Чтение онлайн

Горло пересохло, пытаюсь откашляется, но звуки идти не хотят, першит в горле. Мне в руки толкнулся предмет.

С благодарностью, на автомате, машу головой и присасываюсь к бутылке. Вода. Хорошо то как. Потом у меня её забирают и суют следующую в руку тару. Живчик. Три глотка и хорош. Может меня удочерили? Вон какая забота.

Если так, то мама у меня хороша. За такой, как за каменной стеной можно жить.

«Нравится мне направление твоих мыслей».

Я не просто дернулась, чуть локтем существу в глаз не заехала от неожиданности.

Причем рта оно не открывало, звук сразу в голове сформировался. Точно инопланетянин. Зуб даю.

«Дашь, когда вырастут, у тебя они все выпали. Значит, здоровых не было. И что так некрасиво по отношению ко мне – «оно»?»

– А как? – Единственное, что я подумала направлено. Остальные мысли метались, как блохи на хромой собаке.

«Почему хромой?»

Втянула в себя воздух:

– Присказка такая. Меня Милкой зовут. Вернее, Людмилой. Милка – сокращенное.

«Шасссааашааа, и это сокращенное».

– На Сашу похоже.

«Тогда так и зови. А то все мама, да мама, оно, да оно…»

– Спасибо. – Захотелось хлопнуть себя по лбу, отвечаю – эта фраза взята из мультфильма про бычка. Это получается, Саша меня читает, как раскрытую книгу?

«Не все еще понимаю, но я быстро обучаюсь. Ладно, об этом потом, что тебя так сильно беспокоит?»

– Без обид, глянула на твой нос и вспомнила свою кошку, единственный, как бы член семьи сюда со мной попал. – Помявшись, все же ответила.

«А давай пойдем посмотрим, где она, что ты вообще чуешь по поводу неё?»

– Боль, страх, одиночество. Нифигасе? Я что, правда Тарзу ощущаю?

«Давай проверим, по дороге поговорим».

– Саша, извини еще раз, но вдруг там наши недруги?

«Ерунда, людишки уехали, как их витаминные потрепали, а витаминные, как меня учуяли, так умчались быстро».

– Да я эти все вещи и не упру.

«Глупость говоришь, перебери, оставь необходимое, жизненно важное, остальное найдем. Вот на твою кошку посмотрим и пойдем охотиться»

Я выпучила на неё глаза:

– Какой из меня охотник!?

«Не скажи, как–то ты меня запеленговала? Давай, давай быстрее».

Чувствовала её нетерпение и еще целый коктейль эмоций. Интерес, чувство удовлетворенности, намешано много… черт, голова разболелась, не сильно, но ощутимо.

«Хватит свои способности эксплуатировать, еле оклемалась и опять по новой», – в голосе Саши недовольные нотки.

– В смысле?

«Милка, не напрягайся, дарам надо прорасти, окрепнуть. Ты и так не в курсе, как ими управлять, поэтому просто не заостряй внимания пока. Часа четыре точно тебе надо было ещё спать».

Наконец я поднялась на чуть подрагивающие ноги. Конечно окинула взглядом Сашу, – впечатляет!

Если уменьшить, кого–то она мне напоминает, но и правда подумаю об этом не сейчас. А ножек почти на пятиметровом теле было дофига. Если отбросить всякие предубеждения, заложенные в нас школой, по поводу гуманоидной расы, то выглядела она… изумительно. Завершенная отточенная форма совершенства. Вот и не прикрытая лесть из глубин сознания проклюнулась.

Увернулась от её подзатыльника и обе не веря смотрим друг на друга. Я вообще в осадок выпала, вот ни разу за собой не замечала такой юркости.

«Собирайся».

– Ага.

Бросила, вернее, отодвинув фанеру, переложила в столярку почти все продукты, оставив пару пакетиков сосалок. Грызть увы и правда нечем. Если только через трубочку. Но котлетку деснами пожамкала. Живчик и гороховый раствор с собой. А вот в сапогах мне жарковато. Пальто тем более без надобности, по ощущениям погода остановилась на отметке середины мая. Но без замены обуви, эти не сниму. А пальто превратилось уже не в дерюжку, в бесформенное тряпье.

Сумка, топор, ножи.

– Я готова.

На меня посмотрели со скепсисом. Но промолчали. Интересно, Сашу удивило, что я много или мало взяла?

«Мало».

Пожала плечами, если иду в сторону дома, зачем лишнее тягать, вода там еще в канистре есть, в сумке все необходимое, для изготовления живчика и гороха. Для гигиены заодно прихвачу нужное. Фляжку бы мне военную и рюкзак, но чего нет, того нет, даже дома.

Разница в скорости стала заметна с первых шагов. Саша почесала голову, прямо, как человек: «Давай мне на спину».

– Ага, а за что я держаться буду, за воздух?

В голове тут же нарисовалась картинка, Саша изогнулась под углом, я как раз обоснуюсь на стыке и держаться буду за одну из лап. Которая теперь вверх была изогнута.

Кстати очень комфортно разместилась. А лапка мохнатая, мяконькая, только заканчивается крюками, а не пальцами. Вверх у неё передняя часть тела поднялась на метр, не критично и ничуть на скорость не повлияло. У моего дома мы оказались минуты через, да через минуту и оказались. Причем обошли заправку, просочились по улице. Обошли – это сказано мягко. Я до работы быстрым шагом минут за десять добираюсь и то срезая через заправку. Не ту, что напротив работы, вторая как раз создает тупик на нашей улице. Она оказалась не тронутой, только за стеклом стояла, качаясь с пятки на носок, не иммунная. Да пара машин брошенных. Как я это на такой скорости рассмотрела, не имею понятия. Зафиксировала и все.

Тарзу я обнаружила перед дверью. Она еще жива, но крови потеряла изрядно, лишилась хвоста напрочь, через все тельце шла глубокая борозда пореза, заканчиваясь на ноге. И походу сломанной – вывернута под неестественным углом. Кажется, у неё выкидыш. Бедненькая моя. За окном месиво. Там и человеческие кости, и Рыжик. Могу только догадываться, от него осталась шкурка, разорванная напополам. А в остальном, напрягала тишина, жуткая, гробовая. И только тихое сопение кошки. Она смотрела на меня, как будто прощаясь и молчала. Наверное, зарубила себе на носу, что мявк плохо отражается на здоровье.

Не слышно соседей, если и были иммунные, то вряд ли выжили, а переродившиеся затаились, чуют высшее существо. А многие на работу отправились, может и не попали сюда.

Саше надоело находится на улице, она вломилась головой, буквально вынеся одной правой окно. Сердечко кошки затрепетало. А я гладила по голове её и плакала.

«Мила, ты чего сырость разводишь, живца дай животинке, у неё скорее хвост расти будет, да ногу поправь, а то не так срастется».

Вздрогнула, не могу пока привыкнуть к собеседнику в голове.