Чтение онлайн

Когда Тимми подошла к выходу на посадку, ее телефон зазвонил – это был он.

– Я ужасно соскучился, – сказал он несчастным голосом. – А что, если нам убежать?

– Я согласна. – Она заулыбалась. Какое счастье, что она опять слышит его! – Когда?

– Прямо сейчас. – Он тоже улыбался, выходя из машины у входа в здание международного аэровокзала, откуда ему было лететь в Париж.

– Благодарю тебя за самые счастливые дни в моей жизни, – нежно сказала она.

– А ты превратила мою жизнь в прекрасный сон, – прошептал он. Он был взволнован так же сильно, как и она. И вдруг засмеялся. – И вернула мне молодость, о которой я и думать забыл, – это ли не подарок. – Они бесконечно занимались любовью, и ночью, и днем, и оба твердили, что ничего подобного с ними никогда не бывало. Они оказались поистине гремучей смесью – порох и искра. Стоило им прикоснуться друг к другу, и все взрывалось. – Позвоню тебе, как только прилечу, – пообещал он. И она знала, что он обязательно позвонит. Жан-Шарль был очень обязательный человек, и ее это восхищало. Ей было тяжело думать, что вот он вернется к себе домой, в квартиру, где все еще живет его жена, но даже это сейчас ужасало ее не так сильно, как раньше. Ему просто нужно время, чтобы со всем разобраться, он должен выполнить обещание, которое дал своим детям. Тимми ему верила. А такой страсти, которая их охватила, невозможно противостоять. Она сейчас знала, что все у них будет хорошо.

Тимми вошла в самолет и нашла свое место в салоне первого класса. Думая о нем и перебирая в памяти события четырех сказочных дней, она закрыла глаза и заснула. И крепко спала до самого Лос-Анджелеса.

Приехав домой, она никак не могла дождаться времени, когда будет можно ему позвонить. Придется ждать до полуночи, тогда у него будет утро, и он уже придет в свою больницу. Но еще задолго до полуночи она заснула, а когда проснулась, было пять утра. Как печально проснуться и не увидеть его рядом… Счастливые дни в Нью-Йорке уже начали казаться ей далеким сном. У него было два часа дня, когда она наконец позвонила ему в пять утра по лос-анджелесскому времени. Он только что вернулся после обеда и страшно обрадовался, услышав в трубке сонный голос Тимми.

– Я ужасно соскучилась, – печально сказала она и тут же заулыбалась.

– И я тоже. Всю ночь не спал и пытался представить, что ты делаешь. Я хочу как можно скорее приехать к тебе повидаться. Я точно наркоман, который остался без наркотиков.

Голос у него был такой же несчастный, как и у нее.

– И я тоже. – В ее голосе зазвенела радость. Она была счастлива, что он тоскует без нее, что его жизнь изменилась, что он больше не может жить как прежде, после того как провел с ней в Нью-Йорке четыре дня, что все время эти дни вспоминает. Ее-то жизнь после этих четырех дней совершенно изменилась, и, как она надеялась, навсегда, но приятно было знать, что и он чувствует все то же, что и она.

– Я скоро приеду в Калифорнию, – пообещал он. Его уже ждали пациенты, и он сказал ей, что позвонит, когда приемные часы закончатся, у нее тогда уже будет позднее утро. Тимми после разговора с ним хотела было снова заснуть, но сон не вернулся. Она ворочалась с боку на бок, думая о нем, о ночах, что они провели вместе, потом легла на спину и улыбнулась, вспоминая все, что он говорил ей тогда, все, что сказал сейчас по телефону. В шесть она наконец встала и оделась, а в половине восьмого уже была в своем кабинете на работе. Она часто приезжала сюда рано, если прилетала из страны с большой разницей во времени или если ей не спалось. В это время работалось особенно хорошо. И в Нью-Йорке, и в Европе все давным давно встали, жизнь была в разгаре.

К половине девятого, когда на работу пришла Джейд, Тимми уже просмотрела стопку бумаг. Джейд обрадовалась, увидев Тимми, и не слишком удивилась, что та сидит и работает. Спросила ее, как она провела выходные в Нью-Йорке.

– Замечательно! – ответила Тимми, сияя. Ее сразу же выдало мечтательное выражение глаз, но главное – она вся так и лучилась счастьем. Джейд сощурила глаза и нахмурилась. Слишком хорошо она знала Тимми – чтобы так сиять после двух-трех походов в музеи и прогулок по магазинам в обществе собственной персоны? Тимми быстро отвела взгляд и стала перекладывать бумаги на своем столе, но Джейд уже догадалась, что произошло в Нью-Йорке, и с еще большей долей вероятности определила, с кем она там была.

– Чую недоброе, – зловеще сказала она, но Тимми только засмеялась.

– Надеюсь, что, наоборот, доброе, – ответила Тимми, безуспешно пытаясь изобразить невинность. – Возможно, это запах наших новых духов.

– Не надо врать. – Не зря же их с Тимми связывали двенадцать лет работы на износ и дружбы, Джейд могла позволить себе говорить Тимми то, чего никогда не посмели бы сказать другие. И Тимми принимала все с веселой шуткой. И сегодня отнеслась к ее словам так же. – Ты провела выходные с этим парижским доктором, признавайся! – бросила она ей в лицо грозное обвинение, и Тимми кивнула. Ее переполняло счастливое волнение, она гордилась, что этот удивительный мужчина полюбил ее. Сколько-то времени им придется держать все в тайне, но хотя бы с Джейд Тимми не нужно скрывать свою радость, свое счастливое волнение.

