Чтение онлайн

Практически целые сутки я безостановочно пытался привести себя в порядок. Вечером, уже падая от усталости, я смог пройти десяток шагов без костылей. Правда, шаги эти были немного странные. Не каждый сигнал ещё достигал конечностей, и управлялись они плохо. То вообще не слушаются, то так и норовят запутаться между собой. Но если полностью сосредоточиться на этом деле, да двигаться максимально медленно, есть шансы уйти довольно далеко.

Хорошо, что я могу себе позволить так вот тренироваться. Уже считай неделю как туша гиганта тут валяется, и с каждым днём от неё идёт всё более отвратный запах. Из-за него я даже подумываю куда-нибудь сбежать, или вообще всё время ходить в противогазе. Но пока что уровень мерзости не настолько велик, что бы я на такое пошёл, да и привыкаю вроде… Это же замучаешься, постоянно таскать на себе эту маску. Чесаться всё будет да потеть невероятно. А если ещё стекло запотеет… Или что тут вместо него? Что-то пластиковое, но конечно в разы крепче обычного.

После этого восстановление пошло стремительными темпами. Вот я неуклюже прохожу десять шагов, а вот я уже спокойно обхожу весь периметр лифтового закутка, и подумываю попробовать пробежаться. Что я и осуществил к концу следующего дня, при том вполне неплохо. Не как раньше конечно, но я чувствую, буквально неделька, и я, как и не ломал спину.

Тогда и пришло время в очередной раз задуматься, что делать дальше. И пришёл я к тому, что нужно искать Василька. Хоть он и сбежал, но я зла на него совершенно не держу, так же с радостью бы поступил. Да и что мне ещё делать? Просто выживать? Нет уж спасибо, хоть какая-то цель нужно, а особенно необходима компания, человек, все же, существо социальное.

А вот проблемы у товарища могут быть, и при том не хилые. Я даже не уверен, что он ещё жив, несмотря на то, что ему удалось избежать неприятного конфликта с огромной тварью. Ведь он не просто находился рядом с чернотой, он заходил в неё! Эта же болезнь могла поразить и его. Так что нужно найти его, и накормить трофеями, пока он коньки окончательно не отбросил.

Я взялся за сборы в поход. Выдвигаться решил на следующий день, если считать от моего пробуждения на голове монстра — девятый.

Калугин Пётр Ильич.

Тринадцатое Июля, четверг, вечер.

Учёный очнулся и не сразу понял что произошло, да и до того что сейчас происходит ему как-то не было дела. Дышалось с трудом, да и тело не хотело его нормально слушаться. Только спустя пять минут, ему удалось хоть как-то прийти в себя, и он с ужасом уставился на три трупа, которые лежали неподалёку совсем близко. От этого вида он в очередной раз чуть не потерял сознание, и, схватившись за сердце, сполз на пол.

Лёжа на полу, ему никак не удавалось подняться, или хотя бы отползти, куда подальше, чтобы не видеть этого ужаса. Наконец, собравшись с силами, он, орудуя одной рукой, вторая почему-то отказалась повиноваться совершенно, добрался до угла комнаты.

Приоткрытая входная дверь была совсем рядом, и учёный попытался позвать на помощь. Выходило не очень результативно. Его губы еле шевелились, а слова путались, вместо отчаянного крика “На помощь!”, из его горла вырвалось невнятное сипение, в котором с трудом угадывались какие-то бессвязные слова.

Речь вышла и так тихой, а потом вообще в коридоре что-то загрохотало. Ещё и ещё раз, и в итоге загрохотало длинной трелью, после которой, как после финального аккорда, всё замолчало. Только тут, до учёного дошло. Это же была стрельба! Он никогда раньше её не слышал так близко, но только теперь мог с уверенностью заявить, это была она.

Сердце вновь забилось в ушах, но он понял, нужно спасаться. И собрав остатки сил, пополз примерно сторону входной двери. Нужно её закрыть, что бы это всё не касалось его, что бы стрельба была где-то далеко, и как бы к нему не относилась. Добраться до двери стоило ему всех сил, и, привалившись к ней спиной, он вновь потерял сознание.

