: помилуй мя, аде брате мой, не отверзай ему врат, и держи крепко заклепы вратныя, дондеже паки вспять возвратится на небеса. Но подвигнися мене ради, аще и поруган будеши. Кто убо не поруган бываше от глагол Его лестных; овогда яко смерти боялся, глагола же: прискорбно ми есть душа моя о смерти. Иногда моляся со слезами Богу и Отцу своему глаголаше: Отче, аще возможно есть да мимо идет от мене чаша сия. Сия глаголы прельстиша мя. Он смиряя себе тако глаголаше, аз же окаянный мнех, яко смерти бояся печалует. Сице ему глаголющу, и глас с небеси бысть, глаголя: грядите, и изыдите, и сотрясошася основания адская, и мертвии восташе и взыграшася, слышавше трепетный глас спасов, за спасение всего мира умершаго. Тогда ангели огненнии с небесе снисшедше внедра адская, пред Спасителем вопияху глаголюще: возмите врата вечная, и внидет царь славы. И блещахуся молнии в сокровищах адских. Убояся смерть, и вострепета ад, и испровержен бысть диавол. Бежаша беси в преисподнии тартар, и радость смертная в плач претворися. И рыдая диавол плачася глаголаше: увы мне окаянному и немощному, что ми бысть внезапу; аз мнех, яко един есмь царь, и несть боле мене на земли иного царя. Силы же небесныя пребываху глаголюще: возмите врата князи ваша, и возм'uтеся врата вечная, и внидет царь славы Исус Христос сын божии. Пророцы же и вси сущий во аде, слышавше о царе славы, радовахуся, Иоанн же святыи пророк и предтеча и креститель Господень глаголаше ко всем праведным пророком: не рех ли вам, яко скоро грядет царь славы Исус Христос сын божии, извести нас отсюду. И вси праведнии веляху ко аду глаголюще: отверзи врата вечная да внидет царь славы семо. Ад же не отверзаше врата, и крепляшеся твердо. И отвещав пророк Давыд и рече к праведным: „Надейтеся, егда бо бех на земли, и провидех бывающая, яко отверзутся ему врата вечная, и рех: сотрет врата медная, и вереи железныя сломит, и силы адовы сотрет, и узы смертныя разрушит, жало диаволе притупит, и бесовскую крепость разрушит“. Возопиша же ангельския силы велиим гласом, глаголюще: да возмутся врата вечная. И потрясошася вся основания преисподняя, и падеся ад, не стерпе ярости божия. И разрушишася вся заклепы, и врата падоша сами. И ад стоняше вельми трепеща. И диавол плача и рыдая зубы своими скрежеташе. Господь же Бог и владыка, царь славы Исус Христос сын Божии сниде во ад с силами небесными, и скончася писанное: где ти аде победи и сила; где ти смерти жало. Сретоша же Господа вси святии пророцы и праведницы, радующеся, поюще и хваляще Господа, и глаголюще: благословен грядыи в'o имя господне, царь израилев, осанна в вышних Сыне божии. Тогда Господь наш Исус Христос Сын божии испроверг ада, и поим диавола, и сведе 'u в преисподняя земли, во юдоль плачевную, и связа его узами железными и нерешимыми, и посла его во огнь неугасимыи, и червь неусыпающии, идеже есть затворен и до последнего дне. [11] Поим же Господь вся праведники, и святыя отцы и пророки, и изведе их из ада, глаголя: возмите врата радующеся. И исхождаху вси праведницы оттуду. Пророк Давыд бия в гусли своя, веселяшеся, глаголя: приидите возрадуемся Господеви, воскликнем Богу спасителю нашему, яко боряся за нас, и победи диавола и связа 'u, и ада разруши и испроверже. И вси отвещаша прорицающе пророцы, аллилуия. И паки глаголаше Давид: вси языцы восплещите руками, воскликните Богу гласом радости. И другии пророк глаголаше: возвеселитеся небеса, и да радуется земля, яко царь славы боряся за нас, и одоле. Сице радующеся вси святии и праведнии, и пророцы в рай течаху. Вшедше же, обретоша разбойника, и ужасошася. Глаголаху же разбойнику: кто тя ввел семо; кто ли тебе врата райския отверзе; что ли благо сотвори яко прежде нас вниде семо; ед'a и зде убити пришол еси, или украсти; что вшел еси семо прежде нас, рцы нам: кто тя ввел семо. Он же отвещав рече им: незаделомое внидох семо, не бех бо достоин и приближитися зде. Но владыка человеколюбец милостивый введе мя зде в рай. Аз же ничтоже добра сотворих, паче же зла деях много. И осудиша мя жидове распяти с безсмертным царем Исус Христом Сыном божиим и хотяще мя убити, но живот вечный дароваша ми распенше мя с Господем. Видевже аз многогрешныи чюдеса велия и знамение крестное, и разумех яко Сын божии есть, и возопих гласом велиим: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии своем. И абие приим Господь моление мое, и рече ми: Аминь глаголю тебе, днесь со мною будеши в раи: и аще возбранит ти пламенное оружие, покажи ему се крестное знамение, и отверзет врата райския. Егда же приидох семо, и видев мя пламенное оружие, хранящее вход, и затвори ми врата. Аз же показах ему владычное знамение крестное, и абие отверзе ми врата, и внидох семо. И вшедши ми в рай никогоже не обретох и ужасохся, и глаголах к себе, где есть Авраам и Исаак и Иаков, и прочее множество святых пророк и праведных. И ходящу ми и чюдящуся. И се явистася одесную страны восточныя два мужа стара деньми, и красна сединами, и дивна лицем, и пришедше ко мне вопрошаста мя глаголюще: кто ты еси; Авраам ли еси ты; но он образом священ бе. Моисей ли; он бо мудр и речию гугнив бяше, а твоя беседа явственна, и ты разбойник нам являешися, и образ твои разбойническ есть. Аз же има исповедах яко разбойник есть, но владыко Господь царь славы ввел мя есть в рай зде, понеже спутник ему бех до смерти, южа пострада заны. И вопросих паки аз онех мужей, а вы кто еста; един же от них рече ми: аз есмь Илия Фезв'uтянин, иже колесницею огненною восхищен на небо. А сей со мною Енох, иже словом божиим преложен зде. И еще есма смерти не вкусили. Пророцы же и праведнии вси сие слышавше от разбойника, и прославиша Бога, о дарованных сих даровании грешником. Яко Господь испроверг ада, и смертию своею смерть поправ, и древнюю клятву древом крестным разруши, и врата адова сокруши, и вереи сломи, и диавола связав, и посла его в огнь негасимый, и червь неусыпающии, идеже затворену ему быти и до последнего дне, и мучитися со всеми силами его, во веки веком (sic), и мучению его не будет конца праведныя, же вся в рай введе и воскрес из мертвых. И начаша вси святии веселитися и радоватися и ликовати, воспевающе песнь Богу, и хвалу Господу нашему Исусу Христу Сыну божию, аллилуия аллилуия слава тебе боже, в'o веки веком, аминь. Другии же разбойник реста, иже при кресте Господни распят, и Бога творца своего похулив, умре: и приидоша нечестивыя демоны, и исторгши душу его немилостивно, и занесоша ю в преисподнии тартар к заключенному сатане, и бысть ему первая жертва и радость, по воскресении Господни, на место изшедших из ада всех праведных в рай». (Гл. 25, л. 132–142.)

