Чтение онлайн

— Я не желаю обсуждать с вами ее поведение!

— И вы в самом деле поверили в этот ее вздор, что я ее гипнотизировал? Прослушивая пленки, я убедился в ее красноречии и театральных способностях, но уверяю вас, что не обладаю никаким гипнотическим влиянием.

— Я верю ей больше, чем вам, и не по, вдамся на ваши уловки.

Он поднялся со стула.

— Ну что ж, возможно, они еще в моем кабинете роются в бумагах. Пойдемте, Бэрдн, посмотрите сами. Может быть, немного протрезвеете?

Он подошел к двери и открыл ее. Я не двинулся с места. Передо мной всплыла сцена на лестнице, когда Дайер толкнул Видаля на крышу и закрыл дверь. Вал тогда зло улыбнулась и произнесла:

«ЭТО БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ, ТЫ НЕ СМОГ ЭТОГО СДЕЛАТЬ. МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО САМИ».

— Вы что же, боитесь проверки, Бэрдн? Боитесь разочарований? Боитесь развенчать ангельский облик любимой, который сами себе создали?

Усмешка в его голосе подействовала на меня как удар хлыста. Я поднялся и последовал за ним по коридору к комнате у верхней площадки лестницы. Он открыл ее, и мы вошли.

— Подождите минуту здесь, я сейчас вернусь, — произнес он, выходя из комнаты, оставляя меня одного в темноте. Он отсутствовал не более трех минут, и при свете фонаря я увидел, что он сменил рубашку и брюки.

— Ну, теперь давайте спустимся вниз, — сказал он.

Внизу я увидел, что дверь его кабинета открыта, и там горел свет. За дверью, притаившись в ожидании, стоял Газетти. Увидев нас, он подошел.

— Он старается открыть ваш сейф, босс, — сказал он.

— Это будет нелегко, — ответил Видаль. Голос его звучал совершенно спокойно, но шум урагана сильно его заглушал. Он взял меня за руку и подвел к самой двери, которая была слегка приоткрыта. — Стойте здесь и слушайте.

Я стоял, боясь заглянуть в комнату. За шумом ветра ничего не было слышно. Затем я услышал голос Вал:

— Какого черты вы там возитесь? Вы говорили, что можете открыть его, так что вы там копаетесь?

Я едва узнал ее голос — он был хриплым и злым.

— Он изменил комбинацию! — воскликнул Дайер. — Сейф не открывается! — В голосе его звучало отчаяние.

— Открывайте же скорее, глупец! — закричала Вал. — Вы думаете, что я прошла через все это ради того, чтобы остаться ни с чем?

Ее слова болью отзывались в моем сердце. Видаль взял меня за руку:

— Войдемте, Бэрдн, сейчас будет нечто интересное…

Перекрывая шум ураганного ветра, раздался душераздирающий крик Вал. Дайер застыл у большого стенного сейфа. На него был направлен свет трех фонарей. Рядом стояла Вал с вытаращенными глазами и землистым, словно окаменевшим лицом.

— Что, не получается? — спросил Видаль «с участием», когда вы вошли. — Я действительно изменил комбинацию. — Он издал свой обычный лающий смешок. — A вот и бедный, наивный Бэрдн. Он все еще верит, что ты ангел, Валерия. И чем ты его так околдовала, а?

Я не спускал глаз с Вал. На меня смотрели глаза врага полные дикой злобы и страха.

Вошел Газетти. При виде его Вал пронзительно закричала. Дайер все еще стоял возле сейфа в полусогнутом положении, словно разбитый внезапным приступом паралича.

Видаль подошел к письменному, столу и сел.

