Чтение онлайн

– Лежи лучше! И что значит сильнее?

– Еще не поняла? – он усмехнулся, потом скривился – по губам тоже шли глубокие царапины, как и по лицу. На носу и вовсе красовались отметины от моих зубов. – Это ты меня приложила, Марьяна.

– Я?..

– Да, потоком силы. Ударила с двух рук, немногие так умеют. Как ты, кстати, здесь оказалась? – Иньяр напрягся. – Что ты… Это же опасно! – на щеках заходили желваки. – В обличии ящера я мог тебя растерзать за секунду!

– Так, во-первых, не рычи на меня, тритон-переросток! – я встала и уперла руки в талию. – Во-вторых, почему не сказал, что я замуж за тираннозавра какого-то вышла? Это уже не с Новым годом, а как в анекдоте, с новым гадом, получается! В третьих, надо было признаться, что ты… ты… этот…

– Защитник? – супруг встал на ноги.

– Нет, ящер.

– Потому что Защитник. – Он пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся.

А внутри меня разорвалась бомба понимания.

– То есть ты хочешь сказать, – дрожащим тоненьким голоском начала я, – что… – рука описала в воздухе полукруг. – Что я… – две руки помахали в воздухе, изображая крылья.

– Да, ты тоже можешь обращаться, Марьяна. – Посмеиваясь, закончил за меня Иньяр.

Я молчала. Мозг сказал «ой, всё!» и взял отгул.

– Больно? – супруг указал на окровавленные ступни.

Это, как ни странно, вывело меня из ступора.

– Лучше скажи, что с твоим лицом теперь делать, – я подошла ближе, вглядываясь в глубокие царапины и, о боже, покусанный нос.

– Полечи меня, – промурлыкал Иньяр. Черные глаза полыхнули, как в новогоднюю ночь. Хорошо, что я их не выцарапала.

– Чем? Если только водой промыть из ручья.

– Ах, да, ты же и этого не знаешь. – Мужчина улыбнулся.

Кстати, об этом. Вспомнились слова гада Тагриена.

– Иди сюда, – муж подвел меня к дереву, которое повалил, когда я потоком силы отшвырнула его от себя, сел на него и притянул к себе.

– Зря стараешься, змей, – предупредила я.

– Ты подозреваешь меня в том, чего хочешь сама, – он ухмыльнулся.

– Вот еще! – постаралась выглядеть равнодушной, но широкие плечи, мужской запах, взъерошенные волосы, к которым рука сама тянулась, да еще губы с чешуйками запекшейся крови от царапков, которые безумно хотелось поцеловать, все это манило к себе, сбивая дыхание. Я помнила – слишком хорошо помнила – каково это, быть в его объятиях.

– Хочешь, – мужчина самодовольно улыбнулся.

– Да, очень хочу, – томно выдохнула я, прильнув к нему, и, когда тело супруга наглядно доказало мне, что его желания однозначны, отстранилась и прошипела, – треснуть тебе по башке, варан-переросток! За все, во что втянута оказалась по твоей милости!

– Прошу простить, – Иньяр помрачнел.

– Научишь, как?

– Увы, нет. Это не в моих силах. – Он вздохнул. – Лишь от твоего сердца все зависит. Но могу научить исцелять.

– Как это?

– Все очень просто, это один из первых уроков для Защитников. Накладываешь руки, представляешь, что сила сконцентрировалась в ладонях, и направляешь ее мысленно. Попробуй на мне.

– А ничего, э-м, эдакого не произойдет? – почему-то вспомнилась сказка о сестре Аленушке и братце Иванушке – козленке. Обернется супруг от моих экспериментов крокодилом каким-нибудь, придется из него сапоги шить и сумочку.

– Выживу, не переживай. Давай, Марьяна, не бойся. – Он ободряюще улыбнулся.

Уф, легко сказать. Хоть и ящер, а все ж родной муж. Хоть и гад – во всех смыслах!

– Смотри, сам напросился, – предупредила я.

Иньяр прикрыл глаза. Мои ладони легли на его щеки. Как он учил? Зажмурилась так крепко, что ресницы защекотали мои щеки. Прислушалась к тому, что происходило внутри. Необычное ощущение – словно ты полый сосуд, в котором плавно перетекает из тела в руки-ноги-голову что-то горячее, приятное.

Теперь Марьяна будто море. Ладно, это уже мания величия. Скорее уж аквариум. Я представила, как во мне плавают пузатые золотые рыбки с выпученными глазами и вуалеобразными огромными хвостами, и в тот же миг почувствовала, как эти существа щекочут меня изнутри плавниками!

Опять увлеклась. Хорошо, начнем сеанс экзорцизма. Вернее, лечения. Хотя Иньяру и первый не помешал бы! Итак, представляю, что сила в ладонях. Ох, как жжет! Теперь направляю на его лицо.

Муж зашипел, я распахнула глаза и увидела, как из-под моих пальцев потекли искорки, словно от бенгальского огня. Но стоило мне попытаться отдернуть ладони, как мой ящер накрыл их своими и не позволил этого сделать.

– Все хорошо, не переживай, – прошептал он. – Уже помогает.

И правда! Я ахнула, глядя на то, как самые легкие ссадинки затягиваются, оставляя после себя розовые ниточки свежих шрамиков. А вот уже дже их не стало! Во мне расцвело счастье – оказывается, исцелять еще и очень приятно!

Дольше всего возилась с укусом – знатно тяпнула, от всей души! Хмурясь, я направила поток бенгальских искорок на рану и «била» в нее до тех пор, пока не побледнели отпечатки моих зубов. Так уже лучше, хоть и не совсем, конечно, идеально, но и мой лекарский путь только начался.

– А теперь надобно поцеловать, – с невинным видом заявил «пациент».

Я послушно потянулась к нему губами, но вовремя спохватилась.

– Ах ты, хитрая ящерица! Убери от меня свои лапы!

– Постой, – муж посерьезнел и перехватил мои руки.

– Отпусти, сказала!

– Марьяна, да погоди же! – рыкнул Иньяр.

Ух ты! Я замерла, глядя, как на его только что вылеченном лице проступает темно-зеленая чешуя.

– Прости, – он виновато улыбнулся, потом вгляделся в мои ладони. – Откуда это у тебя?

– Что? – я напряглась, лихорадочно вспоминая, где еще могла успеть накосячить сегодня.

– Краска на кончиках пальцев.

– А, это! – с губ сорвался облегченный выдох.

Но, как оказалось, зря – потому что после того, как я поведала ему историю с крашеницей и Тагриеном, супруг яростно зашипел, вскочив и сжимая кулаки.

– Иньяр, что не так? – я положила ладонь на его предплечье и ощутила, как он дрожит всем телом. По лицу пробегали зеленые наплывы из чешуи, словно волны по озеру в ветреный день.

– Он… – прохрипел мужчина, надрывно дыша, – хотел убить тебя! – в зеленых глазах с вертикальным зрачком слились ненависть и страдание. – Знал, что я в Садах, дабы силу выпустить и дать ящеру натешиться вдоволь! Знал, что могу растерзать тебя в таком обличии, разорвать на куски да сожрать!

– Прости, – прошептала я. – Дура доверчивая, что ж поделать.