Чтение онлайн

– Знаете, Тимми, я не знаю этого человека, но, судя по тому, что вы о нем рассказываете, он внушает мне доверие. Он поступил очень порядочно по отношению к своей жене и детям. И он хороший человек. Не думаю, что он вас предаст.

– Хотелось бы мне чувствовать такую же уверенность, – печально вздохнула Тимми. Весь последний месяц ее буквально разрывали на части сомнения. Четыре месяца без него казались вечностью, она сейчас даже представить себе не могла, что Жан-Шарль уйдет от жены. – Пока я не встретила его, я не верила в любовь с первого взгляда, – призналась она.

– Я верю, что такое бывает, – задумчиво проговорила монахиня. – Но со мной не случилось. – Она засмеялась. – Зато слышала много таких историй, и хотя сначала у влюбленных не все шло гладко, но они все преодолевали и соединялись. Уверена, вы тоже будете вместе.

– Вы будете за нас молиться? – спросила Тимми. В первый раз за всю свою жизнь она попросила кого-то, чтобы за нее молились. Но она верила в силу молитвы сестры Анны. Была уверена, что Господь ее слышит.

– Конечно, буду. И за ваше дитя тоже. – Лицо сестры Анны стало серьезным. – Насколько я понимаю, вы не рассказали ему о ребенке?

Тимми покачала головой.

– Хочу, чтобы он ушел от них, потому что он сам хочет уйти и потому что любит меня. Не хочу тянуть его силой, нагружая на него обязательства и чувство вины. Он поступил честно по отношению к своей жене. Я не хочу, чтобы он поступил всего лишь «честно» по отношению ко мне. Я хочу, чтобы он пришел ко мне, потому что любит меня.

– Я уверена, что он вас любит, – негромко сказала сестра Анна, – но, может быть, ему стало бы легче, если бы он узнал о ребенке. Ведь это и его ребенок тоже.

– Расскажу ему, когда мы встретимся на Эйфелевой башне. Я не хотела взваливать на него еще и этот груз, когда ему и без того тяжело. А если он не придет, значит, ему и не надо ничего знать. Чего я меньше всего хочу, так это стать для него обузой. Я его люблю. Но не собираюсь принуждать его быть со мной, потому что ношу его ребенка. Ведь я всегда смогу ему рассказать все потом, когда ребенок родится. Хочу, чтобы сначала все стало ясно в наших отношениях. В сентябре мне уже ничего не придется говорить. Скоро и так все станет заметно. И он увидит сам… Если придет.

– Обязательно придет, – сказала сестра Анна, улыбаясь. У нее не было ни малейших сомнений, как и у Дэвида. А Тимми казалось, что она уже больше ничему не верит. Она жила словно в лихорадке между приступами страха и любви. Четыре месяца она продержалась на доверии к нему, теперь это доверие иссякало. Может быть, ей помогут молитвы сестры Анны. И все кончится хорошо, если он придет первого сентября встретиться с ней в ресторане на Эйфелевой башне. – Обязательно позвоните мне из Парижа. – Сестра Анна улыбалась счастливой улыбкой, было видно, что она ни на миг не сомневается – все будет замечательно. – Или еще лучше – приезжайте вместе сюда, к нам, когда вернетесь. Как будет чудесно, если вы приедете сюда с новорожденным, – радовалась она, и Тимми не могла не улыбнуться. Все, что с ней происходило, казалось ей чем-то нереальным, и только разговор с сестрой Анной помог ей хоть на время спуститься на землю. Ей вдруг вспомнилось, что сестра Анна говорила о том, какой важный пример она подает детям.

– Знаете, я не сделала в своей жизни ничего выдающегося. У меня процветающий бизнес, но и только. Я не замужем. У меня нет детей. Нет семьи. Единственное, что заслуживает уважения из созданного мной, это «Тимми О».

– Вы показываете всем, каким должен быть человек, – спокойно произнесла сестра Анна. – Вы – пример того, как нужно преодолевать трудности и невзгоды и никогда не опускать рук. Это дает людям надежду. Порой надежда нам бывает нужна больше, чем любовь. Конечно, нам нужны и любовь, и надежда. А вы дарите нашим детям надежду, показывая, чего можно добиться в жизни, а чтобы помочь им добиваться, вы дарите им любовь. Что может быть драгоценнее этого дара?

Тимми глядела на сестру Анну и думала, что именно любовь и надежду она ей сейчас и дарит, а это было самое главное, в чем она сейчас нуждалась. Сестра Анна своей любовью вдохнула в Тимми надежду, что Жан-Шарль будет с ней. Она угадала, что Тимми сейчас нужно больше всего. И Тимми обняла старую монахиню с нежностью и с благодарностью.

– Спасибо, – прошептала она, глядя ей в глаза.

– Все будет хорошо, Тимми. – Старая монахиня похлопала ее по руке. – Доверьтесь воле Господа. Жан-Шарль придет на вашу встречу.

Тимми кивнула, от души надеясь, что так оно и будет.

Глава 19

На следующее утро, когда Тимми прощалась с детьми, к лагерю подъехала машина и из нее вышли два священника. За рулем сидел молодой священник, на втором, пожилом, были белый воротничок католического священника и джинсы. Он подошел к окруженной детьми и монахинями Тимми. Сестра Анна представила священников, и Тимми с удивлением посмотрела на пожилого. Он показался ей знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела. Круглое лицо ирландца, шапка седых волос, острые голубые глаза, в них вспыхивали искорки, когда он смеялся. Он пожал Тимми руку, когда сестра Анна их знакомила, внимательно посмотрел на нее и нахмурился.

– Тимми О’Нилл?… Вы, конечно, никогда не были в заведении, которое называется приют Сент-Клер?

Тимми широко распахнула глаза и вдруг вспомнила – он был тот самый священник, к которому приходили на исповедь дети из сиротского приюта, где она росла. Он всегда приносил детям сладости, девочкам хорошенькие заколки для волос. А ей, она помнила, как-то подарил большой голубой бант, чтобы завязывать волосы. Она никогда не могла забыть его щедрости и доброты и носила бант, пока он не истрепался. Больше у нее бантов в жизни не было.

– Отец Патрик?

– Боюсь, что да. – Он так и засиял улыбкой. – Он самый и есть. А вы – я в жизни не видел таких острых коленок, как у вас, и уж точно не встречал ребенка, у которого было бы столько веснушек на лице. Как вы жили все эти годы?

Тимми засмеялась, услышав вопрос, и сестра Анна тоже. Он, наверное, был единственным человеком в стране, а может быть, и во всем мире, кому было неизвестно ее имя.

– У меня в Лос-Анджелесе фирма по производству одежды, – скромно сказала Тимми, и он еще раз с удивлением поглядел на нее.

– Господи, так вы что же, та самая «Тимми О»? Мне ни разу в жизни не пришло в голову связать эти имена. Я всегда покупаю ваши джинсы и классические рубашки. Вы шьете очень хорошую одежду, – похвалил он Тимми. Священник жил в Соединенных Штатах уже больше пятидесяти лет, однако говорил по-английски с резким ирландским акцентом.

– Пожалуйста, больше не покупайте, – улыбнулась Тимми. – Я пришлю вам все, что может пригодиться, когда вы вернетесь к себе. А я уже собралась уезжать. Так рада, что встретила вас.