— А теперь, Бэрдн, введем вас в курс дела. Вы заслужили это тем, что спасли мне жизнь. Садитесь все! — Последовала пауза, после чего Вал села, Дайер, боязливо взглянув на Газетти, тоже уселся в стороне от Вал. — Итак, — начал Видаль, устремив на меня свой взгляд, — теперь я объясню вам, почему эти двое чуть не толкнули вас на преступление. В сейфе, который пытался вскрыть Дайер, находятся акции на восемь миллионов долларов — результат сделки, заключенной мною в Ливии. Эти деньги, за вычетом моих комиссионных, принадлежат правительству Эль Сальвадора. Дайер все это прекрасно знал, так как участвовал в переговорах. Несколько недель тому назад я обнаружил, что моя жена вступила с ним в сделку. Меня это не удивило, так как я уже давно перестал доверять ей. Однако я не мог сквозь пальцы смотреть на то, что мой помощник предал меня. Из предосторожности я поставил прослушивающие устройства во всех помещениях дома. Из этого я узнал, что они составили план моего убийства. Дайер сообщил Вал о содержимом сейфа и убедил ее, что сам сможет его открыть. Валерия уже некоторое время искала удобный способ избавиться от меня. Как моя наследница, она сразу бы разбогатела, но тут подвернулись эти восемь миллионов и она совсем потеряла голову. Это был соблазн, против которого она устоять не смогла. Есть интересная запись, где она пытается убедить Дайера убить меня, но у того не хватает на это смелости. На этой же пленке есть запись беседы, в которой обсуждается возможность моего убийства самой Валерией, но она, так же как и Дайер, не решается на это, боясь полицейского расследования. И вот неожиданный подарок судьбы. Появляетесь вы, бедный Бэрдн. Когда она потребовала, чтобы вы были ее гидом в Сан Сальвадоре, меня это удивило, но не надолго. Существует интересная запись, которую вы можете прослушать, где Валерия и Дайер договариваются использовать вас как орудие убийства. Не помню точно сейчас слов, но там она говорит, что вы, Бэрдн, человек простодушный, что она вызовет в вас вашу старую страсть к ней и через некоторое время убедит вас, что она несчастна, так к: ак всецело попала под мое гипнотическое влияние, и единственный способ избавиться от него — это убить меня. Но это абсурд, Бэрдн. Я предупреждал вас, что, ПОВЕРИВ ЭТОМУ, ВЫ ПОВЕРИТЕ ВСЕМУ. В отеле Сан Сальвадора оба ваших номера прослушивались. Запись ваших разговоров с ней заставила меня много смеяться. Трильби, Свенгали! Мой бедный Бэрдн, как глупо и наивно вы вели себя. А чего стоит весь этот разговор о моих дьявольских способностях, насилии под гипнозом. Дайер ей здорово подыгрывал. Он подготовил вашу встречу с тем черным проходимцем, чтобы укрепить в вас веру в ее слова. А вы дали себя обвести этому старому прохвосту вокруг пальца. Я, кстати, навел о нем справки. Да он мать свою готов продать за четвертак… И тем не менее Валерии и Дайеру удалось вбить в вашу доверчивую голову мысль, что единственная возможность для нее избавиться от меня и от моего влияния — это моя смерть. Они же вам подсказали и мотив моего вполне объяснимого самоубийства, чтобы вы себя чувствовали в безопасности. Ее рассказ о том, что я накануне банкротства, что мною занимается налоговое управление, что я готовлю побег в Лиму — все это вздор. Но видя, что на вас это подействовало, я, из предосторожности, взял ваш револьвер. Да, это я взял его, Бэрдн, чтобы вы не натворили глупостей. А талант, с которым она вызывала у себя припадки, одурачившие не только вас, но и врачей, был приобретен ею в третьеразрядной бродячей труппе, с которой она выступала некоторое время до того, как стала вашей секретарей шей. Вы, конечно, можете всему этому не верить, Бэрдн, но существуют записи, которые вы сможете прослушать в любое удобное для вас время. Они достаточно убедительны. — Он посмотрел на Вал, которая неподвижно сидела, уставившись на свои руки. — Затем он продолжил:

— Я, конечно, недооценил Дайера и ее, так как не мог предположить, что он способен на такое. Однако им чуть-чуть не удалось уничтожить меня. — Он поднялся. — Ну ладно, на сегодня достаточно. Завтра вы прослушаете записи, а сейчас можете все разойтись по своим комнатам… Я, конечно, разведусь с Валерией, Дайеру придется подыскать себе другую работу. Для вас, Бэрдн, я найду место в своей организации, но это мы подробно обсудим завтра. Спокойной ночи, — и он вышел в сопровождении Газетти.

Я посмотрел на Вал, которая даже не переменила позы, и на Дайера. Он отвернулся от меня, что-то пробормотав, и, тяжело ступая, вышел из комнаты.

