Чтение онлайн

— Мы одни не управимся, нам нужен помощник, который бы выполнял работу рассыльного. Нужно много ходить. Я уже разговаривал с Лукасом, но он говорит, что без Видаля он не может решить этот вопрос. Ты должна поговорить об этом с ним.

— Мужу это не понравится, так как нужно платить еще одному человеку.

— Конечно, его нельзя заставить работать просто за так. Без такого человека мы не сможем работать. Не нам же с тобой бегать, например за визами.

— Но ведь не каждый же день нужны эти визы.

— Не визы, так что-нибудь другое. Работы масса.

Потом я позвонил в аэропорт и сделал заказ на два билета в самолете.

— Почему ты не ешь, дорогой? — спросила она, принимаясь за очередной бутерброд и наливая себе новую порцию мартини. — Они великолепны.

Все это время я, не переставая, звонил в разные конторы, разговаривал с десятком людей. И опять мне пришлось обратиться к Сью за помощью. Наконец я взорвался:

— Вал, начинай же наконец печатать! Посмотри на часы! Уже четвертый час!.

Она перестала жевать и глаза ее расширились:

— Что же ты делаешь, Клей! Не кричи на меня, пожалуйста. Мне это начинает не нравиться.

— Извини меня, дорогая. Я вовсе не хотел кричать на тебя, но надо же начинать работать.

Позвонили из «Пан Америкэн», и я сообщил им имена вылетающих и названия рейсов. Наконец, съев еще один бутерброд, она вытерла пальцы бумажной салфеткой и направилась к своему столу, чтобы начать работать. В прошлом она была лучшей машинисткой в агентстве и строчила как пулемет. Теперь же медленное, неуверенное… щелк… щелк… привели меня в панику и отчаяние. С такими темпами работы хватило бы на неделю. Даже я, не будучи специалистом по части печатания, мог бы это делать в четыре раза быстрей. Я уже закончил переговоры с «Пан Америкэн», переговорил еще с десятком людей, но до меня не переставало доноситься ее вялое и медленное печатание. Наконец, громко выкрикнув: «Черт возьми», она выдернула из машинки несколько листков бумаги и, скомкав, бросила их в корзину.

— Не смотри на меня так, меня это раздражает, — почти закричала она. — Я не прикасалась к машинке уже несколько лет и утратила навык.

— Давай поменяемся местами, — сказал я, совершенно отчаявшись. — Ты заказывай билеты, а я буду печатать заявки.

— Не хочу. — Глаза ее вспыхнули. — Будем делать каждый свою работу!

Вдруг бесшумно открылась дверь и вошел какой-то человек. Он выглядел как низкопробный гангстер, сошедший с экрана. На нем был серый костюм в широкую полоску, белая холщовая шляпа, черная рубашка и светлый галстук. У него был вид убийцы, какими их изображают на карикатурах. Только этот был настоящим. Леденящий душу взгляд плоских змеевидных глаз, маленький безгубый рот со шрамом, широченные плечи и мощный подбородок бросили меня в пот. Не было ни малейшего сомнения, что стоящий в дверях человек опасней всякой кобры. Крошечные глазки с оскорбительным равнодушием и презрением, скользнув по мне, задержались на Вал. Слегка повернув голову на толстой бычьей шее, он подошел к ней и бросил на стол конверт.

— Хозяин приказал сделать срочно.

Голос, как хрустящий под ногами гравий, упал как будто с высоты. Повернувшись на каблуках, он быстро и бесшумно вышел так же, как и вошел.

Лицо Вал было бело как снег. Прожужжал внутренний коммутатор:

— Бэрдн! — Это был Дайер. — Сейчас вам принесут от меня маленькую заявочку. Очень сожалею. Мне надо было этим заняться еще на прошлой неделе. Совсем вылетело из головы. Тут прибыл некий мистер Бернстайн — очень нужный для нас человек. Он остановился в «Спениш Бэй». Мистер Видаль обещал ему устроить рыбалку в море. Раздобудьте моторную лодку и команду.

