С первого взгляда
Шрифт:
Но стоило встретить этого, казавшегося безжизненным бледного парня, как горло тут же сдавливало в тисках, и я не могла произнести ни слова, ощущая под ногами самую настоящую вату, засасывающую в себя, словно глубокое болото. А румянец, что в последнее время покрывает меня, кажется, от самой макушки и до пят, растекался по щекам и шее с завидной регулярностью, стоило вспомнить все наши встречи и вытекающие из них последствия.
Не знаю, что сотворил со мной этот приспешник самого настоящего дьявола, но глаз от него я не могла оторвать всю последующую неделю, вплоть до пятницы. Бледный и порой корчащийся от боли, чуть поглаживающий твердые кубики пресса на животе, – а я знаю об этих ощущениях не понаслышке, – но все равно приковывающий внимание. Невозможно взглянуть в эти бесстыжие глаза, не встав на носочки, и не утонуть в ярких голубых омутах, пленяющих каждое мгновение. Широкие плечи, дарящие некое чувство защищенности от нахождения рядом. Мужественно очерченная линия нижней челюсти, притягивающая к себе взгляды молоденьких девушек. А аромат ментола? Да он же буквально сносит крышу, стоит пройти всего в паре метров от него! Точно заколдовал…
– Да прекрати ты его глазами раздевать! – устало тянет Егорова, чуть ли не тыча в меня грязной пластиковой ложкой от клубничного десерта. – Парень уже дергается от твоей злобной моськи.
– Неправда, – возмущаюсь, откидываясь на спинку стула, представляя, как скоро приду домой и буду все выходные валяться на кровати и поскуливать от тоски. – Я таким давно не занимаюсь.
– И с каких это пор? С этой минуты этого дня? – подруга на мой ответ лишь откровенно посмеивается, даже не скрывая своего хорошего настроения, тогда как я хочу размазаться по столу, словно противная мошка, лишь бы меня никто не трогал.
Эти препирательства кажутся бессмысленными. Спорить с ней нет ни сил, ни особого желания. Поэтому остается лишь молча поджимать губы, искоса поглядывая в сторону убирающего за собой поднос парня, и сверлить удаляющуюся спину, обтянутую черной толстовкой.
– Просто скажи уже это вслух, – шепчет мне на ухо Ксюша, подсаживаясь ближе. – Он ушел, а тебе станет гораздо легче.
Ну достали, ей-богу!
– Да, он мне нравится! – выкрикнула, подскакивая, но тут же стушевалась под пристальными взглядами замолчавших студентов, усаживаясь на место. И добавила шепотом: – Да, сглупила, что послала подальше и теперь без понятия, что с этим делать.
Обе девушки просияли в счастливых улыбках, а я в очередной раз убедилась, что на данном этапе моей жизни меня ужасно раздражают счастливые люди. Наверное, я просто ужасный человек, раз думаю так о близких подругах, но ничего не могу с собой поделать. От любви до ненависти для этих улыбочек, как оказалось, был всего один шаг.
– Ну и… – хотела было сказать что-то Вероника, как я тут же перебила ее, поднимая с пола свой рюкзак и утягивая девушек за собой на выход.
– Знаю, что ты сейчас скажешь. «Расслабься», «плыви по течению» и так далее. Но давай не будем говорить об этом сейчас. Я ничего не хочу, особенно после Андрея… Не уверена, что все выгорит в этот раз, а бороться с тем, что тот человек до сих пор сидит в моей голове, я не могу…
– Подруга, успокойся, – обеспокоенно шепчет Ксюша, мягко поглаживая меня по трясущимся от стресса плечам, пока Вероника выбрасывает в мусорное ведро остатки своего «полезного» обеда. – Ника просто хотела тебе предложить немного отдохнуть. Ты измоталась за неделю, потратила свое драгоценное время не только на Зайцева, но и на любвеобильного соседа, – девушка морщится при одном лишь упоминании о настырном молодом человеке, что снится мне теперь вместе со звуком дрели в самых кошмарных снах. – Отдых тебе сейчас определенно не помешает. Поэтому, – тянет загадочно, протаскивая меня мимо замершего на месте Саши, – нашел место, чтобы передохнуть! Прямо посреди коридора! Аж коленки подкашиваются… – и слишком громко добавляет: – После пар идем в кафе и потом можем провести этот вечер в одном из самых классных клубов города!