Между тем Иосиф по проискам иудейским был заключен в темницу, но «в первую убо суботу пасхи, сиречь в неделю, ураньше вси жидове собрашася в сонмище свое и совещаша убити Иосифа, и повелеша привести его из темницы с безчестием, егда же стражие темничнии отверзоша двери темницы, и не обретоша Иосифа в темнице (который был оттуда восхищен провидением), двери же заключены, и печати целы, и ничим же вредимы быша. И возвестиша сие Архиереом и книжником жидовским. Они же слышавше вельми чюдишася, и ктому не смеяху возложити руки своя на прочих, глаголавших по Исусе пред Пилатом». (Гл. 26-я, лист 143.)

После того, как не нашли в гробе Христа, «рекоша жидове стражем: вы дары вземше от ученик его, и даcте им тело его. Воини же глаголаша: вы законопреступницы не ясте ему веры глаголюшу, яко пострадати имам, и в третий день востати. Грядите и видите гроб его, и камень, и печати, свидетельствуйте. Слышахом бо яко Иосифа, иже погребе Христа, затвористе в темнице, и печатаете двери, и се не обретости его. Дадите вы Иосифа, а мы дадим вам Исуса». (Гл. 26-я, лист 144 и 145.)

«По вознесении убо Господа нашего Исуса Христа, Тиверию Кесарю, единоначальствующу на земли и обладающу восточными и западными странами, приидоша убо из Иерусалима сестры Лазаревы Марфа и Мария, и Мария Магдалыня (sic) в Рим к Тиверию Кесарю, со многими дарами, и падше поклонишася ему сице глаголюще: о державный и грозный Кесарю, мы убо от земли Мадиамския, приидохом убо державе твоей поклонитися и возвестити страшное и великое дело Божие. Яко Бог родися от пречистыя девы Марии в Вифлееме Июдейстем». (Глава 26-я, л. 160-й и 161-й.)

