Чтение онлайн

— Можно? У Вас пальцы прохладные: приятно.

— Сейчас доберёмся до кровати и сделаем тебе холодный компресс, — обещаю, плотнее прижимая ладонь. — А ещё тут есть магия. Ты быстро поправишься.

Медиф, расслабившись, только кивает. Ему тяжело говорить.

Из кареты его подхватывает под руки нисс Фарн, вышедший встретить хозяина. Вдвоём с Аллеоном они практически втаскивают инкуба в дом. Я тороплюсь следом, радуясь, что он более сухощавого телосложения, чем сиир или Драхар, и мужчинам будет не трудно поднять его на второй этаж.

Сложно передать степень моего изумления, когда прихожую внезапно озаряет ослепительная белая вспышка, а после я обнаруживаю себя стоящей посреди тёмного, ночного леса. В туфлях и парчовом платье.

Что это именно лес, а не парк, понятно сразу. Слева виднеется упавшее мшистое дерево, корни которого наполовину вырваны из земли и теперь напоминают затаившееся чудовище. Впереди — трухлявый пенёк, облюбованный выводком бледных грибов на тоненьких ножках. Древние деревья высятся вокруг мрачными исполинами. А ещё здесь особенный запах — воздух пахнет влажной свежестью и травой.

Найти бы организатора этого культпохода и самого на природу отправить! Кто меня сюда затащил? Что я им всем сделала-то? Два похищения за день!

Остаётся утешать себя мыслью, что Аллеон с Медифом в порядке. Если б их тоже перенесло телепортом, оба были бы где-нибудь рядом. И неизвестно, чем бы это грозило инкубу. Там у него хотя бы врач будет. А я тут что-нибудь да придумаю. В крайнем случае, попробую вызвать Рраяра.

Даже будучи городским жителем, понимаю, что бродить по лесу ночью опасно. Что делать? Нужно ли прямо сейчас попытаться выбраться или лучше поискать место для ночлега?

Пробежавший по кронам ветерок заставляет поёжиться и внимательнее оглядеться по сторонам. Надеюсь, местные жители ещё меня не унюхали.

Нет, идти по такому лесу нельзя: подверну ногу или стану чьим-нибудь ужином. Надо как можно быстрее найти дерево, на котором будет удобно сидеть, и переждать до рассвета.

Вот только где его взять, это удобное дерево? Куда ни глянь, все прямые, как мачты, и ветки начинаются не ниже двух-трёх метров!

Медленно двигаюсь вперёд. Пока задираю голову в поисках насеста, внизу постепенно увеличивается количество зрителей. Силуэты зверей неспешно появляются из густой темноты, неслышно подкрадываются ближе. Первого из них я замечаю уже в паре шагов от себя. Мы замираем, не отводя глаз друг от друга. Он готовится напасть, я безуспешно пытаюсь заставить бежать онемевшие ноги.

Волк прыгает.

Сорвавшись с места, подскакиваю к ближайшему дереву и, намертво вцепившись в прыжке в его ветки, ухитряюсь подтянуться наверх.

Зубы хищника клацают совсем рядом с моими туфлями. С земли доносится разочарованное рычание.

С ловкостью белки взобравшись чуть ли не на самую верхушку, бросаю вниз испуганный взгляд и с отчаянным стоном крепче вцепляюсь в спасительное дерево. Волков не меньше пяти! Если сорвусь, сразу же растерзают.

С рассветом звери никуда не уходят. Лёжа вокруг моего деревца, они периодически поднимают голову, проверяя, не созрел ли ещё завтрак, убеждаются, что падать я не планирую, и терпеливо ложатся дремать дальше.

К полудню на небе сгущаются тучи. Только ливня сейчас и не хватает! Я и так продрогла настолько, что не чувствую тела, а ещё очень хочется в туалет и болят покрасневшие от ветра глаза.

— Тебе не кажется, что мы стали видеться слишком уж часто? — доносится снизу.

— Рраяр! Ты даже не представляешь, как я тебе рада!

Мой восторг несколько портит звук стучащих от холода зубов, но джарой это не комментирует.

— Слезай, волки уже разбежались!

— Не могу! — отзываюсь жалобно. — Пальцы занемели: я тут с ночи сижу!

— Если не слезешь, я буду кидать в тебя камни, пока не собью!

— Тут нет камней!

Оглядевшись, он подбирает несколько палочек покрупнее и действительно кидает, целясь в меня, но все снаряды упорно застревают.

Снизу доносится ругань. Рраяр несколько раз пинает дерево ногой и снова задирает голову:

— Слезай, дура! Оно сломается, если я к тебе влезу, так что слезай!

Сосредоточенно смотрю на свои пальцы, мысленно приказывая им шевелиться, но всё без толку. Всю ночь качаясь на ветру вместе со стволом, я до ужаса боялась задремать и упасть, поэтому держалась, что было сил.

— Я правда не могу! Что хочешь делай, хоть магией сбивай, — не могу!

— Зачем тебя вообще в лес понесло?! — рычит мужчина, карабкаясь по веткам и бросая вверх злобные взгляды.

— Меня, кажется, телепортировали. Мы только в дом зашли, как белая вспышка — и я тут, а Лен и Медиф там остались.

Матерясь сквозь зубы, он, наконец, продирается ко мне и сильно дёргает за ногу. Я с воплем крепче прежнего вцепляюсь в единственное, что не даёт мне упасть — ведь разобьюсь же! Высоко падать!

Отчаянный пинок в челюсть не добавляет Рраяру хорошего настроения.

— Я не специально…

— Сейчас я тебя сниму, а потом как следует накажу! И мужу твоему, олуху, скажу, чтобы из дома не выпускал! Почему виноват — он, а встреваю всё время — я?!

— Да это же из-за тебя, кретина, я в чужом отражении оказалась! Если б только ты тогда промолчал, всё нормально бы было!.. Что ты делаешь?! Не надо! Не трогай руку! Мы же так упа-а-адём!

Сильные пальцы бесцеремонно разжимают мои, лишая даже хлипкой опоры, а верхушка дерева меж тем опасно раскачивается и в любую секунду грозит надломиться.

— Я тебя держу! Отпусти мою шею, чудовище! — рычит Рраяр, тщетно пытаясь освободиться. — Сломаешь же!

Но я, зажмурившись, крепко держу его за то, до чего дотянулась. Он тот ещё гад: психанёт ещё и скинет! Лучше я подстрахуюсь.

— Нет уж, если падать — так вместе!

— Не упадём мы! Не упадём, если ты прекратишь мне мешать!

Процесс спуска приятным не назовёшь. Меня трясёт от нервов и холода, ветки трещат и мстительно лезут в лицо, джарой матерится и угрожает. Едва добравшись до земли, он прожигает меня ненавидящим взглядом, но ничего не говорит. С бездонным вздохом берёт мою заледеневшую руку в ладони и энергично растирает одну, а потом и вторую, пока они не становятся розовыми, а не голубыми.

— Сиди тут, я принесу веток для костра. Надо тебя отогреть.

Весь день мы шагаем, как заведённые, в надежде найти людей или хотя бы какую-нибудь древнюю покосившуюся развалюху, чтобы я могла вернуть нас домой.

Лес дик и девственен, в нём ни намёка на близость жилья.

Жаркое солнце уже давно скатилось за верхушки угрюмых деревьев, когда Рраяр, наконец, останавливается на маленькой невзрачной полянке, чуть в стороне от которой протекает ручей, и произносит долгожданное: