Чтение онлайн

Первому взводу снова, не повезло, попали в суточную рапортичку. За мятое обмундирование матроса Филипеню отстранили от дежурства.

Юрия вызвал к себе разозленный Миронов.

– Что там у вас происходит?!
– хмуро выкрикнул командир роты.

– Ничего особенного, - пожал плечами Юрий.

– Его подчиненного выгоняют с батальонного развода, а он не видит в этом ничего особенного! Вот это строевой командир!

– Я разберусь и приму меры, товарищ гвардии капитан.

– Неужто?! Не по хвостам надо бить, товарищ гвардии лейтенант, а предупреждать нарушения дисциплины. Работать надо с людьми, а не отбывать номер!

– Если вам так кажется…

– Не кажется, а так и есть! С каждым днем вы все хуже относитесь к своим обязанностям. Рано у вас, Русаков, появилось демобилизационное настроение!

– А кто вам сказал, что я собираюсь в запас, товарищ гвардии капитан?

– Неужто в кадрах думаете остаться? Вот будет кому-то подарочек!

– Надеюсь, что не вам, - не удержался от колкости Юрий. Миронов ничего не сказал в ответ, только чуть взбугрились желваки на скуластом лице.

– За упущения на службе объявляю вам замечание, гвардии лейтенант Русаков. Требую в кратчайший срок навестив подразделении уставной порядок!

– Есть навести…

Возвратись в казарму, Юрий вызвал пулеметчика.

– Вы почему не подготовились к заступлению в наряд?
– спросил он запыхавшегося матроса.

– Не успел, товарищ гвардии лейтенант. Утюг в гладильне перегорел.

– Лишаю вас очередного увольнения!
– в сердцах отмерил ему Юрий.

– Есть неувольнение,- хмуро повторил Филипеня.

А Юрий продолжал разматывать клубок.

– Вы проверяли заступающих на дежурство?
– задал он вопрос сержанту Тимофееву.

– Так точно, товарищ гвардии лейтенант!

– И Филипеню?

– Этот пришел в казарму перед самым разводом,

– Где же он был?

– Не знаю.

– А кто должен знать? Кто отвечает за подготовку суточного наряда?

– Я, товарищ гвардии лейтенант.

– За халатное отношение к своим обязанностям объявляю вам выговор!

Цепная реакция на этом не остановилась. Под горячую руку Юрию подвернулся еще и старший матрос Маринич, опоздавший на построение.

Остыл командир взвода лишь вечером, очутившись в четырех стенах своей комнаты в общежитии. И, только поразмыслив в одиночестве, понял, что натворил. С призом теперь наверняка придется распроститься. Но это не самое страшное. Как ему теперь глядеть в глаза тому же Тимофееву?

Заявившийся поздно Ермоленко тихонько разделся в своем углу, по, сообразив, что сосед не спит, деликатно кашлянул.

– Чего тебе?
– буркнул Юрий.

– Хочу пересказать тебе слова нашего училищного преподавателя психологии. Дисциплинарные права, говорил он, в умелых руках служат дирижерской палочкой, в неумелых являются разбойничьей дубиной. Образно сказано?

В ответ Юрий только скрипнул коечными пружинами.

– Молчишь? Так вот, товарищ новоявленный громила, знаешь ли ты, зачем твой белобрысый в мой взвод повадился?

– Какой еще белобрысый?

– Ну этот, которого ты сегодня приголубил.

– Филипеня, что ли? У тебя его земляк служит.

– Шуманович?
– хитро цыкнул языком Федор.
– Промежду прочим, Шуманович не только земляк твоего Филипени, но и лучший в роте пулеметчик, и твой белобрысый не фиглями-миглями развлекаться к нему приходит, а учиться боевому мастерству. Вот и нынче Они до самого ужина были в огневом классе. Смекаешь?

– Смекаю, - машинально ответил Юрий.

– Семь раз отмерь, прежде чем отрезать, - так учат нас мудрые предки. А ты той самой дубиной сплеча! А еще Франсуазу Саган читаешь…

Ночью поднялся ураганный ветер. Неприятно погромыхивала железная крыша дома, нервно дрожали окопные рамы, стекла звенели под ударами песка и мелкой гальки. Песчаная пыль проникла в комнату и противно скрипела на зубах.

Проснулся даже Федор, и теперь они с Юрием вполголоса переговаривались, лежа в постелях.

– Баллов двенадцать, не меньше, - сказал Федор.- Суточный план наверняка изменят. Плакала наша тренировочная погрузка.

– Да, пожалуй, - согласился Юрий.

К свисту и грохоту ветра примешивался отдаленный гул. Это в трех километрах отсюда шумело море. Юрий мысленно представил, как беснуются прибойные волны, размывая и осаживая дюны.

Где-то со звоном рассыпалось выбитое стекло, и, словно продолжение этого звона, по коридорам разнесся сигнал боевой тревоги.

Когда Юрий прибежал в технический парк, там уже тускло светили синие ночные фонари, слышался топот множества ног, отрывистые слова команд. Возле боксов метались длинные тени. На контрольно-пропускном пункте Юрий глянул на электрочасы: они показывали половину третьего.

– Товарищ гвардии лейтенант, - негромко доложил сержант Тимофеев, - боевые машины технически исправны, нагрузка полная… - И он сообщил количество боезапаса, бортового пайка и медикаментов.

Юрий слушал Тимофеева, испытывая постыдную неловкость. Он знал, что сержант получил от него первое за всю службу взыскание. Стараясь понять подчиненного, Юрий обычно ставил себя на его место. Сейчас командир взвода одет в форменную рубаху с тремя сержантскими лычками, а перед ним стоит некто с лейтенантскими погонами. Этот самый некто еще год назад охотно принимал деликатные подсказки сержанта. Фактически в ту пору сержант, а не лейтенант командовал взводом. Но, едва оперившись, некто забыл недавнее прошлое и при первой возможности показал коготки…

Юрий почувствовал, как горячо зарделись его щеки. Отозвав Тимофеева в сторонку, сказал вполголоса:

– Погорячился я вчера, Анатолий Кузьмич. Извините меня, и будем считать, что ничего не было.

– Что вы, товарищ гвардии лейтенант!
– растерянно возразил сержант.- Наказан я совершенно справедливо. Моя оплошность - всему взводу неприятность.

Их разговор неожиданно прервался. Щелкнув, включилась станция оповещения. Офицеров приглашали па командный пункт. Юрий поспешил туда.

– К сведению всех, - сказал командир батальона, подходя к крупномасштабной карте района, - штормом повреждена дамба в районе бухты Круглой. Затопляется большой участок местности. В зоне затопления оказались несколько населенных пунктов…

Зазвонил один из телефонов, занимавших правый угол стола в кабинете комбата.

– Да, слушаю. Гвардии майор Родионов. Здравствуйте, товарищ секретарь обкома. Конечно. Наши люди готовы. Саперов высылаю к дамбе, руководить ими буду сам. Бронетранспортеры высылаю в Мысовое, Рябиновку и Пореченское. Сделаем все, что в наших силах, товарищ секретарь обкома.