Чтение онлайн

Приятно, конечно, что ему у нас нравится, но что тут скажешь? Не предлагать же переселяться — то-то Аллеонбудет рад…

— Женить тебя надо, — хмыкает Лен. — Когда знаешь, что дома ждёт любимая, всё совсем по-другому.

Оборотень усмехается, а мне почему-то опять вспоминается Рраяр. Он ведь тоже живёт один. Тяготит ли его одиночество?

— Если б всё было так просто… — в полголоса сетует Эшер.

На секунду мне кажется, что, говоря это, он смотрит именно на меня, но, когда поворачиваюсь, кот занимается своим чаем.

Мысленно пожурив себя за непомерно раздувшееся самомнение, тоже пододвигаю чашку поближе. Жадная я всё-таки здесь стала: трёх мужчин мне уже мало, оказывается!

Хотя, Эшер, конечно, обаятельный, чего уж скрывать. И очень спокойный, уравновешенный. В какой-то мере, именно эти черты привлекли меня в Аллеоне, их я искала. Кому-то хочется, чтобы партнёр был непредсказуемым, темпераментным, фонтанирующим энергией и идеями, чтобы каждый день отличался от предыдущих, но жизнь, как на вулкане, мне не нужна. Гораздо дороже ощущение непоколебимой, но ненавязчивой защиты, душевный мир и взаимопонимание.

Поймав два проницательных взгляда, поспешно выгоняю из головы лишние мысли и ласково улыбаюсь инкубу, глажу по руке Аллеона.

Жить в окружении эмпатов непросто.

Следующие восемь дней проходят размеренно, по уже отработанному сценарию — завтрак, час свободного времени, урок с Рраяром, тренировка, обед, библиотека, прогулка с кем-нибудь из мужей, ужин и сон.

Случалось и так, что гулять мы ходили с джаройем. Медиф иногда задерживался допоздна, у Лена вообще ненормированный рабочий день, а одной дома мне скучно.

Мы бродили по освещённому невысокими бронзовыми фонарями городу. Почти не разговаривали и не держались за руки, не флиртовали. Однако края разделявшей нас пропасти сходились всё ближе друг к другу, привлечённые согревающей сердце взаимной привязанностью. Крепкой и уже неизменной.

Никто из нас не обсуждал этого, не поднимал тему общего будущего и совместного проживания. Мы оба знали, что к такому ещё не готовы. Но всё же многое изменилось, и это нельзя игнорировать.

А вот утро девятого сразу же идёт не по плану.

Блаженствуя в душе, напеваю себе под нос и не жду никакого подвоха, как вдруг тут же, в кабинке, возникает Рраяр!

Широко распахнув глаза, он стремительно промокает до нитки и уже не выглядит таким беззаботно-весёлым, как в первый миг.

На осознание произошедшего нам обоим требуется пара мгновений. Почти одновременно я успеваю испугаться, рассердиться, порадоваться, что Лен и Медиф уже на работе, смутиться, попытаться прикрыться и понять тщетность этих усилий.

Прежде чем я бурно и крайне доходчиво выражаю своё возмущение, джарой исчезает.

Каков наглец! Хочется накричать на него и за то, что явился, и за то, что вот так ушёл!

Должно быть, Рраяр это чувствует. Ну, или сам испытывает нечто похожее.

— Да ты издеваешься! — вскрикиваю, вновь обнаружив его рядом.

На этот раз это уже никакая не случайность! Он точно знал, куда идёт и что собирается делать!

Шагает навстречу — плавно, глядя прямо в глаза и вынуждая меня отступить перед силой своего взгляда. Есть в нём что-то глубокое и опасное, отчего перехватывает дыхание и ускоряется пульс.

Обхватывает ладонями талию, прижимает к груди, но вместо холода мокрой рубашки я ощущаю волнующий жар его тела, беззастенчиво облепленного одеждой.

Не трудно догадаться, чем это кончится, и я решаю не ждать, когда снова буду прижата к стене. Набравшись смелости, встаю на носочки и сама касаюсь его губ в намёке на поцелуй.

— Тебе не нужно заставлять меня или загонять в угол.

Рраяр чуть прищуривается, оценивая серьёзность и честность услышанного, а после медленно, не закрывая глаз, целует сам. Долго. Напористо. С полной уверенностью в том, что имеет право не только на это, но вообще на всё что угодно.

Но не удерживает.

Подобного у нас ещё не было. Впервые поцелуй наполнен не отравой, а желанием подарить удовольствие, и это полностью всё меняет. Пусть ласка Рраяра по-прежнему довольно жёсткая, подчиняться ей сладко. Он без боя выиграл это маленькое сражение, но победившей в войне я чувствую именно себя.

Насытившись и, по-видимому, насладившись капитуляцией, джарой вместе со мной смещается под струи воды. Закрыв глаза, он поднимает лицо вверх и замирает, продолжая поглаживать меня по спине.

Я не спрашиваю, что только что было. С ним, похоже, вообще необязательно разговаривать: на словах мы часто были неискренни, выражая правду лишь своими поступками.

Хотя однажды поговорить всё же придётся. Нам с Рраяром до сих пор не хватает чего-то. Я это знаю. Знаю, только не понимаю — чего. Вполне возможно, что у него есть ответ.

— Заберу тебя через десять минут, — негромко произносит он, прежде чем вновь исчезнуть.

Домывшись и одевшись, я заплетаю волосы в тугую косу, когда из-за двери гардеробной неожиданно доносится голос Лена:

— Дари?

— Я здесь! Заходи!

Войдя, он рассматривает мой спортивный наряд и улыбается той особенной улыбкой, какая бывает у влюблённых людей. Каждый раз, когда мы хоть ненадолго прощаемся, по возвращению Аллеон смотрит на меня, словно не видел неделю. И всегда искренне, чуть по-детски радуется, чувствуя, что я тоже скучала.

— Что-то случилось? Сейчас же самое начало рабочего дня!

Он выглядит, как обычно, но что должно было случиться, чтобы Аллеон счёл возможным покинуть службу?

— Мне нужно отправиться в Олибэр, — виновато говорит он, присаживаясь на пуфик. — Сегодня.

— Только тебе?

— Ограничения нет, но это строго патриархальный мир, Дари. Может быть, не поедешь?

— Тебе там совсем не понравится, — в своей манере, без предисловий и извинений, вступает в нашу беседу Рраяр. — Оставайся со мной.

Аллеон даже не слишком-то удивляется его появлению у нас дома. Привык.

— Конечно, я еду! Не потому, что хочу избежать уроков, а потому, что не собираюсь отпускать Лена одного!