Чтение онлайн

Крутила кадры дня, крутила, все одно не верю, что уже не увижу родные лица, тяжело, хуже конечно тем, у кого родные на глазах переродились, мои живы, здоровы, с мамой, но увы не мной. Обидно ли мне? Нет не обидно, муторно. День был чертовски насыщенным из зимы прыгнула в конец весны, увидела иных, стала зараженным дублем. Один плюс — это Саша и конечно Тарза, частичка прошлого. В очередной раз пытаюсь, пытаюсь … не разреветься, не устроить истерику. Пытаюсь самовнушить… пытаюсььь.

Чуть свет – немка неисправима – нас Тарза разбудила, практически шепотом мяукнув над ухом. Пришлось идти на первый этаж за лотком и наполнителем, кормить, поить живчиком и водой.

– Но услуги биотуалета ты видишь в последний раз, привыкай в песочек, – Выговаривала я, не выспавшаяся и потому добротой не фонтанируя. Когда кошка зашипела и рванула в сторону Саши по лестнице, я реально удивилась.

И тоже на верх взлетела. Там с Сашей и столкнулись. Благо у неё реакция, не чета моей. Меня в одной лапе, Тарзу в другой, мой рюкзак в третьей и быстро просочилась к служебной двери.

– Кто?

«По–вашему внешники, их дрон пока кружит, и мне, и тебе, встреча ничего хорошего не принесет. От тепловизоров надо укрыться, тут засечь не должен. Видишь вот эту термопленку, отматывай для меня, для ног прорези делай, сами под неё залезьте, хоть зубами держитесь. Момент появится – постараюсь уйти на черноту».

Кошка хитрая в рюкзак шмыгнула, а я, что мне?

Потом сообразила, обмотала руки, шпагат приделала к выступавшему наросту на спине Саши, вжалась, приготовившись к рывку.

Пленка черная, нас на черноте видно тоже не будет. Главное удержаться. Да и приборы там из строя выходят.

«Однажды меня чуть не накрыли, метров тридцать их оружие и в черноте берет. Если сенс сильный, то и дальше».

Дождались, когда звук дрона удалился от нас на приличное расстояние и рванули.

Конечно мне интересно, почему не через центральный выход, там до черноты два шага?

«Хороший снайпер нас засечет в две секунды, пока дверь открывать будем. А тут со всех сторон постройками прикрыты, а дорога мне на один удар сердца».

Не вижу, но чувствую, как мы мчимся. А еще чувствую чью–то досаду. Сенс?

«Видимо ты, Милка, угадала, и охота определенно на нас устроена, так–то на этом кластере и взять особо нечего. Рейдеров и тех не видать особо. Точно муры твои дела срисовали, да вряд ли могли поверить, что свежак так с элитником, молодым конечно, но, тем не менее, расправился. Еще и от них спрятался. Держись крепче, сейчас с хвоста ракету буду сбрасывать».

Темно, но я еще и зажмурилась, охренительно страшно. Ракета?

«Гады, пустили тепловую, самонаводящуюся».

Тут нас постигла еще одна неприятность, пленка вдруг сорвалась с меня.

«Порвалась», – констатировала факт Саша.

Не удивительно, при такой скорости и трения между лапами.

Летели мы зигзагами, в один из таких лихих поворотов я увидела мчащуюся за нами дуру.

– А писали, на черноте вся аппаратура выходит из строя!

«Брешут, не вся и не сразу. А по её координатам ещё и стрелять могут начать».

– Дела!

«Не ссы, еще метров триста, и она сдохнет, но я ускоряюсь».

– Куда еще–то, скорость света будем опережать?

«Таких жертв сегодня от нас не потребуется. Но когда надо будет, я переплюну, за твою сохранность спорана только не дам».

А потом она, опа, и уже стоит. Я подняла голову, не поняла?

«Три дня тут будем, стаб и два мелких долгоиграющих кластера, чернота вокруг готовится к перезагрузке, мы и так по лезвию ножа прошли. Зато и погони можно не бояться».

– Могут сунуться?

«Не поверишь, но могут, сама видела пару раз умельцев. Особенно выделяются те, кто к черноте предрасположен, могут ходить сколько душе угодно и куда угодно».

– ???

«Неиммунные бывшие, сожравшие вовремя… а, по–вашему, белый жемчуг из скребберов».

– А по–твоему?

Опять с темы соскочила, обосновывая, что надо устроиться, скоро чернота пойдет на перезагрузку, а какая и когда, знать бы? Тумана точно не будет.

– Может отметки поставить?

«Ого, мысль стоящая, кошку на землю положи, видишь, не может двигаться».

И точно, Тарза лежала пластом. Вытащила из рюкзака. Дала ей из шприца живчик. Она закрыла глаза и отрубилась.

Скачки и меня вымотали, что говорить о мелочи. Тоже сделала три изрядных глотка. Такими темпами, так уже сегодня надо готовить новую порцию живчика.

Пошла помогать Саше, она уже нашла подходящие ветки, я скотчем соединила. Получившиеся треноги Саша по черноте поставила, нам видно и ладушки. Вмиг дерево сравнялось с остальным по цвету, но тем не менее, просматривались треноги издалека.

Как замечательно, что Саша все сюда закинула еще вчера. Найдя коньяк и воду сотворила очередную порцию живительной влаги, на язык просится сравнение, – живая вода.

Странное состояние…

На стабе давно все превратилось в труху, только с одной границы пяток деревьев раскинули свои ветви, со стороны черноты, продолжение, карликовые изогнутые, узловатые, деревца, похоже на множество Голлумов, тянущих свои ручонки к "моей прелести".

Откуда мы примчались, степь да степь кругом. Еще две границы подпирают медленные кластеры. На одном странное сооружение, похоже на дозорную башню, на месте даже зубцы и узкие бойницы. На втором? Избушка точно, но там ночевать я бы поостереглась, одной стены нет, и крыша провалилась. Давно видать не было перезагрузки. А вот деревья, вокруг избушки, изумительные с красными, вернее бардовыми листьями. Забирается кластер в черноту стрелой, края почти не видно.

Стаб не такой и маленький, метров сорок в длину и сто в ширину.

Долгоиграющий степной – пятьдесят на пятьдесят. Главная достопримечательность – колодец, действующий, вода чистая, холодная, аж зубы сводит. Я все это рассмотрела в доли секунды, успела водицы хлебнуть и поплыла. Единственное, что сделала, ухватилась за дерево и по нему сползла. В голове взрывались звезды, черные, огромные, светящиеся мертвыми провалами мрака. Удары следовали один за другим, я задыхалась, меня била лихорадка.

Холод и мрак. Мрак и холод.

Были секунды, может минуты или часы, когда непередаваемые ощущения сходили на нет, в рот лилась живительная влага и я проваливалась в мягкие объятья полудремы.

А потом блаженство прерывалось внезапно, сопровождаясь болью ног, рук, горла. Кажется, между матюгами я орала. Странно, но последние два раза в меня не живчик вливали, а какую–то слизистую бурду. Не сладкую, не горькую, не кислую. Никакую. Потому вдвойне противную. Но она обрезала боль на раз.