Чтение онлайн

Еще минувшей зимой Костя Кравченко и его сверстники под присмотром дяди Фили печатали на гектографе и тайком разносили по дворам частушки и песни про атамана Семенова, срывали приказы японских генералов. Весной видели отступающие колонны белой армии. Видели, как, разбрызгивая лужи, по улицам поселка скакали всадники с красными лентами на шапках и папахах. Так вернулась советская власть. Ликовал на митингах народ, развевались красные флаги. И вдруг пошел разговор: это не советская власть. А что? Попробуй-ка разобраться. Ребята вслушивались, всматривались…

Среди учителей было много беженцев из Перми. Вместе с белогвардейцами они отступали от большевиков за Байкал, но большевики оказались повсюду, и отступать стало некуда. Теперь беженцы притихли, от вопросов учеников отмахивались. Директор школы Александр Федорович тоже был из беженцев и в беседы с учениками никогда не вступал, ссылаясь на занятость. Преподаватель химии Геннадий Аркадьевич, прозванный Химозой, охотно разговаривал со старшеклассниками, но всегда гнул одну линию: молодежь, дескать, должна прежде всего учиться, а не совать нос в политику. Поговорить по душам можно было только с Лидией Ивановной.

Красная гвардия, созданная революцией, проливала кровь за Советы. Это ясно. Партизаны два года скитались по тайге, дрались с белыми и японцами за советскую власть. И это все понятно. Красная Армия, двигаясь с запада, установила в Сибири советскую власть. Тут и объяснять нечего. Но почему же после такой борьбы нет советской власти от Байкала до Тихого океана? За что же боролись рабочие и крестьяне? Почему армия за Байкалом называется не Красной, а Народно-революционной? На здании вокзала вывесили странный флаг: в левом углу красного полотнища пришит квадрат из синей материи. Машинист Храпчук называет его заплаткой. Почему вместо Советов объявили какую-то Дальневосточную республику? Ведь старшеклассники знают, что большевики всю жизнь боролись с меньшевиками и эсерами, как с врагами, а теперь сидят с ними за одним столом в правительстве Дэ-вэ-эр. А почему?

Рождение новой республики посеяло немало сумятицы в головах людей. Взрослые шумели на митингах, а подростки в школьном коридоре…

В восьмом классе урок литературы. Лидия Ивановна положила на стол потрепанный томик Гоголя, поправила на плечах теплый платок и близоруко прищурилась на учеников.

— Сегодня будем знакомиться с «Тарасом Бульбой».

У окна поднялась чья-то рука.

— Это Горяева, кажется? Что тебе?

— Лидия Ивановна, в коридоре опять была драка. Вы бы еще объяснили, какая у нас власть, а то непонятно.

Старая учительница приложила ладони к вискам, стараясь что-то припомнить, потом улыбнулась тонкими губами и неожиданно продекламировала:

Легкий смешок пробежал по классу, все повернулись в сторону Кости Кравченко. Он покраснел и опустил голову. Его смутило не столько то, что Лидия Ивановна догадалась о его драке, сколько то, что она прочитала именно эти строки. Через два года вспомнила…

— С кем же ты на этот раз воевал? — спросила Лидия Ивановна.

Костя поднялся за партой.

— Кикадзе всегда сам вперед заедается!

— Ну вот что, вояка! Принеси-ка из учительской карту Российской империи.

Лидия Ивановна отодвинула томик Гоголя, обратилась к ученикам:

— Значит, вам непонятно, какая у нас власть. Что же, давайте поговорим об этом…

Костя Кравченко принес и укрепил на классной доске огромную карту. Лидия Ивановна взяла указку, повертела ее в руках, собираясь с мыслями.

— У вас все еще впереди, товарищи! — сказала она и долгим взглядом обвела класс. Учительница впервые назвала своих учеников товарищами и подумала: «Не рано ли?» Она заметила, как недоуменно и восторженно переглянулись ребята. Учительнице показалось, что они расправляют плечи и что им становится тесно на партах. «Нет, не рано», — успокоила она себя и подошла к карте.

— Я не знаю, товарищи, сколько лет придется ходить вам по земле, но уверена, что в жизни вы не раз оглянетесь на бурный двадцатый год… В начале этого года Красная Армия заняла Иркутск, а дальше, за Байкал, не пошла. Почему — вот вопрос…

Учительница обвела указкой территорию Дальнего Востока.

— Здесь были собраны большие силы американских и особенно японских войск. Если бы Красная Армия пошла за Байкал, значит, она вступила бы в войну с Японией. Правительство Советской власти не хотело этого…

Лидия Ивановна говорила негромко, но четко. Слушая ее, ученики представляли себе колонны войск на дорогах войны, жаркие бои в лесах, на улицах городов и деревень. Карта ожила. Указка перепрыгнула на запад…

— Международное положение складывалось не в нашу пользу. В апреле панская Польша вместе с Францией и другими странами напала на Украину. А на южном фронте еще шли бои с бароном Врангелем. Судите сами, разве в таких условиях молодая Советская республика могла бы воевать с Японией? Нет, война была бы нам не под силу. Вы понимаете меня?

Ученики молча кивали.

— Тут-то и призадумался Ленин. Сделано так, как он сказал. Что же Ленин сказал? А вот что!.. В районах Дальнего Востока, уже освобожденных от белой нечисти, и в районах, которые еще только освобождаются, советскую власть временно, вы слышите, временно не восстанавливать…

— А что же вместо нее? — громко спросила Вера Горяева, поднимаясь с места.

Лидия Ивановна махнула рукой, чтобы Вера села.

— Да… Решили создать промежуточное государство — буфер — под названием Дальневосточная республика… Дэ-вэ-эр!

— Буфер бывает у вагона, — опять не выдержала Вера Горяева.

— Совершенно верно! — подтвердила учительница. — Вы дети железнодорожников и знаете, для чего устроены буфера. Поезд идет полным ходом, буфера своей пружиной мягко отталкиваются друг от друга и не дают вагонам столкнуться, разбиться. Так и наш буфер — Дальневосточная республика — поставлен между Советской Россией и Японией. Для чего? Чтобы не допустить прямого столкновения, отдалить войну с Японией, дать передышку Советской России… В городе Верхнеудинске на съезде красных партизан и трудящихся Прибайкалья была объявлена декларация о создании Дэ-вэ-эр… Там же и образовано правительство во главе с большевиками. Оно существует уже шесть месяцев, его признала Советская Россия…

«Все понятно. И папа так же объяснял, — думал Костя. — А вот когда начну спорить со сладкоежкой, все ясное куда-то из головы вылетает…»

— Кравченко, скажи нам, какие области вошли в Дэ-вэ-эр?

Костя, сильно стукнув крышкой парты, вскочил.

— В Дэ-вэ-эр вошли области: наша, Прибайкальская, потом Забайкальская, а за ней Амурская да Приамурская, еще Приморская и Северный Сахалин.

— Ничего не пропустил?

— Как будто нет!

На последней парте раздался голос: