Чтение онлайн

– К Тимофею[2] Вас всех! Кто докладывать будет? Кто добытое сдавать?

Рядом с занятым своим делом невозмутимым Жнецом присел еще один воин.

– Молчун, а ты какого здесь?
– спросил явно раздраженный Ливер у присевшего. Ну, чешешь ты языком во сне отменно, заслушаешься, это не дает тебе право в базар встревать.

– Значица так Ливер, - уверенно сказал Молчун.
– Парни определились, наконец, с заместителем Бедового. Меня вот наделили полномочиями.

Молчун выложил на стол добычу, ее было необъяснимо много. Ливер ошалело хлопал глазками на этакое, не понимая, как вообще это возможно:

– Пипец, потные носки мне в рот. Кого ограбили?

Молчун, как хороший игрок в покер, сохраняя полную отрешенность, и бровью не повел:

– Здесь двести восемьдесят грамм узелкового янтаря, триста десять споранов, сахарка девяносто две штуки. И еще - вот это.
– Молчун очень осторожно и медленно, будто это что-то чрезвычайно хрупкое выложил на блестящий лаком центр стола, две красных жемчужины, мгновенное сосредоточие всех взглядов и наступление полной тишины. Кто-то тихо вбросил в напряженную тишину:

– Алое Сокровище.

Выждав, достойную Большого, паузу, Молчун продолжил:

– Сафари выдалось удачным. Похоже, где-то рядом идет Орда, нас цепляя только краем, по всему обходят ЛАЭС, мы думаем не называемых боятся потревожить. Начало смены было отвратным. Поначалу мы загрустили, одни Топтуны да Кусачи в наличии, никакого профита. Задолбались ковырять их, и в карьер стаскивать. Ко второй половине дня, там, внизу, целая стая низших употребителей собралась, и в правду настоящие чайки помоечные, как ты их называешь.

А за три часа до конца смены, видим, а главное слышим, наш загоняющий Клюня - паровоз знатный, тянет!
– Молчун, хохотнув, указал на кучерявого крепкого парня, мявшегося за спиной.
– А сам, как Лось, сквозь бор на гоне прется, и орет, что интересно, почти так же, Талант, а за ним в синхроне два элитника килограммов под четыреста, носорогами мчатся, сосенки по пути срезая, будо и не деревья это вовсе, а обычные одуванчики, за ними чуть в отдалении толпа руберов наяривает, мамочка моя родная роди меня обратно, а то и вовсе не надо. Хорошо, два корда стояли на треногах, заряженные бронебойными и в том направлении с тысячи уже начали доставать их, сдерживая. Это и спасло нашего Клюню сохатого.

Суровые мужики, обступившие стол заржали дружно, похлопывая раскрасневшегося парня.

[1] Национальный нож, используемый непальскими гуркхами. Клинок кукри имеет характерный профиль «крыла сокола» с заточкой по вогнутой грани (то есть это нож с «обратным изгибом»)

[2] На уголовном жаргоне, исполнитель смертельного приговора.

Память у людей, какая-то не по-хорошему избирательная, лучшее, как прошлогодний снег, без следа истаивает, забывается, а вот плохое, или вовсе ужасное ни-ни, как ни старайся, ни за что не оставит в покое, будет периодически навещать тебя, как теща «любимая», или не менее обожаемый налоговый инспектор, это уже кому как нравится.

А вот память на архивном винчестере она не избирательна, она все фиксирует. Наконец, Оружейник нашел, где хранятся данные с внешних камер наблюдения. Ему, страсть как хотелось посмотреть бой этих парней.

– Атас! Элита!
– заорал Молчун метнувшись к одному из Кордов с оптикой, став отстреливать короткими очередями, поливая то в одну, то в другую тварюгу. Оба чудовища кувыркались, если в них попадало, и тут же вскакивали. Лютый визг тварей, резал слух, давил на нервы. Бронебойные, злые пули неистовыми остроклювыми кувалдами били в тела тварей без жалости, иногда вышибая, вырывая, целые куски их бронированной чешуи с кровавой плотью, ошметками отлетающую от тварей.

Жуткое зрелище, разворачивающееся перед глазами нагнетало, плющило. Молчун кричал что-то непонятное, и при этом остервенело жал на курок. Кругом оглушающий грохот, страшные, безумные крики людей, перемешенный с неистовым ревом тварей. Боевое безумие вроде отступило и Молчун, на грани срыва голоса, закричал:

– Братва! Утесы бей по силуэтам, не давайте им разогнаться. Корды и Снайперы! Цель - рыло. Руберов не трогаем.

Им повезло, очень повезло, твари держались рядом. Когда левый упал и как-то завозился с подъемом. Молчун скомандовал уже более спокойным и хладнокровным голосом:

– Правого давим! Давай!
– перенос всего огня на одного элитника дал результат, его завалили первым. А через несколько минут и подранка разделали. Руберов уже добивали под стенами с чувством, с толком, с расстановкой. Когда все было кончено, двое из группы спустились на подъёмнике и стали потрошить эти наросты на затылках тварей. Зачем, не понятно. А когда они вернулись, Оружейнику, наконец, стало ясно, откуда берутся эти горошины, эти виноградины и этот жемчуг.

– Дааа... Неожиданный расклад, - высказался Оружейник и переключился снова на внутреннюю запись.

Молчун посмотрел на Ливера, тот заворожено смотрел на центр стола, пожирая взглядом две жемчужины.

– Слышь, Ливер, с учетом близости Орды, мы бы посоветовали твоей канторе зашкериться и поседеть впустую. Этих, - и он кивнул на потолок, - надо гнать сверху, а то накуролесят по неопытности чего, потом не расхлебаешь, в компост уйдешь.

– Учту, - прохрипел Ливер, и хотел было схватить своей лапищей сокровище. И наткнулся на холодную руку Жнеца.
– “Вот же вошь синяя, клокстопер долбаный, и в правду какой зараза шустрый, даже тени его руки не увидел, вот бляха муха, ситуевина, с таким раскладом и вальнуть могут. А, что куш хорош и ключ, вон, от сейфа на шее болтается”.

Шее как-то сразу стало нехорошо, будто сквозняком подуло, усекут ведь на хрен, и в карьер, там прикормленные «местные чайки» даже косточек не оставят. Ливер закашлялся, отдернув руку:

– Не понял, просипел главный, поставленный здесь Урфин Джусом смотрящим.

– Давай без пены, Ливер, и без понтов. Согласись, мы оговоренное за Бедового еще вчера отбатрачили, а то и позавчера. Да и люди мы не Ваши, не подневольные. Хотим разумного: свободы Бедовому и справедливой доли от сверхурочного. Ну, давай Старшой, иди побухти с Паханом своим,- Молчун кивнул на сейф.

– Это, это, Урфин Джюс не любит такого, всех в расход пустит.

– Ну мы и не девочки его чтобы нам знать, что он там любит. И хватит порожняк толкать. Это ты бойся, а нам без надобности, и не таких Муров видали...

Ливер сглотнул.

– Это угроза?
– как-то выдавил из себя, сразу, будто сдувшийся местный Бос.

Ответа от Молчуна он не получил. Зато утвердительно кивнул Жнец и с любовью начал чистить свои кукри. Эти нехитрые манипуляции с булатом и маслом, сильно ускорили путь Ливера к рации.