Чтение онлайн

Ужасная, кощунственная мысль о том, чтобы заниматься любовью в храме пасует перед атмосферой этого места. Не подавляя, она окутывает разум шёлковыми ловчими нитями, искусной драпировкой скрадывает запреты морали и поднимает на поверхность ту часть моей души, которая стремится лишь к наслаждению.

Обострённая, болезненно-приятная чувствительность расползается от шеи по всему телу, принося целый шквал волнующих ощущений: от сокрушительно-нежных поцелуев, от моих распущенных по плечам и спине волос, от жарких прикосновений ладоней Сиора, его дыхания на моей коже.

Откуда эта бьющая по нервам пронзительность? Он что-то сделал, когда укусил?

— Так и должно быть: ты — новообращённая. Твоё тело уже не совсем человеческое, и реакции… — Сиор проводит по шее, очерчивает грудь и с довольной улыбкой следит, как я, закусив губы, выгибаюсь вслед за его рукой, чтобы продлить ласку, — … реакции изменились. Теперь всё будет немного иначе. Особенно сегодня. Потом ощущения схлынут, ты освоишься, но сегодня… — он вдруг сжимает грудь, одновременно с нажимом проведя между моих ног, и я против воли вздрагиваю, всхлипываю, подавшись вперёд. — Сегодня ты вся моя.

Ох, не стоило, наверное, испытывать на прочность его терпение!

Сиор тихо усмехается, нежно целуя за ушком:

— Мы к этому ещё вернёмся.

От вкрадчивого голоса и ласки глаза закрываются сами собой, и вампир, увы, прекрасно об этом знает. Жажда отступила, он выглядит расслабленным, уверенным и… опасным.

Ночь обещает быть долгой.

Надо срочно что-нибудь сделать, чтобы всё было по моим правилам, иначе…

Опаливший губы глубокий и настойчивый поцелуй разом выбивает из головы все мысли. Какие ещё игры? Какие принципы? Мне хочется только, чтобы это чувство полёта не прекращалось!

Нет, нет… надо хоть немного собраться!

— Не сейчас, — шепчет насмешливо.

Я говорила вслух?

Сиор ловит сосок горячим ртом, сжимает его, посасывает, чуть прикусывает зубами так, что у меня дыхание обрывается. Это что-то невообразимое! В последний раз я чувствовала подобное, когда была с Медифом, но тогда всё случилось, как под гипнозом, не так осознанно. Ощущения сливались в безумный поток. Сиор же не спешит, наслаждаясь своей победой, и удовольствие затапливает меня постепенно, словно прилив.

То ли сдаваясь, то ли пытаясь освободиться, откидываюсь назад, на тёплый камень. В глазах напротив вспыхивает огонёк торжества. Ещё более напористо целуя одну грудь, он безжалостно крутит в пальцах вершинку другой, наблюдая, как я извиваюсь и хватаю ртом воздух.

Отомщу за этот самодовольный взгляд! Привяжу к кровати и такое с ним сотворю, что будет просить о пощаде!

— Жду с нетерпением, — мурлычет, пробираясь рукой под край трусиков. — Но сначала просить придётся тебе.

А вот и нет! Не сдамся! До последнего не уступлю!

Почему-то казалось, что он этого не сделает, но Сиор стягивает полоску кружева и с невозможно-порочной улыбкой, глядя прямо в глаза, медленно погружает в меня пальцы. Пока внутри с грохотом и шипением встречаются волны желания и смущения, я, замерев, смотрю широко распахнутыми глазами и пытаюсь разобраться в собственных ощущениях. Никто раньше не касался меня так. Ласкали языком и губами, гладили, но только снаружи.

Руки у него красивые и ухоженные. Запястья изящные, пальцы длинные, ровные и аккуратные, но очень сильные. Осознание, что именно эти пальцы сейчас ритмично двигаются внутри, то набирая скорость, то, наоборот, томительно замедляясь, закручивается в груди спиралью пряного возбуждения.

Я чувствую витающий в воздухе запах своего желания и знаю, что Сиор тоже его чувствует. И что он хочет меня не меньше, я тоже знаю. Его глаза блестят, но жажда тут совсем не при чём. Он ждёт. Ждёт, когда я сдамся и попрошу, признаю его власть над моим телом.

Почему бы немного не подыграть? Тянусь к нему, обвиваю руками за шею, привлекая ближе. Сиор наклоняется с улыбкой победителя.

Но это не так.

Мы оба замираем, внезапно осознав одно и то же: на самом деле, сейчас нам не хочется никаких соревнований. Да, я уверена, что мне хватит сил доказать превосходство своей воли над буйством гормонов и удовольствием тела, но я не хочу. Потом — может быть, но не сейчас и не здесь. Что нам делить? Быть искренними, открытыми и просто любить всем сердцем — куда важнее.

— Дарисса… — выдыхает он чуть растеряно.

— Забудь. Мы оба виноваты. Оба чересчур увлеклись и упустили главное.

Нахмурившись, Сиор гладит меня по щеке, убирает со лба выбившуюся прядь и, наконец, улыбается:

— Знаешь, вообще-то было довольно весело.

Я тоже улыбаюсь. Стоило только отказаться от битвы за первенство, стало вдруг легко и радостно. Мы словно впервые по-настоящему увидели друг друга, и это ещё больше нас сблизило. Любовь, конечно, не повод отказываться от шуток, но теперь они будут другими.

— Круг исчез, — сообщаю, оглядевшись.

Интересно, почему именно теперь? Прошло необходимое время? Мы доказали хозяйке храма свои чувства? Выплеснули достаточно энергии?

Он помогает мне встать, подаёт платье и кладёт ладонь на алтарь:

— Спасибо, что соединила нас.

Я тоже возношу благодарность, но мысленно.

— Смотри!

По внешней стороне наших ладоней из центра к безымянному пальцу с кольцом змеится вязь чёрных ажурных татуировок.

— Благословение предначертанных, — произносит Сиор благоговейно. — Большая честь.

— Спасибо за щедрый дар!

Удивительный у вампиров храм! И богиня-покровительница тоже особенная. Я ожидала от этого тёмного места опасностей, а оно принесло столько хорошего!

— Мы сможем прийти сюда снова?

— Только ты и я. Остальных не пропустят.

Что ж, хватит и этого.

Попрощавшись, мы вновь идём по непроглядным коридорам, только теперь они как будто быстрее кончаются. Очутившись на пороге, вампир сразу же активирует артефакт, телепортируя нас прямиком в свою спальню — в обход всех правил безопасности, зато быстро. Учитывая, в каком мы оба неудовлетворённо-взвинченном состоянии, даже минута промедления кажется вечностью.

В комнате темно и тихо. Все давно спят, а если кто-то из мужей и почувствовал наше возвращение, вряд ли придёт без приглашения. На такое наглости разве что у Рраяра хватит.

Шорох одежды звучит непривычно громко.

Я, не скрываясь, любуюсь тем, как Сиор раздевается. С искушающей улыбкой одну за другой расстёгивает пуговицы и текучим движением отправляет рубашку на пол. Не торопится, но и не медлит. Светлая кожа плеч и груди выглядит соблазнительно, и я протягиваю руку, чтобы ощутить её тёплую бархатистость. Глажу, не обращая внимания на усмешку вампира, как всегда, подсмотревшего мои мысли. Сухощавое тело оказывается неожиданно сильным. Мышцы напрягаются, чётко обозначая грудь и рельефный пресс, уходящий за пояс штанов.