— Вал! — Она не пошевелилась. — Скажи мне, что он лжет, Вал, и я поверю тебе. — Она продолжала сидеть как каменная. — Вал! Пожалуйста! Он, наверняка, лжет. Ты не могла так поступить со мной. Я не переставал тебя любить все эти шесть лет. Я все еще люблю тебя. Скажи же, что он лжет!..

Вдруг она вздрогнула и тихим, хриплым голосом сказала:

— ОН СКАЗАЛ ПРАВДУ.

Теперь она сама подтвердила это, но я не успокаивался. Мне все еще было мало. Боже мой, как сильна любовь.

— Вал, дорогая, выслушай меня. Он обещал развестись с тобой. Мы уедем вместе и будем вместе работать. Дорогая! Я не сужу тебя строго. Мне наплевать на Дайера. Я люблю тебя. Мы начнем новую жизнь.

Наконец-то она посмотрела на меня, но в глазах у нее было горькое презрение.

— Новую жизнь с тобой? Да, я никогда тебя не любила. Ты жалкий дурак. Все это была лишь шутка. — Теперь она кричала мне в лицо, вся содрогаясь от гнева. — Кому нужна твоя любовь, безмозглый идиот? Я надеюсь, что никогда больше не увижу тебя.

Она ушла, а я, обхватив голову руками, окунулся в кошмар, который, увы, оказался реальностью.

Гром продолжал сотрясать дом, а ветер и дождь все также стучали по окнам. Я продолжал сидеть, уставившись в ковер. В моих ушах все еще звучали ужасные слова, брошенные ею на прощанье: «Я НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛА ТЕБЯ». Как это страшно и больно было слышать от женщины, которую я столько лет боготворил и которая до сих пор жила в моем воображении.

Я сидел, прислушиваясь к неистовому урагану, и чувствовал, что моя жизнь подходит к концу.

— Эй ты, очнись! — Голос Газетти заставил меня поднять голову. Он стоял возле меня, рот его был перекошен в змеиной усмешке. Я отпрянул.

— Убирайся от меня!

— Вставай, пора спать. Я должен знать, где тебя найти. Пошли.

Угроза в его голосе заставила меня встать. Когда мы поднялись по лестнице, я увидел стоящего у двери Видаля с фонарем в руке. Я внимательно посмотрел на него. В его маленьких сверкающих глазках было что-то зловещее, от чего меня бросило в жар. Внезапное ощущение опасности овладело мною, когда Газетти распахнул передо мной дверь моей комнаты. Что-то должно было произойти, предчувствие не могло обмануть меня. Стальные пальцы сжали мою руку как клещами, а плечо Газетти, как бетонный блок, навалилось на меня и уперлось в грудь. В следующий момент от его толчка я уже влетел в темноту, и дверь захлопнулась за мной. Шатаясь, я ощупью нашел кровать и повалился на нее. Темнота была непроницаемой, и все кругом выло, стонало и громыхало. Меня охватила дрожь, напряжение нарастало. Что-то должно было произойти, чего я не мог предотвратить. Вцепившись руками в матрац, я с бешено колотящимся сердцем напряженно вслушивался в темноту. Вдруг за диким ревом урагана я услышал слабый крик. Он был тотчас же поглощен шумом разбушевавшейся стихии, но я не сомневался, что это был крик.

Вскочив и подбежав к двери, я стал искать ручку. Дверь не открывалась: я был заперт. И вновь раздался крик. Теперь сомнения-уже не было, — кричала Вал. Бросившись на дверь, я стал колотить по ней кулаками, но звуки от моих ударов тонули в шуме урагана. Затем дверь вздрогнула, как бы под напором встречного потока, ворвавшегося в коридор, и я понял, что открылась дверь, ведущая на крышу.

— Вал!!!

Я бросился на дверь как сумасшедший, но она стояла как скала.

Затем шум ветра в коридоре стих — закрыли дверь, ведущую на крышу. Затем я прильнул к двери, прислушиваясь. Как будто что-то живое оборвалось у меня внутри. Бросившись к кровати, я повалился на нее. Сомнений не оставалось — Вал больше не было в живых. Газетти вытолкнул ее на крышу, как Дайер вытолкнул Видаля. В голове моей эхом раздавался ее предсмертный крик. Вдруг дверь скрипнула, и вошел Видаль с фонарем в руках.