Неизвестно сколько времени прошло, но учёный вновь открыл глаза. Сейчас ему было уже немного легче, взгляд прояснился, и адекватное восприятие реальности к нему вернулось. Правда, это адекватное восприятие, делало ситуацию только хуже. Теперь он отчётливо видел. Тело президента, которого загрыз мэр прямо у него на глазах, и ещё два трупа, полковника, что очень помог ему в крайние дни и вообще был хорошим человеком, по мнению учёного. Ну и мэр, с которым у него никаких контактов не было, но это всё равно, уважаемый человек, которые многое сделал для спасения города, попавшего в такую ситуацию.

Вид, на их трупы, лежащие в лужах крови, чуть вновь не вернул его в пучину небытия. Но собрав все свои силы, он отвёл взгляд и удержал сознание в теле. Но это не избавило его от страшной реальности. Он услышал. За дверью, буквально в десяти метрах, в коридоре, кто-то мерзко урчал и чавкал, чуть ли не давясь едой. Совершенно не хотелось думать, что с такими звуками и настолько жадным аппетитом там едят.

Но не думать он не мог. Не монах Пётр, такая вот проблема. И эти звуки показались ему куда страшнее произошедшего в комнате. Они пробирали до печёнок, и пугали на уровне инстинктов. Тело действовало само, добравшись до трупа полковника, он схватил его пистолет. Очертания пистолета были ему чем-то знакомы, но он вс1 равно не знал ни названия, ни как оружие работает. Там же вроде должен быть предохранитель… Хотя полковник же стрелял? Наверное, ненужно ничего взводить, вс1 уже готово.

Тяжесть оружия, к которому учёный в старческие свои годы относился резко негативно, всё же вещь, предназначенная для убийства, а ему и так, судя по самочувствию, оставалось не много, этот холод металла как-то успокоил его, и прибавила уверенности в себе. Поразительный эффект. Может и правда, в этих вещах, что несут только смерть, что-то есть? Ведь он — мужчина, и это основной наш инструмент уже многие тысячи лет. Хотя какой он мужчина… Старик дряхлый.

Учёный держал пистолет левой рукой, что хоть как-то его слушалась. Ему не хотелось задумываться, почему вся правая часть его тела ведёт себя как-то не адекватно. Но всё равно, на грани сознания мелькала паника. Нет, Пётр ещё жив. И может двигаться. Значит, всё будет хорошо. По крайней мерее он надеялся на это.

Попытка встать не увенчалась успехом. Он только нашумел, когда поскользнулся. И с ужасом услышал, что равномерное чавканье в коридоре прекратилось после этого звука, который, на самом деле, был, не так уж и громок, но Пётру показался сильнее грохота выстрелов. Кто-то зашагал в его сторону, принявшись урчать в разы активнее. Учёный как мог быстро пополз назад, к двери. Нужно скорей её чем-нибудь подпереть, пока этот неизвестный, что так пугал его издаваемыми им звуками, не вломился сюда.

Подпирать было нечем, и учёный вновь навалился на дверь своим телом. И не зря, спустя буквально пару секунд, в неё кто-то забился. Благо удары были не так уж и сильны, и усидеть на месте так, что бы дверь ни шелохнулась, удавалось. Хоть это и отнимало все его силы вместе со вниманием. Казалось, кто-то просто бьётся в дверь всем телом, совершенно игнорируя не только дверную ручку, но даже возможность толкнуть дверь руками. Правда, ни смотря на эту небольшую непродуманность, пытавшемуся вломится упорности было не занимать.

Учёный не понимал, сколько он уже так борется с неизвестным. Силы его были на исходе, когда вновь началась стрельба. Гораздо более заполошная и паническая. Услышав её, неизвестный удалился, и больше не слышалось его урчание и чавканье. Правда, через некоторое время, пришёл новый. Учёному показалось, что новый гость заурчал как-то удивлённо, но и радостно одновременно. И он тоже принялся чавкать. Очень мерзко и страшно чавкать. Пётр содрогнулся. Ну почему они не могут прекратить этот ужас…