Чтение онлайн

– Будет сделано, товарищ гвардии капитан медицинской службы!
– нарочито серьезно отрапортовал Юрий и уже тремя днями спустя, приняв обязанности командира роты, отправился на полигон руководить водительской подготовкой.

В подразделения пришли молодые механики пока еще с ученическим опытом вождения боевых машин. Их следовало в короткий срок ввести в строй.

Один из стажеров сидел в командирском бэтээре на месте Файзулаева, который выполнял теперь роль инструктора.

– Заводи, - скомандовал Файзулаев новичку.

Взревел двигатель, сразу же взяв высокую ноту.

– Не газуй! Плавно повышай обороты. Марш!

Выметая колесами песок, бронетранспортер двинулся

вперед по петляющей между рытвинами и клыкастыми надолбами колее. Вот она резко нырнула в овраг.

– Сбрось газ! Плавнее веди, - предупредил стажера Файзулаев. Он был настолько увлечен своей новой ролью, что совсем забыл про старшего в машине. Юрий понимал это и не вмешивался в его распоряжения.

Бэтээр прошел наискосок пологий каменистый склон. Сердито басил двигатель. Новичок явно перегазовывал, по вел машину довольно уверенно. Юрий смотрел на его стриженый затылок и размышлял о том, каким совершенно другим человеком станет этот робкий паренек буквально через несколько месяцев. Появится у него расчетливая сметка, а главное, решительность - одно из непременных качеств молодого пехотинца. Без нее не сведешь машину с аппарели десантного корабля в кипящие волны, не ринешься через огненную преграду. «Смелость, быстрота, натиск!» - эта суворовская заповедь словно обращена к морской пехоте. Только не сразу и не само по себе придет все это к новичку. Будут помогать ему многие - начиная от Файзулаева и кончая им - командиром роты. Ибо «один за всех и все за одного» - гласит флотская заповедь.

Бронетранспортер миновал эскарп, и колея вновь скрылась в залитой водой широкой воронке.

– Жалюзи! Газ!
– напомнил Файзулаев.

Плеснула в смотровую щель затхлая жижа, фонтаном

обдав лица сидевших в кузове. Водителю некогда было даже вытереться: дальше шла притопленная бревенчатая гать, а за нею длинный колейный мост.

Обычно опытные механики не рисковали въезжать на мост сходу. Притормаживали, выравнивали машину, а потом уже форсировали это трудное препятствие. Но новичок не выжал тормоза, и шины зашуршали по бетонным лежакам.

– Куда ты прешь?
– успел крикнуть Файзулаев, но было поздно: бэтээр резко дернулся и осел на один бок.

Юрий инстинктивно уперся рукой в борт, острая боль пронзила все его существо, с трудом удалось сдержать стон. По бинту расплывалось алое пятно.

– Ишь какой прыткий нашелся!
– бранил растерянного водителя сконфуженный Файзулаев.
– Научись сначала, а потом лихачь. Неумелого ездока и верблюд сбрасывает, как говорил мой дедушка…

Заведя мотор, Файзулаев медленными рывками согнал машину с бетонного лежака, вывел на косогор, где, придерживая забинтованную руку, стоял Юрий.

– Сильно зашибли, товарищ гвардии лейтенант?
– спросил матрос.

– Ничего, пройдет. Сейчас поедем…

– Ну и абрек попался, - повернулся Файзулаев в сторону стоящего возле бэтээра новичка. Тот понурил голову.

– Ничего, на ошибках учатся!
– ободрил матроса

Юрий.
– Вы думаете, Файзулаев поначалу нигде не застревал?

– Было, товарищ гвардии лейтенант, чего скрывать!
– сверкнул раскосыми глазами инструктор.

– А ну-ка заводите, и вернемся на исходную позицию. Еще раз пройдем трассу.

– Есть!
– обрадованно вскинулся новичок.

