Чтение онлайн

— С возвращением! — оценив выражения их лиц, настораживаюсь: — Что-то случилось?

— Ничего необычного, просто у кое-кого паршивая работёнка, — отмахивается Рраяр, подходя ближе и бессовестно отбирая плед. — Ты целовать меня вообще собираешься или так и будешь им любоваться?

Приходится срочно исправляться. Обнимаю сначала одного, потом второго, и всё-таки спрашиваю то, о чём думала целый день:

— Сиор, а наша церемония…

— Да, можем уже отправляться.

Уверена, вампир понял, что я хотела узнать, но почему-то не захотел отвечать.

Что ж, ладно. Не буду настаивать.

Я ожидала, что он попросит Рраяра нас телепортировать или воспользуется телепортом Ассоциации, но Сиор расщедрился на два личных однаразовых телепорта. Вещь дорогая, но, при его-то службе, необходимая. Между мирами такие, к сожалению, не работают, да и в немагических отражениях тоже, зато для перемещения в пределах одного мира лучше способа не найти.

После яркой вспышки артефактов ночь кажется особенно непроглядной. Приходится поморгать и прищуриться, чтобы разглядеть, где мы очутились. Вокруг настоящие горы! Гордые, исполинские и древние. Я никогда не видела их так близко, и от дикой, неукротимой силы природы захватывает дыхание!

Мы очень высоко. Воздух здесь непривычный, холодный и чистый. Ветерок ощутимо пробирает, но Сиор крепко прижимает меня спиной к своей груди, согревая и обнимая.

Зрение уже адаптировалось, и впереди, через десяток шагов, в лунном свете угадывает край каньёна. Ух, какой же там, должно быть, обрыв! Какая открывается красота!

Взяв за руку, тяну Сиора ближе к выступу, чтобы взглянуть вниз, охватить взглядом как можно больше. Одна бы я, наверное, побоялась заглянуть в пропасть, но с ним не страшно. Он ни за что не даст мне упасть.

Даже не оборачиваясь, знаю, что вампир улыбается моим мыслям.

От невообразимой высоты сладко ноет под ложечкой и сжимается горло. Далеко-далеко внизу блестит в лунном свете река. Вокруг, насколько хватает глаз, простираются горы с крутыми склонами и редкой растительностью.

Вдруг в этом уединённом месте я ощущаю на себе чужой взгляд. Пристальный, но не опасный.

Обернувшись, вижу две каменные арки над ведущей вверх извилистой тропой, а за ними, наверху, угадывается какое-то сооружение.

— Нас ждут, — произносит Сиор.

Отчего-то снова становится страшно. Накатывает ощущение собственной слабости, незначительности, беспомощности.

Почему он ничего не объяснит? Почему не расскажет, что будет дальше?

— Я почти ничего не знаю. Об обряде не принято никому рассказывать. Даже жрец лишь охраняет храм от чужаков и поддерживает порядок, но к тайне не допускается. Всё только между тобой, мной и богиней-создательницей.

Сиор и сам взволнован. Хоть он и вампир, но ведь ещё совсем молодой, неопытный. Особенно, когда речь идёт об отношениях. У меня, по крайней мере, было с кем практиковаться в умении выходить замуж, а он женится первый (и единственный!) раз. Тут не объяснений требовать надо, а поддержать.

— Что бы ни ждало нас там, я не отступлю, — шепчу уверенно, сжав прохладную ладонь. — Я хочу быть с тобой.

Его лицо смягчается, но голос звучит насмешливо:

— А некуда уже отступать: тут кругом горы, и без меня тебе не уйти. Магия в храмах не действует.

— Тогда ты попался, — улыбаюсь лукаво.

Сиор фыркает, но молчит. Правильно, тут нужно было успеть первым, потом уже не считается.

Зигзагообразная тропинка едва угадывается под ногами. В темноте совсем ничего не видно, поэтому ему приходится вести меня наверх самому.

У высоких, вырубленных в камне дверей, нас ожидает неподвижная фигура в хламиде с накинутым капюшоном.

— Приветствую, — произносит жрец голосом глубоким и обволакивающим, как темнота вокруг. — Оставьте свои сомнения перед встречей с Великой и идите за мной. Я провожу вас к ней.

Заглянув в приоткрытую дверь, задерживаю дыхание в предчувствии чего-то особенного. Внутри не горит ни одного огонька. Храм заполнен тьмой ещё более густой, чем мрак перехода, но она не давит и не пугает.

Сиор первым вступает под гулкие своды, продолжая держать меня за руку. Я иду следом. Не видно ни жреца, ни элисара, и всё же я каким-то образом чувствую стены, ступеньки и повороты и ни разу не спотыкаюсь. Сначала мы проходим огромный зал, потом довольно долго поднимаемся, и, наконец, за очередным поворотом открывается маленькое круглое помещение. Крыши нет, и льющийся с небес лунный свет щедро окрашивает серебром гладкие стены с поясом узких колонн и две расположенные в самом центре гигантские женские ладони, между которыми покоится чёрный алтарь.

Я — не маг, но от силы, сосредоточенной в этом месте, у меня мурашки от макушки до пяток. Холод здесь не при чём, да его и не чувствуется. Это похоже на восторг прикосновения к чему-то неизведанному и могущественному, возникавшийв городском храме, только в десятки раз ярче. Кажется, что богиня не просто видит и слышит, но ещё и стоит за спиной. Мы одни: жрец растворился на полпути, словно его и не было, однако я и в самом деле явственно ощущаю чьё-то присутствие. Не злое и не доброе, но, без сомнений, разумное.

— Здравствуй, Великая, — благоговейно шепчу, вспомнив, как называл свою госпожу служитель.

В ответ кожу овевает прохладное дыхание горного ветра.

Сиор неожиданно улыбается, глядя на алтарь, как на самого близкого человека.

— Ты чего? — спрашиваю обеспокоенно.

Он пожимает плечом:

— Не знаю. Я словно вернулся домой, — он уверенно ведёт в центр. — Нам не причинят здесь вреда.

Откуда такая убеждённость? Магия?

— Ты понял, что нужно делать?

— Думаю, да.

Я всё ещё осторожна, а вампир совершенно расслаблен, будто и в самом деле ощущает себя здесь в полной безопасности.

— Прими наш дар, Древняя, — говорит, высыпая на алтарь целую пригоршню искрящихся драгоценных камней.

Подношение за считанные секунды исчезает под полированной чёрной поверхностью. Быстрее, чем я успеваю это остановить, Сиор усаживает на неё меня. Ещё и смеётся, увидев, как я испугалась его богохульного поведения!

— Не бойся, Она не обидится.

Громы и молнии действительно не спешат обрушиться нам на головы. Алтарь довольно широкий и твёрдый, я никуда не проваливаюсь. Более того, он удивительно тёплый. Как будто согрет солнцем.