Чтение онлайн

Я отхлебнул виски. Это были «Черные розы», причем очень дорогой сорт. Я был удивлен, что Сирена спустилась в холл. Может, ей самой нужно поговорить со мной?

— Мне бы хотелось кое о чем спросить его, миссис Дедрик. Но раз его нет, это уже не имеет значения. Вы не могли бы дать его нью-йоркский адрес?

— Это так важно?

— Да.

— Вряд ли вам удастся связаться с ним. О чем вы хотели спросить его?

Я отпил из стакана.

— На следующий день после похищения вашего мужа мистер Маршленд встретился с женщиной, назвавшейся вашей секретаршей. Это произошло в «Бич-отеле», где она остановилась. Мне хотелось встретиться с ним и спросить, как он нашел ее и о чем они говорили.

— Мой отец?!

Сирена застыла.

— Да, он назвал портье свое имя.

— Но я не понимаю, какое отношение к этой женщине имеет мой отец? Он не знал ее!

— Он виделся с ней и говорил. Меня интересует тема его разговора. Если он не скажет мне, то я передам эту информацию Брендону.

Глаза Сирены загорелись гневом.

— Вы угрожаете нам?

— Называйте это как угодно.

— Мой отец улетает сегодня в Европу. Я не знаю, где он остановится.

— Он выбрал для поездки подходящий момент.

Сирена подошла к окну.

— Миссис Дедрик, у меня есть вопросы и к вам. — Да?

— Вы считаете, что вашего мужа похитил Ник Пирелли?

— Конечно.

— Почему вы так уверены в этом?

Она нерешительно взмахнула рукой.

— Я не хочу говорить на эту тему!

— А вам не приходило в голову, что у вашего отца были серьезные мотивы для того, чтобы избавиться от вашего мужа?

Она резко повернулась, ее лицо побледнело.

— Как вы смеете?! Я не желаю вас слушать! Вы не имеете права делать подобные намеки! И я пожалуюсь в полицию.

Сирена стремительно вышла из комнаты. Поднимаясь по лестнице, она заплакала.

Я остался в комнате, размышляя, чего она так испугалась? Выходит, она знала, что Маршленд замешан в киднэппинге?

У меня за спиной раздалось деликатное покашливание. Я обернулся и увидел Уэддока.

— По-видимому, мистер Мэллой, хозяин уехал в Европу, — сказал он.

— Это Суоки вам сказал или вы сами узнали, что Дедрик занимался контрабандой наркотиков? — Как я и рассчитывал, этот вопрос застал дворецкого врасплох. Нехорошо, конечно, пользоваться таким приемом, Уэддок слишком стар для этого, но мне нужно было убедиться в своих предположениях. Он раскрыл рот от удивления.

— Суоки, конечно… — и, спохватившись, замолчал, но было уже поздно. — Ваша шляпа, сэр.

Я взял шляпу и нахлобучил ее на голову.

— Простите меня, — сказал я. — И забудьте этот разговор.

Спускаясь с террасы, я чувствовал на себе его взгляд. Если Суоки сказал Уэддоку, то, естественно, Уэддок сказал все Маршленду. Пусть медленно, но все же я продвигался вперед.

Я сел в «бьюик» и не спеша поехал через сад. Теперь надо предпринять нечто такое, что разрубит все узлы в этом деле. Но что?

Пирелли сказал Франкону, что вечером, в день похищения, он играл в карты с Джо Бертильо в баре «Дель-Монико». По его словам, они окончили игру и разошлись в десять тридцать. А Бертильо утверждает, что это произошло в девять тридцать. Почему? Может, его подкупили? Если да, то кто? Неплохо бы проверить алиби Пирелли. За один день убиты две женщины, неизвестный в темных очках пытался пристукнуть меня, одна из богатейших женщин в мире наговорила ворох лжи.

В моем распоряжении был целый вечер. А может, стоит нанести визит в бар «Дель-Монико»? Правда, репутация у него более чем сомнительная… Настроение у меня было самое подходящее, и я решил поехать туда не откладывая.

В трубке послышался спокойный голос Паулы:

— Добрый вечер. Вас слушает «Универсал-сервис».

— Ты одна там? — спросил я, сдвигая шляпу на затылок и вытирая лоб платком.

В телефонной будке было жарко, как в цирке «Шапито», и, кроме того, судя по запаху, ее последняя посетительница вылила на себя целый ушат духов «Ночь и день».

— О, Вик!.. Да, я одна. Как дела?

— Так себе. Пообещай мне одну вещь, ладно?

— Какую?

— Никогда не пользуйся духами «Ночь и день» — это ужасная гадость.

— Я их терпеть не могу.

— Вот и прекрасно.

— Какие новости?

— Маршленд внезапно уехал в Европу. Во всяком случае, Сирена так мне сказала. Держу пари, что во время нашего разговора он прятался где-то наверху. Я ей сказал, что, по-моему, за киднэппингом стоит ее отец. Тогда она возмутилась, наговорила мне кучу «приятных» вещей и убежала с мокрыми глазами.

— Правда?

— Да, она была явно испугана. Мне кажется, что она и сама так думает. Дворецкий тоже выдал себя: оказывается, это Суоки рассказал ему, что Дедрик занимается контрабандой наркотиков. Как тебе это нравится?

— Но ведь этим не поможешь Пирелли.

— Ни в малейшей степени, ты совершенно права. Но я сейчас собираюсь сделать кое-что и для него, и ты должна помочь мне. Пошли Джеку телеграмму и спроси, не узнал ли он чего-нибудь про Дедрика. Поторопи его с расследованием.

Паула обещала отправить телеграмму сейчас же, и я добавил:

— Когда сделаешь это, можешь отправляться домой.

— А ты чем займешься?

— Я еще немного покопаюсь. Вечер только начался.

— Будь осторожен, Вик!..

Я обещал, что так оно и будет. Снова сев в «бьюик», я поехал на Монте-Верде-авеню. Дом номер двести сорок пять оказался, как и говорила Майра Тореска, небольшим бунгало с мощеным двориком. Перед зеленой изгородью из кустарника, закрывавшей дом от взглядов любопытных соседей, я остановил машину и прошел во двор.

В одном из окон горел свет, на шторе мелькала тень. Я постучал в дверь. Она отворилась на несколько дюймов, и голос Майры спросил:

— Кто там?

— Мэллой.

Она сняла цепочку.

— Входите, я ждала вас.

Я прошел за ней в освещенную гостиную. Неожиданно для меня она была украшена пестрыми коврами, китайскими масками и куколками. Майра была в куртке и брюках. Бессонные ночи наложили свой отпечаток на лицо: оно побледнело, глаза запали.

— Как дела? — спросила она, доставая бутылку виски, стаканы и лед. — Я так и не ложилась спать с прошлого вечера.

Вчерашний вечер! Неужели прошло только двадцать четыре часа?

— Новостей много, но я не уверен, что они могут дать нам что-нибудь полезное. Мне нужна ваша помощь в одном деле, но прежде я расскажу вам, что произошло за это время.