– И признаюсь: да, с ним. – Тимми была похожа на кошку, которая поймала и съела канарейку. Нет, уж если ее с кем-то сравнивать, скорее она была похожа на львицу, которая поймала белоголового орлана. От нее исходило такое лучезарное сияние счастья, что впору осветить целую комнату.

– Надеюсь, ты с ним не спала, – беспощадно изрекла Джейд. – Ты дала слово, что не ляжешь с ним в постель до июня, пока он не уедет от своей семьи.

– Ну разумеется, – нагло солгала ей Тимми с самым невинным выражением. Ей ли не помнить, какие зароки она сама себе давала, только жизнь все повернула на свой лад. Она влюбилась в Жан-Шарля как сумасшедшая, и уж где там устоять, когда и сам он был в таком же безумии, да еще у них было целых четыре дня! И она счастлива, что они не сопротивлялись чувству, а сразу сдались. Никогда в жизни она не проводила таких счастливых страстных ночей, и какие бы несчастья ей ни сулила Джейд после того, как Жан-Шарль ее бросит, она не могла не верить, что Жан-Шарль выполнит все, что ей обещал, и уйдет от своей семьи в июне. На этот счет у Тимми не было и тени сомнения. Конечно, Джейд пережила очень тяжелую драму, но у Тимми все обстоит совсем по-другому. Она больше не тревожится, что он оставит ее, и ей не хочется защищать ни его, ни их страстный роман ни перед Джейд, ни перед кем бы то ни было.

– Ох, что-то я тебе не верю, – подозрительно сказала Джейд. – Уж больно хорошо ты выглядишь. У тебя омерзительно счастливый вид. И похорошела ты до полного неприличия. И за милю видно: вот женщина, которая провела весь уик-энд в постели с любовником. Ты, Тимми, мне лжешь. – И тут же добавила встревоженным тоном: – Я только надеюсь, что ты не лжешь себе и что он не поступает с тобой бесчестно.

– Зачем ему поступать со мной бесчестно, – спокойно парировала Тимми. – Я считаю его самым порядочным человеком на свете, если он что-то сказал, он обязательно все выполнит. Я понимаю, что он просто очень любит своих детей.

– А так ты все-таки спала с ним! – грозно закричала Джейд, и Тимми почувствовала себя школьницей, которую обвиняют в том, что она зашла слишком далеко в интимных отношениях со своим бойфрендом. Представив себе такое воочию, она рассмеялась, и в эту минуту в кабинет вошел Дэвид.

– Что тут у вас происходит? Я пропустил самое главное?

– Ты ничего не пропустил, – засмеялась Тимми. – Джейд обвиняет меня бог знает в каких смертных грехах. – Она забавлялась этой сценой от души. И чувствовала, что совершенно уверена в Жан-Шарле вопреки всем угрозам Джейд, которая пережила такой мучительный роман с женатым мужчиной.

– Она провела уик-энд с парижским доктором, – сообщила Дэвиду Джейд. Тимми улыбалась им обоим блаженной улыбкой. Ей нравился тон добродушного подтрунивания и подначивания, который давно установился между ними. Но оба ее помощника знали, где нужно остановиться. Допрашивая Тимми о выходных, Джейд не переходила черту, все было в меру шутливо и доброжелательно, хотя подоплекой шуток была тревога за нее и любовь к ней.

– Так вот зачем ты осталась в Нью-Йорке! – воскликнул Дэвид, глядя на Тимми с восхищением и любопытством. – Молодец. Надеюсь, ты хорошо развлеклась, – сказал он великодушно. Все, что он знал о парижском докторе, вызывало у него одобрение, он если и тревожился за Тимми, то далеко не так, как Джейд.

– Боюсь, даже слишком хорошо, если вам хочется узнать мое мнение, – фыркнула Джейд, и тут Тимми взяла в руки телефонную трубку. Пора было приступать к работе.

Джейд опять завела с Дэвидом разговор о нью-йоркских каникулах Тимми за обедом, когда они, по обыкновению, обменялись гарниром, – жареный картофель на соленые огурчики.

– Волнуюсь я за нее, – честно призналась Джейд. – Именно так все и случилось со мной. Сначала тебе кажется, что ты перенеслась в сказку и что ты самая счастливая женщина в мире. Никогда в жизни ты еще не была так влюблена, а потом эти ребята начинают тебя убивать, но не одним ударом, а медленно. Отменяют свидания в последнюю минуту, отказываются поужинать с тобой; если хотели поехать вместе в отпуск, все обязательно сорвется. Обещают провести с тобой выходные, но опять ничего не получается, потому что надо остаться дома с детьми. Их жены болеют, у детей расстраиваются нервы. Ты все выходные и все отпуска проводишь одна. Тебя ото всех скрывают. И в конце концов если у тебя что остается, так это дурацкие разбитые надежды и мечты. Проходит десять лет, а они по-прежнему живут дома, со своей женой и с детьми. И если продолжаешь терпеть это издевательство, то в конце концов лишаешься всякой возможности завести собственных детей – уже поздно. Не хочу, чтобы такое случилось с Тимми. Конечно, в ее возрасте о детях речь не идет. Я просто не хочу, чтобы у нее из-за него разбилось сердце.