Чтение онлайн

Не думала, что скажу это, но Таласса — не самое дно миров. Есть места и похуже.

— Что ж, мы с удовольствием, — уступает Аллеон.

Привередничать не приходится, ведь о кафе тут, наверное, даже не слышали. Нам нужно где-то питаться, но я заранее уверена, что в доме этого человека еда встанет у меня в горле.

— Приведи-ка Елаю, — велит он ближайшему сопровождающему.

Пока поднимаемся на второй этаж, Гэгх пытается вовлечь Лена в беседу, делится слухами, хвастается ростом своего города. Тот вежливо, но сдержанно отвечает.

— Прошу, уважаемый, вот ваша комната! — зыркнув в сторону, он дёргает к себе замершую у стены неприметную девочку. — Елая отведёт вашу жену.

Ещё чего!

— Нисс Гэгх, — терпеливо улыбается Аллеон, — моя жена будет жить со мной.

— Но там же… — растеряно бормочет он и даже немного смущается. — Простите, господин Элктар, там только одна кровать… Елая, живо найди…

— В этом нет необходимости. В нашем мире супруги спят вместе. Кроме того, я хотел бы предупредить, что вечером прибудет ещё один гость, второй муж Дариссы.

Их дружное недоверие смешно и нелепо. Впервые с момента перехода в этот мир мне хочется улыбнуться, глядя в эти напыщенные физиономии, и я не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии. Кто-то краснеет от едва сдерживаемого возмущения, широко раздувая ноздри и сверкая глазами; у других нелепо вытягиваются лица; третьи с надеждой ждут, когда Лен добавит, что это, разумеется, шутка, и уже можно смеяться.

Глава города первым берёт себя в руки.

— У вас в мире принято, что мужчины… что женщины имеют по несколько мужей?

— Да, такое случается. Отдельную комнату готовить не нужно, хватит одной.

Она небольшая, но мы вполне в ней поместимся. Кровать, шкаф и кушетка есть, а большего нам на пару дней и не требуется.

— Как пожелаете. Я передам страже, чтоб проводили гостя.

Аллеон пропускает меня вперёд, снова заверяет хозяина, что мы придём на обед и, наконец, закрывает дверь. Прижавшись к ней спиной, он устало растирает лицо ладонями.

— Я же говорил, что тебе не понравится. Может, вернёшься домой?

— Не хочу оставлять тебя одного. Этот нисс Гэгх совершенно не внушает доверия.

— Я ещё не разобрался, что именно он затеял, но что-то здесь происходит. Наше появление его напугало… Знаешь что? Давай-ка заберём Медифа прямо сейчас. Его способность видеть магию может пригодиться уже за обедом.

— Нелегко ему тут придётся, — замечаю, пытаясь представить реакцию инкуба на местные нравы.

— Я предупрежу, чтоб не сорвался и не наделал ошибок. Как бы нам того ни хотелось, мы не имеем права вмешиваться. Миры самобытны, с этим нужно смириться.

Донести мысль о смирении до Медифа непросто. На словах он согласен, но, когда доходит до дела, его прямо-таки переклинивает.

Честно признаться, не его одного.

Столовая, куда мы трое спускаемся, разделена на две зоны — верх и низ. На помосте — резные столы, мягкие стулья, расписная посуда и изобилие блюд для мужчин, а внизу — простая столешница, неказистые лавки и всего по одной тарелке с супом у каждой из тридцати-тридцати пяти женщин.

— Что бы ни случилось, держите эмоции под контролем, — шепчет Лен. — Без оскорблений и драк.

— Господин Элктар! — хозяин поднимается из-за стола, оценивающе разглядывая нового гостя. — Это и есть тот, о ком вы говорили?

Аллеон представляет собравшимся инкуба, а я оглядываюсь, стараясь ничем не выдать своего отвращения.

Гадкое место! Гадкие правила!

Пока нисс Гэгх разглагольствует, ни одна из женщин не ест, и что-то не похоже, что дело в отсутствии аппетита! Даже мешковатая одежда не может скрыть, что все они очень худые. Тусклые волосы, осунувшиеся лица, натруженные руки.

Скользя взглядом по рядам неподвижных фигур, не смеющих поднять голову от стола, спотыкаюсь на леди Луассис!

Опешив, беззвучно ахаю, приглядываюсь повнимательнее — и понимаю, что обозналась. Девушка похожа, — невероятно похожа! — но чуть другая. Она выглядит более молодой, более мягкой. А ещё в её устремлённых на Медифа глазах такая тоска и надежда, каких я никогда не видела у хозяйки таласской гостиницы.

Они знакомы? Может, это его сестра?

Поостерёгшись прилюдно заострять внимание на неожиданной встрече, отворачиваюсь, чтобы узнать, в чём причина задержки, и застаю окончание речи нисса Гэгха:

— … ей будет лучше. Вы ведь понимаете, женщинам скучно слушать мужские беседы. Им бы всё о глупостях каких, да сплетнях.

Это намёк, что мы ущербные и скудоумные?

— Дарисса нам не помешает, — вежливо, но непреклонно возражает Лен.

— Вы удивительно привязаны к своей супруге, — снисходительно качает головой мужчина и практически ощупывает меня взглядом в поисках возможной причины такой любви. — Впрочем, я понимаю. Трудолюбивая и молчаливая жена — счастье в доме! За такую жену мужу хвала и честь!

Жена, значит, трудолюбивая, а хвала — мужу?! Ну-ну! Удобно же они тут устроились!

Остальные кивают и активно поддерживают тему добродетелей, необходимых образцовой супруге.

— Надо, чтоб детьми занималась и служанками.

— Чтоб не бездельничала, а ткала и шила, готовила мужу своему и детям нарядные вещи.

— Чтоб послушная была и во всём покорялась.

С каким удовольствием я отправила бы парочку особо рьяных доморощенных сексистов на перевоспитание к леди Луассис!

— Слыхал, Блир?! — переспрашивает кто-то с громким смешком. — Жена должна мужа бояться, а у тебя что?

— Мои меня слушают! — возражают с противоположного конца стола. — Знают, дурёхи, если не угодят — за порог!

Страшно подумать, что в этом мире ждёт одиноких женщин, если они выбирают вот таких моральных уродов, мнящих себя божьим даром. Ведь ничего же особенного — ни красоты, как у Медифа, ни ума, как у Аллеона, а обзавелись гаремами и обращаются с ними, как с рабынями.

Какие всё-таки мелкие у меня были трудности! Я ведь раньше всерьёз расстраивалась, что не хватает денег на поездку к морю или на понравившееся новое платье! Какой глупостью кажется всё это здесь, где женщины носят одинаковые серые балахоны без единого украшения, и в иерархии стоят всего на ступеньку выше домашних животных!