Я беспомощно взирал на коммутатор, не освободившись еще совсем от ужаса, охватившего меня после предыдущего визита. Я совсем растерялся. Выручила Вал. Быстро подойдя к моему столу, она закричала:

— Дайер! Займитесь этим сами. Вы поняли меня? Мы слишком здесь заняты, чтобы заниматься рыбалкой. Вы забыли об этом — теперь выкручивайтесь сами, — она резко щелкнула выключателем.

Мы посмотрели друг на друга. Лицо ее начало приобретать свой обычный оттенок.

— Кто это заходил? — спросил я, кивая на дверь.

— Джулио Газетти. Один из головорезов мужа. Это человек, который убьет нас, не моргнув бровью, если только получит указания Видаля.

У меня пересохло во рту. Я пытался что-то сказать, но слова не шли из онемевших губ. Вал тем временем подошла к своему столу, вынула из конверта, оставленного Газетти, письмо и прочла его, затем глубоко вздохнув, посмотрела на меня:

— Генри едет пятого числа в Ливию, то есть послезавтра. Вернется девятого. Надо для него все подготовить. Ты представляешь, дорогой, почти неделю его не будет.

Взгляд Газетти все еще мерещился мне, и поэтому я не проявил достаточного энтузиазма по поводу этой новости.

В 17.00 появился Джек и с улыбкой положил передо мной оформленные визы в Рангун. Глаза его остановились на Вал, губы издали какой-то замысловатый звук:

— Все в порядке, мистер Бэрдн. Я потороплюсь, а те мистер Олсон будет ругаться.

Поблагодарив его еще раз и сунув ему в руку пять долларов, я отпустил его. Когда он вышел, я посмотрел на Вал.

— В первый же день пятнадцать долларов из своего кармана. Теперь ты сама видишь, что нужен рассыльный.

— Не мешай мне, я занята, — резко оборвала она меня, продолжая медленно щелкать на машинке. — Ну вот, опять ошибка.

Зазвонил телефон. Так как я копошился у телекса, к аппарату подошла Вал.

— Да, — нетерпеливо сказала она. — Он здесь, а кто это?.. А… не кладите трубку. Это тебя, — шепотом сказала она. — Твоя жена!

Я взял трубку.

— Рода? Что ты хотела?

— Когда ты будешь покупать булочки с кремом, купи мне, пожалуйста, две пачки сигарет.

Я посмотрел на неразобранную кучу бумаг на столе, а затем на часы. Было 17.45.

— Извини, но я не смогу. Задержусь допоздна… придется тебе сделать это самой. Вернусь не раньше девяти-десяти часов вечера, — и, не дожидаясь ее протестов, я положил трубку.

— Как ты думаешь, она узнала мой голос? — спросила Вал.

— Не знаю, мне сейчас на все наплевать! Давай работать.

В 18.30 Вал наконец закончила печатать оформление ливийской заявки.

— Слава богу! Теперь мне нужно бежать, а то я опоздаю.

— Ты уходишь?

— Мне нужно торопиться.

— Но еще осталось оформить три заявки, Вал!

— Ничего, подождут. Мы даем обед в честь Бернстайна. Не могу же я не прийти.

— Ладно. — Я был слишком подавлен всем, чтобы спорить. — Раз нужно — иди.

— Не сердись, дорогой! Завтра все пойдет лучше.

— Будем надеяться, что это так.

Она быстро прошла мимо, поцеловав меня в щеку, и исчезла.

Взявшись руками за голову, я понял, что это следовало предвидеть. Нужно было оставаться в своем АТС.

Через несколько минут, немного успокоившись и придя в себя, я устало посмотрел на то, что успела напечатать Вал. Все пестрело ошибками. Но теперь мне уже на все было наплевать. Пусть Видаль краснеет за работу своей жены. Оставшиеся заявки я стал печатать сам. Все было закончено к двадцати двум часам.