Чтение онлайн

На секунду крепче прижавшись к его груди, поднимаю голову и ничуть не удивляюсь тому, что Эшер уже заранее наклоняется, чтобы ответить на поцелуй. Он меня понимает. Без всякого чтения мыслей. Чувствует.

Мои ладони гладят его широкую спину, ласкают шею. Случайно ощутив пальцами, как ускоряется биение его сердца, бросаю заинтересованный взгляд из-под ресниц, но Эшер выглядит, как обычно, целует так же бережно, как и раньше. А ведь ему хочется не только этого. Он не признается, но тяжело получать лишь объятия и поцелуи, зная, что другим достаётся гораздо больше. Они с Медифом и Леном в одинаковом положении, но Эшера я незаслуженно обделяю, оправдывая это необходимостью сблизиться. Как будто сейчас он мне чужой. Да и когда, через сколько дней или недель, мы будем достаточно близки, чтобы перейти к более серьёзным отношениям? Он уже мой муж — куда уж серьёзнее?

Эшер замирает, вглядываясь мне в глаза, а потом улыбается.

Конечно, он догадался.

Подхватывает на руки так неожиданно, что я тихо вскрикиваю и тут же смеюсь, уткнувшись ему в плечо.

Согнав с кровати кота, Эшер осторожно, как драгоценность, укладывает туда меня и ласкает взглядом, не торопясь прикасаться.

Зар упрямо запрыгивает к нам, трётся об него боком, доказывая, что он ничуть не хуже.

— Брысь! — возмущаюсь, спихнув наглеца обратно на пол.

Вот вредитель! Такой момент портит!

И не подумав слушаться, он возвращается. С мурчанием вертится вокруг Эшера, норовя вклиниться между нами.

Оборотень терпеливо вздыхает, берёт кота в руки и быстрым шагом выносит из комнаты. Не успевает он закрыть дверь, как коридор оглашает оглушительный мявк, полный негодования и протеста. Мяуканье набирают силу и превращаются в дикие завывания, усиленные эхом и особенно хорошо слышные в ночной тишине.

Заниматься любовью под такой аккомпанемент решительно невозможно.

Эшер с виноватым видом оборачивается, но, заметив, что я не сержусь, тоже улыбается:

— В следующий раз я так просто тебя не отпущу!

Мы оба слегка разочарованы неудачей, но ведь это не главное. Важно, что наши отношения, наконец, получили толчок к развитию. Я даже не сомневаюсь, что тот самый «следующий раз» будет совсем скоро: ни мне, ни Эшеру не хочется больше это откладывать.

— Ты уж займись его воспитанием, — прошу шутливо, поднимаясь с кровати. — Я для Зара в последнее время не авторитет.

— Приставлю его в качестве няньки малышке Сефиры, когда та появится. Они быстро найдут общий язык.

Поцеловав третьего мужа и пожелав ему доброй ночи, с умиротворяющим чувством выполненного долга выхожу в коридор, а Эшер снова превращается, чтобы всё-таки немного побегать по саду.

Кошачий концерт сразу же прекращается.

Возле двери в нашу спальню я останавливаюсь, нервно закусив губу. Попробовать или нет? До зуда хочется убедиться, что дар вернулся, что я снова могу путешествовать. Вдруг на этот раз всё получится? Ведь должно же когда-нибудь…

А если нет?

Эта мысль настолько пугает, что я отдёргиваюсь, сжимаю пальцы другой рукой. Как будто это поможет… как будто мне хватит смелости на вторую попытку… Трусиха!

Хуже всего, что от меня ничего не зависит! Если бы существовали какие-нибудь упражнения или что-то ещё, я могла бы за них ухватиться, а так от бессилия хочется плакать и колотить проклятую дверь кулаками.

Нет, уж! Лучше я проверю всё завтра!

Торопливо, словно боясь, что дверная ручка кусается, вбегаю в комнату и сразу прячусь от любопытных глаз в гардеробной. Успокоившись, переодевшись и собрав волосы в свободную косу, забираюсь на кровать и только после этого сообщаю главную новость:

— Завтра Рраяр официально станет моим мужем.

— Долго же он тянул.

— Ты будешь спать с ним? — тут же спрашивает Медиф.

Лен едва слышно осуждающе вздыхает.

— Возможно. Я не знаю.

Инкуб двумя руками подгребает меня к себе:

— Вот и пришло время составлять графики… — сетует притворно. — А потом ещё и Сиор добавится…

Не выдержав, мы все негромко смеёмся.

Какое всё-таки облегчение, что он больше не ревнует! Вернее, ревнует, наверное, но не считает других мужей врагами, пытающимися отнять у него жену.

Шутки шутками, однако меня перемены беспокоят не меньше. Как это будет? Впишется ли Рраяр в наш быт? Втроём-то мы жить научились, а как насчёт Рраяра и Эшера? Сиора? А ещё «долги», о которых так ехидненько интересовался джарой… Как совместить мои возможности и желания с «аппетитами» пяти молодых мужчин?.. Нет, я безгранично счастлива, что они у меня есть, но, по-моему, пожадничала. Не многовато ли? Хоть в самом деле распределяй по дням… ночам недели: пять «рабочих» и две для себя, любимой, чтоб отоспаться. Рутина же. Скучно.

Как вообще люди живут в таких семьях? И не спросишь же ни у кого.

Не спросишь… Зато можно увидеть!

— А давай как-нибудь навестим твоих родителей, Лен? Познакомишь нас в спокойной обстановке. Может быть, даже Сиор присоединится.

— Они будут рады.

Хорошо. Познакомиться действительно нужно, а заодно я незаметно понаблюдаю, как мама и отцы Аллеона общаются между собой. Их у него, конечно, не пять, как у меня мужей, но тоже может оказаться полезно.

— И ещё кое-что. Мы с Сиором говорили о фамильярах. Вы ведь не против, чтобы он их для нас заказал?

— Каждому? — недоверчиво уточняет Лен. — Не только тебе?

— Ну да.

Выражение лица у него такое, словно речь не об артефактах, а о приобретении для каждого из нас персональной армии со всем прилагающимся оружием, техникой и зданиями.

— Ассоциация разорится на нашей семье! — ухмыляется Медиф. — Пять… нет, уже шесть фамильяров! Это же огромное состояние!

Точно, Сефире ведь тоже нужно.

— Это очень полезная вещь, Дари.

— Тогда за завтраком скажем ему, что согласны. Правда, Эшера я не спросила, но вряд ли он откажется, да?

— Ещё бы.

Взгляд Аллеона вдруг становится расфокусированным. Он замирает, уставившись в пространство, а потом со стоном утыкается лбом в подушку:

— Что случилось? — спрашиваю, стараясь не поддаваться панике.

— Работа! — отзывается он страдальчески. — Работа случилась… Знакомый прислал вызов, и мне придётся уйти. Часа на два, не больше.

Обернувшись, бросает на нас с Медифом внимательный взгляд, хмурится и собирается ещё что-то добавить, но инкуб успевает первым: