Чтение онлайн

— Кстати, о магии… — тяну, намекая, что сейчас, пока не ушёл Эшер, самое время сказать о нашем открытии.

— Я вижу тут линии, — неохотно озвучивает Медиф, неопределённо поведя рукой.

Оборотень и Аллеон сразу же переглядываются, оживившись. Как я и думала, оба они в курсе, чем это может быть.

— Людей они тоже окутывают или только предметы? — уточняет кот на правах специалиста в обнаружении магии.

— Только вещи.

— Сколько цветов ты можешь здесь различить? — спрашивает сиир, показывая один из своих перстней.

— Четыре: жёлтый, оранжевый, голубой и немного зелёного.

— Поздравляю, Медиф! У тебя проявился дар видеть магию! Это сильно расширит список мест, где ты сможешь работать.

— Работать? — приподнимает он брови, уже не в силах скрыть свой живой интерес от Эшера, которому упорно не доверяет.

Я тоже с удовольствием послушала бы, но Аллеон не намерен обсуждать дела прямо в лавке. Да и на улице тоже. Обстоятельная беседа требует спокойной обстановки, где ничего не будет от неё отвлекать.

— Давайте вернёмся к этому дома, а сейчас просто немного прогуляемся. Я ведь давно обещал рассказать тебе о расах, Дари.

Так давно, что я почти смирилась, что буду изучать их сугубо практически!

— Тогда, пожалуй, я вас оставлю, — решает оборотень, взглянув на высоко стоящее солнце. — Не хотелось бы опоздать.

— Увидимся вечером, — кивает ему Аллеон.

Подождав, пока Эшер отойдёт подальше, замечаю:

— Вы с ним довольно быстро нашли общий язык.

— Раньше наши семьи были дружны. Эшер с отцом и сестрой исчезли раньше, чем я родился, но его мать часто у нас гостила. Мама её поддерживала.

Аналогия неприятно меня поражает.

— И никто не знает, как они оказались в Зачарованном лесу?

— Нисса Шалирра спустила почти всё свое состояние, чтобы это выяснить и вернуть их, но, к сожалению, не преуспела… — на переносице Лена появляется глубокая задумчивая морщинка. — До того, как разорились, они тоже входили в Круг…

— Кто занял их место?

— Семья Кносс… Но мне трудно поверить, что они причастны к похищениям.

Если б Аллеон знал что-нибудь о придворных интригах, широко распространённых в моём мире во времена королей, то, пожалуй, охотнее верил бы в людскую подлость. Я ни разу не замечала за ним особого стремления к власти или наживе, но это ведь не значит, что и остальные такие же.

— Мы можем как-нибудь их проверить?

— Без доказательств? Нет. Во всяком случае, ничего официального.

Был ли тот, кто организовал исчезновение Эшера, причастен и к моему путешествию по лесу? Подозреваю, что выбралась я оттуда по чистой случайности, исключительно благодаря тому, что о моей способности почти никому не известно. Не будь её, тоже пришлось бы остаться под куполом. Но зачем это тем, у кого и так уже есть положение в обществе? Одна семья — одно кресло!

— Оставь это, Дари. Я попробую осторожно собрать информацию.

— И кто будет её рассматривать? Сам Круг? Я же правильно понимаю, что обычные следователи не занимаются делами против его членов?

— Решать вопрос о факте преступления и расследовать будет специальный независимый маг. Обмануть или подкупить его не получится, так что с выяснением правды проблем не возникнет. Самое трудное — собрать достаточно сведений, чтобы один из элисаров согласился этим заняться.

— А он может и не согласиться?

— У них очень много работы. Таких магов всего около двадцати.

— Двадцать на весь мир?

Ничего себе правосудие! Это сколько же нам придётся ждать своей очереди?!

— На все миры, — усмехается Аллеон. — На все сто двадцать восемь миров.

Воображаемая очередь в моей голове стремительно увеличивается до бесконечности.

— Но почему так мало?!

— Чтобы занимать эту должность, нужно обладать особым, чрезвычайно редким талантом. Слово элисара может повелевать любым разумным созданием. Никто не в силах ослушаться.

— Пугающая способность!

Не хотела бы я столкнуться с кем-то из этой двадцатки. Находиться рядом с таким «одарённым» — всё равно, что постоянно ждать подвоха, от которого даже защититься нельзя.

— Не стоит опасаться. Вряд ли мы когда-нибудь с ними встретимся, — улыбается Лен, а потом серьёзно смотрит в глаза. — Я разберусь с этим. Тебе больше ничего не грозит.

— Спасибо!

Какой же он всё-таки замечательный!

Я собиралась благодарно чмокнуть его в щёку, но в последний момент сиир ухитряется встретить мои губы своими и поцеловать по-настоящему. Одна его рука предусмотрительно ложится мне на затылок, вторая обнимает за плечо.

— Лен! — успеваю я возмутиться.

По-моему, кто-то слишком расслабился и становится чересчур хитрым! Сначала эта его софистика с «не единственным мужем», потом — тайная, опасная для здоровья, церемония, о которой он даже не потрудился предупредить, а теперь ещё и показательный мастер-класс для инкуба и половины города заодно!

— Тут недалеко есть очень красивое кафе, — как ни в чём не бывало сообщает сиир. — Там потрясающие пирожные. Заглянем?

Через два часа после ухода Эшера я начинаю подозревать, что недооценила масштабы «учений». То, что это именно они, а не случайная цепь совпадений, сомнений не вызывает. Ничуть не стесняясь присутствия другого мужчины, Аллеон буквально не выпускает меня из рук. Целует то в губы, то в ключицу, то в шею, прекрасно зная, что от этого у меня всегда слабеют колени; обнимает — то крепко, поглаживая между лопаток, то за талию, совсем невесомо, но так, что кожу приятно покалывает; щекотно очерчивает запястье; глядя в глаза, прижимает к своим губам кончики моих пальцев. Даже интересно, его ли это собственная инициатива как старшего мужа в семье или Медиф всё-таки догадался, что Наирра отличается от Талассы и попросил показать? Если да, хотела бы я услышать их разговор…

— Видишь вон ту парочку? — кивает Лен на прошедших мимо влюблённых. — Девушка — джаройя, они почти все такие рыжие и шебутные. Проблемные и бесцеремонные, конечно, зато верные и отзывчивые. Быстро привязываются и своих не бросают. Они лучше всех прочих умеют видеть эмоции и всецело от них зависят. Их довольно трудно спутать с другими расами.

— А парень?

В отличие от своей подружки, юноша выглядит серьёзным.

— Ты обратила внимание, какой он темноволосый, поджарый и долговязый? Он — анхак.

— Что? — я едва не давлюсь воздухом. — Этот симпатичный парень — та восьминогая жуть?!

— Ты совершенно напрасно так бурно реагируешь. Анхаки, на самом деле, одна из самых мирных рас. Они любят учиться и крайне ответственно подходят к работе, так что из них получаются замечательные врачи, судьи, инженеры и учёные… — на этих словах обсуждаемый парень спотыкается буквально на ровном месте, и Аллеон с беззлобной усмешкой добавляет: — Правда, в человеческой форме анхаки слегка неуклюжи, так что для передвижения предпочитают менять ипостась.