Дополнение к анкете Русакова

– Города-то я и сама как следует не знаю, - созналась тетка, когда они вышли из автобуса.
– Бывала в нем несколько раз наездами. Да и разросся он теперь на все четыре стороны. Автобазу давно уже куда-то па окраину перевели. Но ничего, дорогу у людей спросить - не за милостыней руку протянуть…

Остановились они в квартире бывшей бартеньевской жительницы - давней знакомой Таисьи Архиповны. Хозяйка еще не утратила деревенского гостеприимства и выметала на стол все съестное, что было в доме.

– Кушайте досыта, гости дорогие, - приговаривала она.

– Угомонись, Нюра, - пыталась сдержать ее хлебосольство тетка,- чай, не с голодного острова парня привезла.

– Баской, ох баской у тебя, Тося, племянничек, - бесцеремонно рассматривая Юрия, восхищенно трясла головой хозяйка.
– Засушит он не одно девичье сердечко!

– Перестань его смущать, неугомонная!

– А чего? Он небось как свеженький огурец - сам себе цену знает!

– Да ему семнадцатый годок всего минул.

– Молодость дело поправимое! Ты извини меня, Юра, я ведь характером проста, чего очи бачут, про то и язык мелет.

– Вот именно, мелет, - усмехнулась тетка.

– Из пословицы слова не выкинешь, подружка!

– Ты нам расскажи лучше, как автобазу найти.

– А чего вам ее искать? Сегодня отдыхайте, а завтра вместе с моим Никифорычем пойдете. Он в гараже слесарем работает, кого надо покажет и к любому начальству сведет.

– Недосуг нам прохлаждаться, времени мало, надо еще на кладбище побывать.

– Тогда ладно. Садитесь на первый маршрут и езжайте до улицы Героев Даманского. Пройдете чуток пешком, увидите большие железные ворота. Это и есть автобаза. А контора за проходной направо, в трехэтажном доме.

– Спасибо, Нюра. Мы пошли.

Вскоре они уже сидели в кабинете директора автопредприятия - молодого мужчины с институтским значком на лацкане пиджака.

– Сам я, как вы понимаете, товарища Русакова не знал. Но у нас работают несколько человек, которые его хорошо помнят. Кстати, у нас с той поры и по сей день существует вымпел имени Егора Русакова за самый большой километраж. За прошлый месяц мы присудили его старейшему нашему водителю Петру Николаевичу Киселеву. Вот к нему вы сейчас и адресуйтесь. Машина его на профилактике стоит. Они с вашим отцом были, насколько мне известно, добрыми приятелями.

– Ты погляди, какой богатырь вымахал! Ты погляди!
– долго восклицал Киселев, обтирая ветошью испачканные маслом руки.
– Я же тебя вот такусеньким видел, - отмерил он ладонями.- А теперь плечи шире батькиных. Молодец, что заглянул, молодец!

Он был еще не стар, невысокого роста, но коренаст и подборист.

– Он хочет вас об отце расспросить, - сказала тетка.

– Догадываюсь, догадываюсь. Только разговор будет долгим, да и не с руки тут нам беседовать. Погодьте маленько, скоро заканчивается моя. смена, и махнем ко мне домой.

– Стоит ли вас стеснять… - заколебалась было Таисья Архиповна.

– Какое там стеснение! Старуха моя - хлебосольница, а тут еще и гость такой неожиданный! Егора-то она шибко жаловала. Он, пока холостым был, у нас дневал и ночевал.

Киселев вернулся быстро, одетый в полотняный костюм спортивного покроя.

– Директор нам свою «Волгу» дал. Сей минут возле моей хаты будем.

Жена Киселева, худенькая, с девичьей фигурой женщина, даже расплакалась, когда увидела Юрия.

– Как две росиночки вы с отцом своим покойным похожи. И лоб, и брови, и губы у тебя его, - говорила она, смахивая мизинцем слезы.
– Как бы он гордился теперь, как радовался…