«…Слышав же сие Кесарь, страхом велиим одержим быв, и тихим гласом рече к ним: о жены, во истинну ли тако глаголете; яко таковыи человек явися на земли, и может ли кто таковая чюдеса творити; они же рекоша: ей истинну глаголем, и о том имамы свидетели, иже видеша и слышаша, и аще не веруеши, то сам своима очима узриши. Тогда посла Кесарь во Иерусалим, да призовут бывших недужных и исцелевших от Христа, и Лазаря и Логгина сотника в Рим, свидетельства ради, да видит их веру имет. Егда же приведени быша, и внидоша к Кесарю в полату; тогда трус бысть велии, и потрясеся полата Кесарева, и ужасеся Кесарь с предстоящими. Тогда реша ему предстоящий: о державный и грозный Кесарю, еда сих ради людей тако сотворися чюдо сие, иже приидоша державе твоей поклонитися. Повели убо им изыти вон, да не сокрушится полатное здание, и повели коемуждо человеку по единому входити, да видим коего ради человека сие чюдо бысть. Тогда Кесарь по глаголу их повеле всем изыти из полаты, и изыдоша, и преста полата трестися. И паки повеле по единому входити, и абие начаша входити един по единому. Егда же вниде Логгин сотник паки в полату, тогда паки трус бысть велии, и поколебася полатное основание. Тогда Кесарь с предстоящими вельми убояшася, и не можаху на Логгина зрети. И рече ему Кесарь тихим и смиренным гласом: человече, кто еси ты, и что есть дело твое, повеждь нам, яко зрим тебе ради бываемая, и вси хощем погибнути вскоре. Тогда отвеща ему Логтин: о державный и грозный Кесарю, не мене ради гибель сия бывает, но Христа ради распятаго, понеже риза его святая на мне есть, аз бо при распятии взях ю. Егда бо воин прободе Исуса Христа в ребра копием, тогда изыде кровь и вода, аз же тогда немощен бех очима, и ощутив кровь Христову текущую из тела его, и взем помазах очи свои и бых здрав, и от того часа веровах в него, яко истинный Бог есть. Тогда Кесарь повеле Логгину скоро изыти из полаты, и сняти с себе ризу Христову, и принести ю пред него. Логгин же исшед и сня с себе ризу Христову и принесе ю пред Кесаря. Тиверий же Кесарь взем ризу Христову, и рече к Марфе и Марии: сия риза Христова ли; они же рекоша: ей Христова есть. Он же целова ю. Имяше же Кесарь на лице своем струп велик зело, и не могоша того струпа никия же врачи исцелити. Тогда Марфа и Мария рекоша: о державныи и грозныи Кесарю, послушай нас, аще хощеши здрав быти, то ризою сею святою отри лице свое и будеши здрав. Кесарь же сотвори тако по глаголу их, и отре лице свое ризою Христовою, и в том часе исполнися лице его гноя от струпа онаго, и спаде струп с лица его, и бысть здрав яко николиже болев. И возрадовася радостию велиею зело, и прослави Бога, и рече: Слава Тебе Христе Боже, яко сподобил мя еси слышати о пресвятем имени твоем. И отпусти всех с честию в домы своя». (Глава 29-я, л. 163–166.)

«Слышав же Пилат хождение Марфы и Марии к Кесарю в Рим, и убояся зело, и хотя оправдитися написа епистолию к Кесарю, сице глаголя: державному и страшному Тиверию великому Кесарю, Понтийский Пилат раб твой, иже от восточных стран начальство имыи твоею властию и повелением; се пишу твоему величеству, страхом велиим и трепетом многим одержим, о вещи бывшей во граде Иерусалиме». (Гл. 30-я, л. 166 и 166-й.)

«И видев аз крамолу их великую (продолжается донесение Пилата Кесарю), иже творяху на мя подвизающеся, и отдах Его (Христа) воли их. Они же вземши связаша Его, и биша немилостивно, и возведше его на лобное место, и тамо Его распяша. И абие в полудне солнце помрачися, и тьма бысть по всей земли, и луна в кровь преложися. Умершу же Исусу на кресте, завеса церковная раздрася на двое, от верхняго края даже и до нижняго, и земля потрясеся, и камение распадеся, и разседеся земля, и пропасть явися даже до преисподних Ада, [12] и гроби отверзошася, и восташа нецыи от мертвых, ихже тии сами Июдеи именуют и нарицают праведники, патриарх Авраам и Исаак и Иаков, и инии мнози с ними, и явишася мнозем на долг час, и паки не видими быша: яко же свидетельствоваша многи от Июдей видевшии онех пророк и праведник, иже преставишася прежде трех тысящ лет и более. Сия же вся в вечер пятка позде быша, в суботу же в полунощи бысть гром велии с небесе, яко николиже бысть таков, и свет явися светел паче солнца. И явишася мужие зело велицы, одеяни пресветлыми одеждами, и зваху глаголюще: распныися Христос, востав восходит на небо, и вси праведницы, иже во аде порабощеннии, с ним. Оных же пресветлых лиц зовущих бяше число неисчетно. Всю же нощь ту неизреченный глас слышашеся, и в пропастех земных, ихже тогда земля сотвори, и мнози от Июдей, иже тогда на Исуса совет сотвориша, под землю провалишася и погибоша. Сицевым чюдесем аз самовидец быв, и страхом велиим одержим, написах епистолию к твоему величеству, на уведение яже о Христе содеяшася. Доспевшу же писанию в Рим к Тиверию Кесарю, и тогда Кесарь повеле ю чести пред всем множеством князей и народа предстоящих, и вси удивишася и ужасошася. Ярости же исполнився Кесарь, повеле написати епистолию к Пилату, и посла воины привести Пилата в Рим». [13] (Гл. 30, листы 168 и 169.)