И зачем мне так на ухо орать? Чтобы Зайцев лично убедился, что я живу прекрасно и о наших спорах давно забыла? Класс! А мне что теперь делать с этой тоской и злостью в чужих вновь ледяных глазах? Да он же меня прикончить готов… Если бы не девочки, меня бы уже давно, как Тузик грелку раскромсали на этом холодном кафеле. Знать бы еще только, за что именно…
– А вам не кажется, – обратилась я к двум ослепительно счастливым подругам, гипнотизирующим меня уже несколько минут, словно два хитрющих кролика одного травоядного несчастного удава в дикой среде обитания, – что мы как-то зачастили с походами сюда?
– Что ты… Нет, конечно! – Боже, как же неправдоподобно это звучит... – Почему бы и не посетить повторно понравившееся место?
Повторно? Они издеваются?! Да мы всю неделю в это кафе таскались, после того как отпраздновали помолвку Кирилла и Ксюши! Нет, я могу понять, пирожнки вкусные, да и чай неплох. Раза в недельку было бы достаточно для полного желудка, повышения в крови глюкозы до критических показателей и заряда радости на более долгий срок, чем после одной съеденной шоколадки. Но не каждый же день!
– И не смотри на меня так, – слишком спокойно бормочет Ника, долго потягивая ароматный чай из белоснежной чашки, пока Лебедева ей самозабвенно поддакивает, утвердительно кивая. – Расслабься, выпей горяченького и представь свое прекрасное светлое будущее.
И чего они так переглядываются? Что задумали на этот раз? Заставят меня еще раз прилюдно рассказать о своих переживаниях? Но зачем?..
А как оказалось, даже гадать не пришлось. Было достаточно лишь поднять опущенную на ладони голову и всмотреться в приближающегося к соседнему столику официанта.
– Уже определились с заказом?
Кажется, теперь этот голос я узнаю из тысячи. Чуть тихий из-за спокойной атмосферы вокруг, так и пестрящий дружелюбием… Возможно, даже с теми самыми нотками саркастичности всезнающего засранца. Но он стоит ко мне спиной, а видеть сквозь тела я пока что не научилась, поэтому никак не могу понять, как же он смотрит на двух засмущавшихся девушек, что-то щебечущих ему в ответ.
И почему меня это так раздражает? Что такого я вижу в его действиях, что хочется тут же подскочить со спины и сказать этим двум швабрам, лупающим глазками с нарощенными ресничками, что парень уже занят? Понимаю, он с виду Апполон, особенно с этими растрепанными, будто после сна, волосами, и похож на эталон самых заветных мечтаний, но это не дает им право облизывать его взглядами чуть ли не с ног по макушку!
– Солнцева, – шепотом зовет Ника, чуть ли не распластываясь на столе, – если ты продолжишь думать вслух, то он тебя наверняка услышит.
Как вслух? Стыд-то какой!
– Нам два латте и по клубничной тарталетке… – улыбается нахально стопроцентно крашенная блондинка, пока такая же ее подружка отвратительно громко смеется, похрюкивая. Думаю, да и надеюсь, их вечные осветления выели им частичку и так скудного мозга. – И ваш номер телефона, если вы не против…
Чего она там попросила? Номерок? Ага, щаз! Разбежались! Зайцев не такой дурак, чтобы вестись на таких…
– Конечно, – стоило всего на мгновение отвести взгляд, как парень тут же достал их кармана передника небольшую бумажку, что-то чиркая на ней, и передал девушкам, с довольной улыбкой разглядывая обеих.
Он сейчас… Мне же не кажется…
– Валерия, отдай мне меню, – Ксюша тянет из моих рук привлекательно заламинированную бумажку, но не добивается желаемого. Не думала, что схвачусь за предмет, словно за спасительную соломинку, так крепко. – Если порвешь его, нам придется возмещать ущерб.