Чтение онлайн

Действительно, очень мирный и доброжелательный сиир. Если он учил Аллеона, понятно, почему мой любимый такой терпеливый, оптимистичный и заботливый.

После еды бабушка с дедушкой переглядываются, и необходимость спрашивать их о дальнейших планах отпадает сама собой.

— Уже уходите? Мы с удовольствием предоставили бы вам комнаты, если хотите.

— Не нужно. Но я был бы благодарен за возможность денёк погостить в вашем домике у моря.

— Разумеется, — соглашается Лен. — Можете не спешить: в ближайшее время мы всё равно будем заняты.

Обнимая бабушку на прощание, я вдруг чувствую, как нас с ней обеих бережно обхватывают крепкие мужские руки.

— Мои девочки, — ласково произносит нисс Саримир.

А я замираю, вслушиваясь в ощущения. Не помню, обнимал ли меня когда-нибудь папа, но стоять вот так, вместе, очень здорово. Словно я снова маленькая, а кто-то большой, сильный и добрый защищает меня от всего мира.

— Давайте, я проведу вас? — предлагаю, наобнимавшись.

— Сначала нам нужно в Совет, милая, — отказывается дедушка и, раньше, чем бабушка успевает выразить своё возражение вслух, мягко ей улыбается: — Не спорь, свет мой. Дай мне о тебе позаботиться.

— Я предупрежу отца, — кивает им Лен напоследок. — Он всё подготовит.

— Мы вас ещё навестим.

— Ты же знаешь, вам здесь всегда рады.

Они уходят, а я немного волнуюсь. Нисс Саримир явно собирается провести ту же Церемонию, что и Аллеон, но не будет ли это опасно в его возрасте?

— Он справится, не бойся. В слиянии судеб нет ничего страшного.

Глядя на уверенное лицо Лена, я вспоминаю, что всё это было частью плана. Стоит ли сейчас высказать, что мне не нравится быть использованной вслепую, или промолчать? Что мешало ему поделиться своими соображениями и действовать сообща? Я очень благодарна за результат, но то, как он его достиг… возмущает.

— Почему ты не предупредил?

— Ты сердишься? Мне казалось, всё разрешилось наилучшим образом, разве нет?

Он не понимает. Это раздражает, ведь на тему манипуляций мы уже говорили. Ещё и голос такой… удовлетворённый.

— Ты мог рассказать, что собираешься сделать.

— Я должен был убедиться, что нисса Арквия захочет вернуться.

Всё равно, даже так… Он обошёлся с нами, как с шахматными фигурками. Собрал, расставил, сыграл — и добился победы. Да, мотивы и цели благие, но меня коробит такое отношение.

Гадко думать, что со мной Аллеон поступает таким же образом.

Его лицо приобретает всё более виноватое и обеспокоенное выражение.

— Дари… — и беспомощно умолкает. — Я люблю тебя.

Не знаю, что нужно сказать. Это же мой Лен, мой любимый. Не хочу делать ему больно, но не могу смотреть, как он продолжает с отстранённым профессионализмом управлять другими людьми.

Сажусь на подоконник и, не глядя на сиира, озвучиваю то, что занозой засело в сердце:

— Не могу отделаться от мысли, что ты и со мной выверяешь каждое своё слово. Просчитываешь реакцию, чтобы действовать наверняка, добиваться поставленной цели. Я понимаю, что иногда это оправдано рабочей необходимостью, но мы же семья, Лен. Как тебе верить, если я не уверена, говоришь ли ты что-то потому, что так чувствуешь, или потому, что это способ поставить галочку в графе «Выполнено» очередного плана?

— Ты всегда можешь мне верить! Всегда, в любой ситуации! — пылко заверяет, приблизившись. — Дари… не отворачивайся от меня, пожалуйста.

Я не двигаюсь: так легче быть честной.

Да и речь, конечно, шла не о том.

— На что ты сердишься? — тихо заговаривает он снова, не получив ответа. — На то, что я помирил их?

— На то, как!

— Они ведь счастливы, Дари. И любимы. После церемонии они с Саримиром проживут ещё много лет. Разве ты не помогла бы мне, если б я сказал, что собираюсь снова свести ниссу Арквию и своего наставника?

Приходится сквозь зубы мысленно признать, что помогла бы. Особенно, если б знала правду обо всех действующих лицах.

И то, что бабушка отказалась искать своего сиира, меня не остановило б.

Налицо двойные стандарты. Но осознание этого облегчения не приносит. На что именно я сейчас злюсь? На сам план или только на то, что Лен мне о нём не рассказал?

На плечи ласково ложатся ладони, даря поддержку даже в такой момент.

— Ты испугалась, потому что почувствовала себя уязвимой, — говорит, поглаживая. — Не бойся меня. Я не сделаю ничего во вред.

Он прав. Я рассердилась не столько из-за того, что он использовал меня, чтобы разговорить бабушку, сколько потому, что засомневалась, как часто Аллеон был со мной искренен.

В конечном итоге всё сводится к одному — к доверию. Оно или есть, или нет. Если нет, то и говорить не о чём. Разговоры всё равно не помогут. Но ведь я верю Лену. Верю.

— Я глупая, да? — спрашиваю устало.

— Просто немного наивная. Ты не замечаешь, но все так или иначе друг на друга влияют. Осознано или нет. С этим ничего не поделать.

— Ты постоянно что-то придумываешь, и иногда я не понимаю твоих мотивов, поэтому и…

— Кто ищет, тот найдёт. Даже если на самом деле этого нет, — чуть иронично улыбается он. — Думаешь, я строю по пять заговоров только за завтрак?

— Не скромничай. Думаю, их вполне может быть шесть или больше.

Поняв, что гроза миновала, Лен с облегчением смеётся, сильнее прижимая к себе.

— Ты меня напугала.

Мне и самой было тяжело. Не люблю ссориться.

Пусть мы ничего не решили, и он даже не стал извиняться, но всё-таки я чувствую в нас перемены. Это приносит если не мир, то хотя бы покой и надежду.

Остаток вечера проходит в тишине библиотеки. На диване втроём оказалось тесно, так что мы читаем, кучно расположившись прямо на полу, возле горящего камина.

Едва стрелки часов достигают десяти, Лен решительно отбирает мою книгу, аргументируя это тем, что подъём предстоит ранний и день обещает быть трудным. Нужно лечь спать пораньше.

Мы с Медифом не возражаем.

Ночью мне снится то, что я давно уже хотела увидеть. Наша с Рраяром первая встреча.

Он выбрал меня, доверившись своему чутью. Не планировал ничего особенного, просто надеялся, что получит вкусного донора, и надоевшая слабость ненадолго отступит. Однако обрёл даже больше — второй шанс. Всё равно что второе рождение.

Никто не верил, что такое возможно — повстречать ли-моисс дважды. Даже один раз — уже почти фантастическое везение, но два! Он был изумлён до потери речи, ошарашен, растерян и просто не мог поверить. Несмелая надежда на счастье смешивалась в его душе с протестом и отрицанием, а я тем временем убежала. Осознав масштабы последствий своего замешательства, Рраяр ужаснулся. Подвести ли-моисс было для него чем-то настолько непростительным и крамольным, что трудно даже вообразить. Не зная обо мне ничего, он, тем ни менее, уже не считал чужой и бросился следом, намереваясь искать до тех пор, пока не найдёт.